Вкус вина

Когда я открыла глаза, мир вокруг меня был окутан тишиной. Я лежала на своей кровати, и первое, что я почувствовала, - это жуткая усталость, как будто меня не покидали кошмары целую вечность. Я попыталась встать, но даже это простое движение требовало усилий. В голове шумело, а мысли плутали, словно блуждающие тени.

Я приподнялась и огляделась. Это была моя спальня, тёмная и холодная. Чувство пустоты накрыло меня, оно было удушающим, как холодный ветер, проникающий в самую душу. Окно было закрыто, и тонкие лучи света пробивались сквозь занавески. Я нехотя встала с кровати и пошла в ванную комнату, чтобы умыть лицо холодной водой. С трудом я дошла до умывальника, упёрлась руками в его края и взглянула на своё отражение. То, что я увидела, заставило меня замереть. Уставшее лицо с темными кругами под глазами смотрело на меня с безнадежным выражением. Синяки на шее напоминали о том, что произошло когда-то давно. Я попыталась понять, что случилось, но всё казалось туманным и недоступным.

«Это сон, я сплю, это неправда», - думала я, глядя на себя. Я ощущала себя опустошенной, как будто меня высосали до дна. В ушах звенело от смятения.

Я не могла больше оставаться в этой тишине. Сердце колотилось, а мысли путались, словно я пыталась поймать тень. Я вернулась в спальню и схватила телефон, чтобы набрать Алекса. Мои пальцы дрожали, но мне было необходимо услышать его голос.

С каждым гудком внутри меня нарастало чувство тревоги. Наконец, раздался звук, и его голос, слегка сонный, донёсся до меня из динамика:

- Алло?

Его голос звучал далеким, будто между нами стояла стена. Он не проявлял ни радости, ни волнения.

- Привет, это я... - пролепетала я, не веря, что это происходит. - Где ты?

- О, Селена, привет, - сказал он с удивлением. - Дома, сплю. Как бы сейчас три ночи. Что-то случилось?

- Я... я просто хотела услышать твой голос...

Пауза. Алекс молчал, я тоже.

- Ты что, пьяна?

В его словах не было тепла, которое я ожидала. Я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось.

Я хотела закричать, но что-то внутри меня сковывало. В голове пронеслись воспоминания о том, как он заботился обо мне, как мы делили моменты радости и нежности. Но теперь всё это казалось далеким, как сон, который только что рассеялся.

Я повесила трубку, и сердце сжималось от отчаяния. Это был не сон, а мрачная реальность, и я снова осталась одна. Слёзы, которые я сдерживала, потекли по щекам. Нужно проснуться, это лишь кошмар. Я не верю.

Я легла на кровать и уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Страшно, очень страшно. Скорее бы проснуться. Я закрыла глаза в попытках сосредоточиться, разбудить себя, но абсолютно ничего не менялось. Шли часы, уже и солнце встало над горизонтом, но боль в груди всё усиливалась. Я не просыпалась. А что если я уже не сплю?

От мысли, что вся та идилия была лишь сном, хотелось биться головой о стену.

Когда солнце наконец поднялось над горизонтом, я заставила себя встать с кровати. Каждый шаг давался с трудом, но мысли о том, чтобы снова остаться одной в квартире, казались невыносимыми. Мне нужно было занять себя чем-то, отвлечься - и я решила идти на работу, хотя и понимала, что выгляжу, вероятно, так же ужасно, как и чувствую себя.

В офисе было тихо, только неяркий свет от ламп заполнял пространство, еще пустое на этот ранний час. Я сделала себе кофе и, обхватив руками чашку, пыталась почувствовать хоть какое-то тепло. Все казалось серым и лишенным смысла, словно я находилась под водой, отрезанная от остального мира.

Когда я стояла у окна на кухне, вглядываясь в обыденный городской пейзаж, к моему плечу кто-то прикоснулся. Я вздрогнула и обернулась - передо мной стоял Алекс. Он выглядел таким же, как в моих воспоминаниях, но сейчас его глаза не выражали ни малейшего намека на ту теплоту. Вместо этого его взгляд был сухим, слегка насмешливым.

- Селена, - тихо начал он, сделав глоток из своей кружки, - я не знаю, что ты делала этой ночью, но, может, тебе стоит остановиться? Не злоупотреблять. Ты и так выглядишь... неважно.

Его слова пронзили меня, как удар ножа. Я смотрела на него, не веря своим ушам, не веря, что этот человек, который ещё вчера был мне так близок, сейчас смотрит на меня с как на чужую.

- Что? - прошептала я, не в силах сдержать дрожь в голосе. - Ты... ты думаешь, я была пьяна?

- А разве нет? Ты звонила мне посреди ночи и несла какой-то бред... - Он пожал плечами, словно оправдывая свою резкость. - Я не знаю, что с тобой происходит, но, может, тебе стоит взять пару дней отдыха?

