Глава 14. Часть 1

«Before we're swept into the dustПрежде чем мы превратимся в пыльLook what you made me becomeПосмотри, кем ты меня заставила статьI let you get too close Я позволил тебе подойти слишком близко»LET THE WORLD BURN — Chris Grey

Дженнис — 11 лет, Марселю — 14 лет

В последнее время меня никак не покидало странное, давящее в груди ощущение чего-то надвигающегося. И это точно было связано с принцессой. Шестое чувство никогда не подводило. Уже несколько раз я помогал Джен, ориентируясь на свой внутренний голос. Она почти упала с дерева, пытаясь спасти котенка, и я оказался рядом. Хотела подойти ближе к краю обрыва, где мы вдвоем изредка гуляли, наслаждаясь захватывающим видом на весь город, — тоже выручил. Однажды я даже почувствовал, что дядя Дориан должен был вернуться домой из командировки раньше времени, и довольно быстро довез Зеленоглазку до сада тети Лии, чтобы казалось, будто она весь день играла там одна. Если дело касалось меня, то чутье работало немного хуже. Но оно никогда не подводило, поэтому я и ощущал небольшое напряжение уже несколько дней. Мои глаза стали намного чаще оглядываться по сторонам в поисках какого-то подвоха или потенциальной опасности. В голове строились очень странные предположения. И Дженнис это заметила.

— Принц, ты что-то скрываешь? — спросила она, сдвинув брови, и сжала край скамейки, на которой мы сидели.

Наш лес. Почти безмолвная тишина вокруг, которую нарушали лишь редкое пение птиц и журчание ручья неподалеку. Качели, которые я повесил специально для принцессы четыре года назад, все еще имели приличный вид, но уже нуждались в реставрации. Под скамейкой мы вместе спрятали тайник, в который положили записки будущим себе и по одной бусинке из наших браслетов дружбы. Принцесса лично сплела их для нас несколько месяцев назад. Не без помощи тети Сесилии, разумеется.

— Нет, — ответил я с легкой, но фальшивой улыбкой. Мне не хотелось, чтобы Дженнис об этом волновалась.

— Врешь — нос дергается. Говори.

— Если что-то действительно произойдет, я обязательно тебе расскажу, Зеленоглазка.

Желая отвлечь ее от моего слегка странного поведения, я встал на ноги и, взяв Дженнис за руку, направился к ручью. Сейчас она быстро переключится на что-нибудь интересное, что сможет найти в воде. Или заметит очередную птицу, зайчика и будет говорить о том, какие все животные милые. Именно эта черта характера Дженнис очень меня привлекала. Малышка была невероятно доброй и заботливой абсолютно со всеми. Это распространялось даже на тех людей, которые не заслужили такого обращения. Разве можно не полюбить такой яркий лучик тепла, нежности и невероятного обаяния?

— Принц, ты ведь меня не бросишь? — тихо поинтересовалась она, сильнее сжав мою руку в своей маленькой ладошке.

— Никогда, — искренняя клятва. — Почему вдруг спрашиваешь?

   Принцесса нервно прикусила нижнюю губу, продолжая следовать за мной. На секунду мне показалось, что она стала идти медленнее.

— Такое чувство, будто тебе уже не нравится со мной дружить. Ты так вырос, а я...

     — Это ничего не меняет. Мы все еще друзья. Или ты сама хочешь от меня избавиться? — на моем лице расплылась улыбка.

     — Нет! Дурак.

     — Тогда давай больше не будем поднимать эту тему. Меня расстраивает, что ты говоришь о таких вещах, солнышко. Ничто и никогда не сможет разрушить нашу дружбу. Я считаю ее самой ценной и точно не собираюсь отпускать тебя.

— Я тоже так считаю, — скромно ответила Дженнис, и я заметил, как ее щечки сразу же покраснели.

«Лапочка».   Переступив через корень огромного дуба, мы остановились. Мне пришлось немного помочь принцессе, чтобы она не споткнулась об него. Ручей громко журчал под ногами, аккуратно лаская большие камни. Дно было видно четко, и Зеленоглазка рассматривала его так, словно впервые увидела. Она забавно кружила своим пальчиком по поверхности воды, присев перед ней на корточки, а я молча смотрел на это.

