Кусочек жизни

На кухне было как всегда многолюдно: коллеги собрались на кофетайм. Я взяла свою кружку, вытащила из шкафа капсулы и, почувствовав аромат свежего кофе, наконец вернулась в реальность. Вокруг меня раздавались разговоры, смех, а я машинально добавила сахар и замешкалась, размешивая его, погружённая в свои мысли.

— Селена! — окликнула меня Анна, сидящая за общим столом. — О чем задумалась? Ты сегодня какая-то отстранённая.

Я улыбнулась и пожала плечами.

— Просто не выспалась, вот и всё. — Мой голос прозвучал увереннее, чем я ожидала. — Слишком много работы, да и ночью еле уснула.

Анна понимающе кивнула. Она всегда казалась той, кто действительно слушает, когда я рассказываю что-то о себе, даже мелочи.

— Знакомо. Я вот только вчера села за очередной баннер для нашего нового клиента и вообще забыла про время. А ты уже начала проект с новым заказчиком?

Я кивнула, надеясь, что смогу собрать мысли воедино и не выдать своих настоящих чувств. Работа всегда была для меня как якорь в этом мире, способный оторвать от странных размышлений и вернуться к реальности, а особенно сейчас.

— Да, потихоньку. Клиент сложный, но интересный. Идей пока много, но как обычно, нужно пройти все этапы согласования. — Мои слова казались мне привычными, даже успокаивающими, как будто разговор возвращал меня к обыденности.

Мой коллега с другого конца стола, Алексей, вставил своё слово:

— Да, ненавижу все эти этапы одобрения! Будто мы не можем сразу сделать как надо. Вечно им всё не так. — Он сделал паузу, добавляя с усмешкой: — А ты, Селена, вроде всегда находишь общий язык с клиентами. Наверное, их чаруешь как-то.

Я улыбнулась, внутренне ощущая странное чувство. Алексей уже не в первый раз бросался подобными комплиментами, уже и Анна тыкала мне в лицо "факты" того, что я ему нравлюсь. Вот только это меня не особо радовало. За два года одиночества ко мне так и не вернулось желание заводить новые отношения. А что-то несерьёзное я даже рассматривать не собиралась.  Отвернувшись к окну, я надеялась, что никто не заметит в моих глазах всю ту тяжесть и страх. Страх перед ночными кошмарами. Минувшая ночь действительно прошла спокойно, я проспала крепко, без сноведений, но всё равно не выспалась, долго не могла уснуть, боялась.

Разговор вернулся к повседневным делам, обсуждению сроков, критике конкурентов. Я слушала и поддакивала, но сама словно вела внутренний диалог, стараясь определить, было ли всё это – Люциан, его странное присутствие и тот немыслимый след, что он оставил в моих снах – лишь результатом усталости или чем-то большим.

Я продолжала смотреть в окно, когда вдруг заметила, как Алексей подошёл чуть ближе и опёрся локтем о стол рядом со мной. Я поймала его взгляд — в нем было что-то тёплое, даже немного неловкое, словно он хотел сказать больше, чем обычно.

— Ты ведь знаешь, что если понадобится помощь, я всегда рядом, — сказал он, легко касаясь моей руки. — В последнее время ты выглядишь уставшей.

— Спасибо, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри поднимается мягкое, почти забытое ощущение. Но вместо того чтобы пустить его в сердце, я натянула на лицо привычную маску лёгкости. — Всё нормально. Просто период такой… много работы.

Он кивнул, но я видела, что ему хотелось добавить что-то ещё.

— Знаешь, может, стоит устроить тебе выходной, — предложил Алексей, скрестив руки на груди. — Я бы свозил тебя куда-нибудь отдохнуть, хотя бы за город, подальше от этих экранов и дедлайнов.

Его слова прозвучали искренне, но я только мягко покачала головой.