Я сжала чашку в руках, едва удерживая себя от того, чтобы не разбить её о пол. Грудь переполняла обида, ярость, желание закричать, но все эти чувства превратились в комок боли, застрявший где-то внутри.

- Спасибо за совет, Алекс, - сухо произнесла я, стараясь не дать голосу дрогнуть. - Обязательно обдумаю.

Алекс остался рядом, глядя на меня с непонятным, задумчивым выражением. Я старалась не обращать внимания, но его взгляд сверлил меня, будто пытался добраться до самой сути.

- Селена...  что происходит в твоей жизни? - наконец спросил он, снова указывая пальцем на синяки на моей шее. - Это... кто-то сделал? - В его голосе мелькнула искренняя тревога, которая дала мне небольшую надежду. Всё происходило слишком знакомо, почти так же, как в моём сне, где он, заметив те же синяки, обеспокоенно спрашивал то же самое.

- Алекс... я... это ничего, - пролепетала я, чувствуя, как дрожат руки. - Я просто... не выспалась.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд, явно не удовлетворённый ответом, и я почувствовала, как волна паники затопляет сознание. Слишком реально, слишком похоже...

- Ты выглядишь так, словно всё гораздо хуже, - тихо сказал он, не отводя глаз. - Если тебе нужно поговорить, я рядом. Если тебя кто-то обижает, обратись в полицию пока синяки свежие.

Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Возможно, от отчаяния, от желания вернуть хотя бы часть того тепла, что у нас было, пусть даже это был лишь обман. Или , может, всё было наоборот, и сейчас я спала...

- Алекс, мне правда плохо... - я сделала паузу, чтобы набраться смелости. - Могу я... сегодня остаться у тебя на ночь?

Его лицо застыло, и в глазах мелькнуло смятение. Он не привык к таким словам от меня - я всегда старалась держаться с ним на расстоянии, не позволяла себе лишнего, да и вообще ни к кому не проявляла близости.

- Селена, это как-то... странно, - тихо ответил он, сложив руки на груди, как будто защищаясь. - Ты никогда не искала моего общества, а теперь вдруг... просишься ко мне? Прости, но я не понимаю, что происходит. Ты сама держала дистанцию всё это время, что мы работаем.

Я почувствовала, как холодный страх опускается на меня, заполняя грудь и заставляя дыхание участиться. Всё идёт не так, совсем не так, как было в прошлый раз. Тогда он сразу предложил помощь, сразу откликнулся на мою слабость. Но сейчас он смотрит на меня с сомнением.

- Я знаю, - прошептала я, опуская глаза, чувствуя, как стыд сжимает меня изнутри. - Просто... мне сейчас тяжело, и я... думала...думала...но да, ты прав.

Алекс только сжал губы, продолжая изучающе смотреть на меня. В его взгляде не было ни тепла, ни готовности пойти навстречу.

- Пойми меня правильно, Селена, - сказал он, наконец, тяжело вздохнув. - Я готов помочь, но... так вот сразу... Это правда выглядит странно, особенно учитывая, что мы едва общаемся вне работы.

Я чувствовала, как горло сжимается, но старалась держаться. Мне оставалось только кивнуть, изобразив слабую улыбку, будто его ответ был для меня вполне ожидаем.

- Понимаю, - сказала я, едва сдерживая дрожь в голосе. - Всё в порядке, прости за странный вопрос.

С этими словами я отвернулась к умывальнику, чтобы помыть свою чашку, но руки мелко дрожали, едва удерживая её. Внутри нарастало чувство бессилия, как будто реальность, которую я надеялась построить здесь, трещала и рассыпалась на глазах. Я вытерла влажные руки, чувствуя на себе изучающий взгляд Алекса. Не дав ему шанса продолжить разговор, я почти бегом вышла из кухни и направилась к туалету.

Как только я закрыла за собой дверь, дыхание сорвалось, и я уже не могла сдержать слёзы. Стоило мне оказаться наедине, как всё напряжение прорвалось наружу - руки дрожали, слёзы текли по щекам. Внутри всё болело. Тихие рыдания заглушили всё вокруг, и я дала себе волю на несколько минут сломаться, позволить этой боли вырваться наружу. Почему я не просыпаюсь? Когда это закончится?

Рабочий день тянулся бесконечно. Я почти не могла сосредоточиться на заданиях, едва различала слова коллег, стараясь не поднимать глаза, чтобы никто не заметил, как отчаянно мне нужно унять слёзы. Каждый раз, когда взгляд случайно встречался с отражением в экране, я видела, как выгляжу: осунувшаяся, с красными глазами, бледная.

К концу дня Алекс подошёл ко мне, явно колеблясь. Он выглядел взволнованным, а в его глазах мелькало что-то, что я могла бы принять за сожаление.

- Селена, - сказал он, пытаясь поймать мой взгляд. - Если ты правда хочешь, можем поехать ко мне. Прости, если утром я был чересчур резок. Просто... ты странно себя ведёшь последнее время...