*   *   *

   Тишина, как обычно, оглушила меня, стоило лишь вернуться домой. Только мама сидела в ожидании, читая какую-то книгу, пока Каин и отец были заняты своими делами.   Она расположилась на диване и накинула на себя любимый плед, который был невероятно мягким и приятным на ощупь. Ее аккуратные темные волосы спадали на плечи волнами без посторонней помощи. Мама родилась с этими легкими кудрями, как и я.   Словно почувствовав мое присутствие, она с улыбкой обернулась и закрыла книгу.

— Привет, малыш! Как погулял?

— Отлично, мам, — ответил я и сел рядом с ней. В нос ударил сладкий запах апельсинов.

— Не замерз? Кажется, обещали, что ближе к вечеру похолодает.

— Нет, все нормально.

— Проводил Дженнис до дома?

     — Конечно. Что за вопрос?

     — Мой маленький мужчина, — мама обняла меня и быстро чмокнула в щеку. — Правильно я тебя воспитала.

     — А Каина — нет, — в ответ пробурчал я.

     — Каин тоже хороший. Просто папа на него иногда слишком давит, малыш. Ему пришлось рано повзрослеть, — она аккуратно проводила пальцами по моим волосам. — Уверена, что он тебя очень любит. Просто не говорит об этом.

     — Сомневаюсь.

     — Ты такой же упрямый, как отец.

   Отпустив меня, мама встала с дивана и ушла на кухню. Наверное, чтобы сделать себе чай и продолжить читать любимый роман.   Я не стал идти за ней. Вместо этого — быстро направился в свою комнату, желая сделать все необходимые дела поскорее и, наконец, пойти отдыхать наедине с самим собой. Горничные на втором этаже старались особо не шуметь, потому что в это время отец до сих пор работал у себя в кабинете. Его раздражало практически все: любой стук, скрип, разговор из коридора и шаги. Даже маме приходилось спускаться вниз, чтобы он потом не жаловался на шелест страниц.   Только моя ладонь легла на ручку двери, как позади раздался знакомый кашель.

     — Привет, братик, — произнес Каин с тупой улыбкой. — Как погулял? С кем был?

     — Не твое дело.

   Я отвернулся, собираясь войти в комнату, но он вдруг продолжил:

     — Какой ты грубый. Надеюсь, при Дженнис ведешь себя сдержаннее.

   «Дженнис».

     — Что? — его слова заставили меня застыть на месте. Пальцы сжались на дверной ручке с такой силой, что казалось, она сломается.

Каким образом Каин узнал?   Мама точно не могла меня так подставить. Я доверял ей, как себе, и потому сразу выкинул этот вариант из головы. Она лучше всех знала, как отец отреагировал бы на такую новость, и рисковать не собиралась.   Возможно, Каин следил за мной. Тогда было понятно, почему в последнее время я ощущал чужое присутствие рядом, когда гулял с моей принцессой.

     — Не переживай, Марс. Отец еще не в курсе.

— И что ты хочешь за молчание? — темные глаза брата попали под мой взгляд.

     — От тебя мне ничего не нужно. Но хочется посмотреть, как ты будешь слезно молить его о прощении. Как будешь унижаться, лишь бы отец тебя не убил за предательство. А мама не встанет на твою сторону — она не меньше него будет испытывать ненависть и отвращение.

   Наивный. Следил за мной, но не догадался о том, что она давно в курсе всего.

— Тебе самому-то от себя не мерзко?

— Ни капли, — ответил Каин со спокойным выражением лица и пожал плечами. — Ведь я не предавал семью, а вот ты — да.