— Мне нужно закончить проект, а потом уже подумаем, — ответила я, уходя в привычную оборону. На самом деле, мысль о коротком отдыхе казалась заманчивой, но я всё равно не решалась. Даже без Люциана в мыслях, что-то во мне словно сопротивлялось любым попыткам впустить кого-то в свою жизнь.

Алексей не стал долго смотреть на меня, вместо этого резко расправил плечи и подмигнул, будто пытаясь разрядить обстановку.

— Ладно, Селена, ты не знаешь, что теряешь! Отдых с Алексеем — это, между прочим, элитный тур с элементами экстремальных видов спорта и гастрономическими открытиями, — с деланной важностью произнес он, но в глазах читалась улыбка.

Моё напряжение  постепенно растворилось. Алексей был как живой пример того, что такое «душа компании» — лёгкий, всегда с шуткой наготове, способный превратить любую ситуацию в нечто забавное. Он умел находить подход к каждому, заставляя коллег чувствовать себя непринужденно даже в разгар рабочего аврала.

— А, так ты ещё и туры продаёшь? — Анна захихикала и подошла к нам. — Тогда запиши меня на экстремальные выходные с каякингом и дегустацией… пельменей, что ли?

— Ну вот, все сразу заинтригованы! Только Селена у нас всегда серьёзная, как будто собралась спасать мир, а не делать баннеры, — Алексей посмотрел на меня и сжал руку на сердце, как бы показывая, что «страдает».

— Извини, — с улыбкой сказала я, подхватывая его игру. — Видимо, супергероям нельзя отвлекаться на мелочи вроде отдыха.

Анна заулыбалась, а Алексей сделал вид, что «украдкой» вытирает воображаемую слезу. Он легко превращал даже мои неловкие попытки отстраниться в шутку, будто помогая мне самой посмотреть на это легче. И, честно говоря, это работало. Его весёлый и заботливый настрой, казалось, чуть-чуть сближал меня с ним — он не давил, не ждал от меня ничего конкретного, просто был рядом.

Разговор продолжился, но он незаметно переместился к остальным участникам, оставляя шутки и остроты по поводу других коллег и рабочих моментов. Я смотрела на Алексея — на его уверенную улыбку и открытый взгляд — и чувствовала благодарность за его попытки облегчить мне день.

Когда рабочий день подошел к концу, я с облегчением выключила компьютер. Тёплая суета офиса постепенно стихала, коллеги один за другим покидали свои места, и, как обычно, я оказалась одной из последних. Собирая сумку, я чувствовала, как усталость медленно, но настойчиво брала своё. Лёгкое головокружение, боль в запястьях уже второй день не проходила — казалось, даже реальность сопротивляется мне.

— Селена, ты готова? — послышался знакомый голос, и я подняла голову, чтобы увидеть Алексея, стоящего в дверях.

— О, привет, — попыталась я улыбнуться. — Ты ещё тут?

— Да, решил дождаться тебя, — сказал он, подходя ближе и внимательно глядя на меня. — В последнее время ты не очень хорошо выглядишь, и, если честно, это меня беспокоит.

Я попыталась отмахнуться, но Алексей не сводил с меня напряжённого взгляда. Он действительно выглядел взволнованным, и от этого мне стало неловко. Казалось, моя слабость — даже если я пытаюсь её скрыть — слишком очевидна для него.

— Всё нормально, просто недосып, — ответила я, стараясь прозвучать уверенно. — Ничего серьёзного.

Но Алексей лишь покачал головой, чуть улыбнувшись, но в его глазах всё равно сохранялась тревога.

— Я не думаю, что тебе поможет отмахиваться от усталости. Ты слишком много работаешь, а выглядишь… — он замолчал, будто подбирая слова. — Словно тебя мучают не только дедлайны.

Его слова попали в цель, и я резко отвела взгляд, не в силах скрыть беспокойство, накатившее изнутри. Конечно, он прав, но мне даже себе было сложно в этом признаться, не говоря уже о других.