Я старалась не встречаясь с ним взглядом, чтобы скрыть обиду, разочарование, то беспомощное чувство одиночества, которое разъедало меня изнутри.

- Или давай я тебя хоть до дома проведу?

- Спасибо, - я попыталась улыбнуться, но мои губы едва дрогнули. - Но не надо. Я сама дойду. Хорошего вечера.

Он нахмурился, будто хотел ещё что-то сказать, но я поспешила отвернуться и схватить сумку, ясно давая понять, что разговор окончен. Я видела, как в его глазах проскользнуло чувство вины, но это ничего не меняло. Мне хотелось кричать на него и на саму себя, но голос оставался тихим и отрешённым. Я слишком устала.

Когда я наконец вышла на улицу, воздух показался мне слишком холодным, пронизывающим. Я шла домой, ощущая, как внутри растёт пустота, не оставляющая ни единого шанса на спасение. Я снова была одна, оставалась наедине со своими мыслями, снова возвращалась в свою квартиру, где меня не ждал никто.

Оставшись одна в своей холодной, пустой квартире, я уже не могла сдерживать боль, разъедающую изнутри. Не раздумывая, я взяла бутылку вина, жадно налила себе полный бокал и одним разом опустошила его, от вкуса алкоголя меня аж передёрнуло, а после заново наполнила. С каждым новым глотком глухая боль в груди становилась туманнее, но не исчезала. Я чувствовала себя совершенно потерянной, будто брошенной в темноту без пути назад.

- Это всего лишь сон, - прошептала я, почти моля. - Я сплю. Это просто кошмар, и он... он здесь, я знаю... - слова срывались с моих губ как заклинание, слабое и безнадежное. Я бросила взгляд на темные углы комнаты, будто надеялась увидеть знакомую тень, силуэт, который давно преследовал меня.

- Ну давай же, покажись! - в отчаянии прокричала я, и голос мой раздался в тишине, будто эхо, замирающее в пустоте. - Ты же хотел, чтобы я не знала, что реально, а что - сон. Вот она я, смотри на меня! Я ненавижу тебя за это. Слышишь? Я ненавижу тебя! - голос дрогнул, и слова эхом затонули в комнате, оставляя меня наедине с холодной тишиной.

Но ответа не последовало. Никто не появился. Никто не пришел утешить или сломить, даже его темное присутствие не дало о себе знать. Как будто его вовсе никогда не было, как будто всё это - мои собственные иллюзии, выдумки моего разума.

С трудом поднявшись на ноги, я пошатнулась, добралась до спальни, сквозь туман в голове, схватила дневник сноведений - толстую тетрадь с исчерканными страницами, где я записывала каждый миг, каждое впечатление о ночных путешествиях. О моих ночных блужданиях, о розовом саде, о каждом встреченном кошмаре. Я провела рукой по его обложке, вдруг почувствовав, насколько чуждым он мне кажется.

- Бред... - выдохнула я и, с трудом удерживая дневник, сделала несколько шагов к мусорному ведру на кухне. Не раздумывая, бросила его туда, словно освобождаясь от чего-то ненужного и ложного.

Но легче не стало. Словно вместе с дневником я выбросила и остатки себя. В голове метались мысли, которые словно хотели разорвать меня на куски. Я наливала себе еще один бокал, когда, вдруг, рука дернулась, и стекло выскользнуло из ладони.

Слышался треск, когда бокал разбился о пол, и я, потеряв равновесие, упала рядом с осколками. Боль пронзила ладони и колени - острые края стекла коснулись кожи, оставляя небольшие кровавые ранки. Я зарыдала. Сидя на полу среди осколков, я чувствовала себя разбитой, как это стекло. Мои слезы текли по щекам, смешиваясь с горечью, которую я ощущала внутри.

- Прошу, - прошептала я, обхватив колени, словно пытаясь защититься от этого мрачного мира. - Пожалуйста... отпусти меня. Я не хочу быть здесь. Позволь мне проснуться. - Мой голос звучал словно последний крик в пустоте, но ответа так и не последовало.

Тишина наполняла комнату, казалось, она давила на меня, заставляя чувствовать себя еще более одинокой и запутанной. Вокруг все было таким же мрачным и безжизненным, как и мои мысли. Я закрыла глаза, желая, чтобы этот мир рассеялся, чтобы я проснулась где угодно, лишь бы не здесь.

Но ничего не происходило. Слезы катились по щекам, и я снова попросила:

- Пожалуйста, просто позволь мне проснуться! - Внутри меня всё застряло, и это мучительное чувство, что я не сплю, не отпускало. Я не могла понять, что происходит, и это состояние словно ввергало меня в еще более глубокую бездну.

Тишина оставалась единственным ответом, и я поняла, что осталась одна, с моими страданиями и болью, без единого намека на избавление.