Он ушел, оставив после себя что-то ядовитое и тошнотворное в воздухе. Монстр. У меня неожиданно закружилась голова, и пришлось быстро зайти в комнату, чтобы не упасть на пол прямо в коридоре. Горничные тут же доложили бы все отцу, и с его стороны посыпались ненужные вопросы, на которые я не был готов отвечать. Пока Каин стоял рядом, показывать слабость было нельзя. Но теперь я мог выплеснуть все, что накопилось внутри меня за время нашего разговора. Первым делом в глаза бросился боксерский мешок, который, хоть и не являлся живым, но помогал не меньше самого преданного друга. Он молча слушал и принимал. Но не слова, а удары. Этим языком я владел в совершенстве. «Левой рукой — прямой удар. Правой — в корпус. Левой — боковой. Лоукик», — мысли были заняты исключительно этим.   Или, может, не совсем.   Еще я думал о том, как нам теперь видеться с Дженнис. Если Каин на самом деле следил за мной на протяжении уже нескольких дней, то для принцессы самым безопасным вариантом было бы прекратить нашу дружбу.   Эти мысли поглотили меня настолько, что я не сразу обратил внимание на то, как по щеке вдруг потекла слеза. Удары по мешку стали не такими яростными, а кулаки ослабли, словно тело больше не собиралось мне подчиняться.   Эмоции взяли верх, заставив меня беззвучно заплакать. Лбом я прислонился к мешку, пока плечи слабо подрагивали от переизбытка всех переживаний.   Я не мог потерять мою Зеленоглазку.

*   *   *

   Расположившись на скамейке, Джен, поджав губы, с огромным удовольствием рисовала на моей руке различные узоры и котят. У нее лбу выступили небольшие морщинки от старания, и выглядело это невероятно мило.   Но я был где-то глубоко в себе.

     — Не дергайся, — приказала она, нахмурив бровки. — У Пряника из-за тебя уши кривые.

     — Пряник? — из моего рта вырвался тихий смешок, пока принцесса пыталась исправить уши котенку, которого изобразила у меня на предплечье.

     — Тебе не нравится?

     — Ну, вот здесь исправил бы, — в шутку ответил я, указав пальцем на участок кожи.

     — А я так старалась! М...

Дженнис надула губки, и мои глаза невольно закрылись под стон умиления. Она так похожа на ангела или только родившегося щеночка.

— Я пошутил, маленькая. Ты самая лучшая художница на свете. Котенок получился как настоящий.

     — Так-то лучше, — гордо объявила Джен и подняла глаза к небу, начав болтать ногами.

Звезды мутно переливались вдалеке, словно тысячи маленьких светлячков. Вокруг царила тишина, изредка нарушаемая легким пением птиц и шелестом листьев на деревьях.   Светлые волосы Дженнис слабо развивались на ветру, пока ее глаза изучали ночное небо. А я с удовольствием осторожно наблюдал за ней так, чтобы остаться незамеченным.   Если вскоре мне действительно придется все это потерять из-за моей же невнимательности, то жизнь перестанет иметь смысл, и больше ни один день не принесет мне радости.

— Принц, давай как-нибудь вечером поедем на пляж? Хочу посмотреть на звезды там. Они, наверное, еще прекраснее над океаном.

     — Как скажешь, звездочка, — согласился я и тоже отвернулся к небу.

Всего на минуту в воздухе возникла тишина, которую первой решила нарушить Дженнис.

     — Так... Что у тебя с настроением?

     — Ты о чем? — мои брови немного сползли вниз.

     — Несколько дней назад мы это обсуждали. Ты вел себя странно.

     — Мы же договорились больше эту тему не поднимать.

     — Нет, — малышка покачала головой. — Ты сказал это после моего вопроса о том, бросишь ли меня когда-нибудь. Сейчас же мне хочется узнать, что у тебя происходит. Раньше ведь мы делились друг с другом всем.

     — Конкретно это тебя не должно касаться.

Слишком грубый ответ. Но что я мог сделать еще в этой ситуации? Мне нельзя было дать ей узнать о том, кто мой отец. Иначе сразу же эта информация оказалась бы и у дяди Дориана, а он меня за многолетнее молчание про нашу с Дженнис связь точно не простил бы.

     — Почему?

     — Потому что я не обязан рассказывать тебе обо всем, Зеленоглазка.

— Но раньше...

— Мы уже не такие, как раньше, — я не смог сдержать тихого рычания. Этот допрос убивал меня. Заставлял думать о том, что Дженнис в любой момент может внезапно исчезнуть из моей жизни.