— Спасибо за беспокойство, — произнесла я чуть тише. — Но ты драматизируешь, ничего серьёзного.

— Всё равно провожу тебя до дома, — решительно заявил он, улыбнувшись.

Мы вышли на улицу, вечерний прохладный воздух освежил моё сознание, как будто помогая стряхнуть с себя остатки дневной усталости. Алексей шагал рядом, иногда бросая на меня внимательные взгляды, но в основном молча, словно выбирая момент, чтобы сказать что-то важное. Мы шли бок о бок несколько минут, когда он вдруг тихо спросил:

— Селена, а что с твоими запястьями?

Я удивлённо подняла брови.

— О чём ты?

— Ты уже второй день подряд потираешь их, — сказал он, глядя прямо на меня. — Они болят?

Я опустила глаза на свои руки, почти инстинктивно коснувшись запястий — на них не было ни единого следа, ни синяков, ни царапин. Но это чувство боли… Оно не проходило.

— Наверное, просто устала, — слабо ответила я, пытаясь сделать вид, что всё в порядке. — Ничего страшного, может это туннельный синдром.

Он шёл рядом, сложив руки на груди, явно недовольный моими оправданиями. Было видно, что ему важно узнать правду, а не услышать очередное пустое объяснение.

— Тунельнный синдром обоих запястий? — недоверчиво спросит Алексей.— Селена, я серьёзно. Ты в последнее время будто сама на себя не похожа. Ты выглядишь потерянной, погружённой во что-то… болезненное. — Он сделал паузу, посмотрел на мои запястья, а затем снова в глаза. — Может, мне не стоит лезть, но если что-то не так, я здесь, понимаешь?

Его слова будто что-то всколыхнули во мне, и на мгновение мне захотелось рассказать обо всём — о снах, о странных ощущениях, о том, как реальность сливается с призрачными образами, оставляя меня в замешательстве. Но я тут же сдержалась, потому что это казалось... нелепым. Как я могла объяснить всё это, не прозвучав сумасшедшей? Я даже Лее не хотела всё рассказывать, а она уж точно ближе, чем Алексей.

— Я… просто не выспалась, — сказала я, отворачивая взгляд и потирая запястье ещё раз, уже осознанно. — Давай больше не будем об этом.

— Хорошо, как скажешь. — Алексей вздохнул, но не стал давить дальше. — Ну что ж, если это только недосып, значит, надо больше отдыхать.

Он снова легко улыбнулся, но во взгляде всё ещё читалась тревога.

Дома я почти сразу почувствовала, как усталость навалилась тяжёлым грузом. День прошёл как в тумане — мелкие заботы, работа, коллеги, но всё это словно отодвинулось на задний план, превратившись в фон.

Прошлой ночью, впервые за последние дни, я спала без снов. Не было ни гнетущих образов, ни Люциана, ни теней, сжимающих моё сознание. Всё было так, как он обещал, когда в последний раз растворился в моём саду, оставив после себя лишь странное чувство тревоги.

Готовясь ко сну, я ощутила лёгкий страх: а вдруг он снова появится? Я невольно задержала взгляд на зеркале, ожидая увидеть в нём нечто чуждое — его тёмную фигуру, выжидающий взгляд. Но зеркало отразило лишь меня, уставшую, с осунувшимся лицом и затуманенными глазами.

Я решила не пытаться войти в осознанное сновидение. Просто лечь спать. Надеяться, что эта ночь пройдёт спокойно, что я снова не окажусь пленницей его мрачного взгляда и холодных слов. Я боялась, что он всё-таки вернётся, потому что это был не просто сон, а нечто большее. Но здравый рассудок ещё не покинул меня окончательно, и продолжал твердить, что сны — это сны, ничего большего.

Я легла в постель, стараясь унять внутреннее напряжение, и закрыла глаза, отдаваясь медленному течению темноты. Пожалуйста, пусть это наваждение закончится…