   Она опустила взгляд, сжав край кофты:

     — Ты стал другим, Принц.

Эти слова и выражение лица, с которым они были произнесены, оставили в моем сознании сильный отпечаток. Расстроилась. И случилось это по моей вине.

— Уже поздно. Я провожу тебя до дома.

— Как хочешь, — с обидой в голосе ответила Дженнис и, встав со скамейки с рюкзаком на плече, пошла искать выход из леса.

   Я поспешил за принцессой, чтобы не дать ей потеряться среди высоких деревьев. Хоть мы и встречались здесь очень часто уже достаточно долгое время, она до сих пор ориентировалась ужасно.   «Ты стал другим, Принц». Стал другим? Возможно, это действительно так. Но мне не хотелось, чтобы Зеленоглазка считала, что ее принц превратился в придурка. Мы взрослеем и меняемся оба, но я все еще относился к ней так же, как в нашу первую встречу, несмотря на проблему в лице Каина.

— Можешь дальше не провожать, — сказала она, когда большой дом показался неподалеку от нас. — Сама дойду.

Останавливаться я, конечно, не стал. Просто сбавил темп, чтобы не раздражать ее слишком сильно.

— Дурак. Бесишь.

— Ты же знаешь, что я не могу не проводить тебя. Это моя обязанность.

Больше Джен не возражала. Но как только мы остановились в нескольких шагах от дома, она повернулась ко мне с крайне недовольным выражением лица, поправив рюкзак на плече.   Она никогда еще так не злилась.

— Все. Можешь идти.

— Хорошо, принцесса. Только, пожалуйста, перестань хмуриться. Буду скучать. Увидимся!

Не удалось мне даже отвернуться от нее, как Дженнис крепко схватила меня за руку, не дав сдвинуться с места.

— А обнять? — возмутилась она тихо. — Ты совсем уже обнаглел.

Тепло улыбнувшись, я притянул ее ближе к себе и послушно сжал в своих объятиях. Хоть на улице и было прохладно, после такого нам стало в тысячу раз уютнее, и ветер теперь уже не имел никакого значения.   На самом деле, мы всегда заканчивали дни, проведенные друг с другом, объятиями. Ведь они не только поднимали настроение обоим, но и служили своеобразной подзарядкой до нашей следующей встречи.

— Прости. Подумал, что тебе это не нужно.

— Даже если мы сильно поругаемся, нужно будет всегда.

     — Твое слово для меня — закон.

     — Знаю, — ответила Дженнис и выпустила меня из рук. — Тебя уже водитель ждет. Иди.

     — Ты тоже, звездочка.

     — Хорошо. Пока! — казалось, она больше не сердилась.

   Мой взгляд задержался на ней в последний раз, а затем я направился к машине, в которой меня действительно ждали. Наверное, больше часа. Водитель всегда останавливал автомобиль в одном и том же месте по моей просьбе, чтобы дядя Дориан его не увидел. Поэтому я не стал торопиться и совершенно не переживал за то, что меня могут заметить.

     — Здравствуйте, младший господин!

— Добрый вечер, — ответил я, оказавшись в салоне. Дверь за мной негромко хлопнула.

Мужчина завел двигатель и, не став медлить, нажал на педаль газа, плавно трогаясь с места. Я же откинулся на спинку своего сидения и от усталости закрыл глаза. Сегодня был слишком загруженный день: занятия, дополнительные, две тренировки. После этого — еще и встреча с Дженни. Сон подкрался незаметно, и весь шум вокруг внезапно стих. Проснувшись всего через несколько секунд, как мне показалось, я обнаружил, что мы уже заехали на территорию особняка. Поскольку солнце давно село, фонари освещали каждый сантиметр. Кроме фонтана — у него была своя подсветка.   Автомобиль аккуратно подъехал к гаражу, где стояло достаточно много эксклюзивных и дорогих машин. Внешне они все привлекали взгляд, но на деле мне больше нравилась та, в которой я сидел сейчас, — «BMW M3». Серый цвет немного отталкивал, но сам автомобиль был неплохим.   Пока водитель разбирался с ним в гараже, я вышел на улицу и направился домой — мне не хотелось ждать лишние пять минут. В планах у меня было сначала поужинать в своей комнате, чтобы случайно не столкнуться с Каином, а затем — немного потренироваться и, возможно, поплавать в бассейне. Нужно же расслабиться после тяжелого дня. Хотя бы на несколько часов выбросить из головы все, что меня тревожило. Странно, но мамы нигде не было. В гостиной вместо нее сидел отец, словно ожидая именно моего возвращения. Его убийственный взгляд медленно прошелся по мне, заставив быстрее биться сердце. Я сжал руки в кулаки, когда он вдруг встал с дивана и начал подходить ближе. Каждый шаг отдавался где-то глубоко внутри, словно в этот момент отец пытался загнать меня в угол моих же переживаний и страха. Хотел увидеть испуг в глазах. Но мне нельзя было бояться.

     — Отец? Что-то случилось? — спросил я, не отрывая практически бесстрашного взгляда от него. — Где мама?

— Уехала, — его грубый голос раздался эхом по комнате. Слабым, но думаю, горничные на другом этаже тоже услышали. — Где ты был?

— Гулял с Лиамом.

Мне пришлось соврать, и отец это понял. Он с тихим рыком нанес удар прямо в челюсть, не используя всю силу. Сомневаюсь, что я вообще остался бы в сознании, если бы ему захотелось ударить меня без капли жалости.   Голова от неожиданности дернулась вправо, и во рту появился металлический, гадкий вкус крови. Вот почему мамы не было дома.

     — Еще раз: где ты был?

     — Гулял с Лиамом, — я упрямо продолжал стоять на своем, словно не хотел признаваться самому себе в том, что отец наверняка уже был в курсе моих встреч с Дженнис.

   Еще один удар, но по правой стороне лица.

     — Ты смеешь мне лгать, Марсель?

     — Я не лгу.

     — Щенок, — прошипел отец и, схватив меня за воротник, резко дернул на себя. — Думал, я не узнаю про твои многочисленные свидания с дочерью Дориана? Каин видел вас вместе не единожды, и все равно ты продолжаешь врать мне, глядя прямо в глаза.

   Слова были излишни. Безмолвное согласие стало моим единственным ответом, а эмоции затаились глубоко внутри.   Отца взбесило такое равнодушие, поэтому он швырнул меня на мягкий пол и принялся бить ногой по рукам, зная, что на тренировках они играют самую важную роль. И я был рад тому, что не записался на бокс, отдав предпочтение смешанным боевым искусствам. Хотя бы ноги будут какое-то время держать мою репутацию в глазах тренера.   Когда я уже практически перестал ощущать боль, которая охватила не только руки, но и все тело, отец, наконец, остановился с тихим выдохом. Только выражение лица ничуть не изменилось — оно продолжало изображать ненависть и отвращение. Это показалось финалом. Но я ошибался. Сделав решительный шаг вперед, он с силой надавил на мою спину жестким ботинком, не отрывая от меня своего взгляда.

     — Нравится быть предателем, Марсель? Ты доволен собой? Мало того, что родную семью променял на дочь Миллеров, так еще и нагло врал мне. Совесть совсем не мучает?

— Мне жаль, отец, — тихо прохрипел я.

     — Снова лжешь, — уверенно произнес он и надавил на спину еще больше. — Ты ведь в нее влюбился? Думаешь, Шарлотта когда-нибудь ответит тебе тем же?

     — Она... дорога мне.

     — Марсель, она относится к тебе с добротой только потому, что еще не знает, кто ты. Каин же все правильно понял: ты до сих пор ничего ей не рассказал? Даже свое имя скрыл?

   В комнате резко повисло молчание, которое говорило больше любых слов.   Мой нелюбимый братишка слишком хорошо владел информацией, не касающейся его.

     — Так я и думал, — сказал отец с усмешкой и убрал ногу, отчего по спине будто прошелся разряд тока. — Даю тебе последний шанс, сын. Если мне опять доложат о том, что ты виделся с Шарлоттой, — он наклонился, понизив свой голос. — Я тебя уничтожу.

   По глазам было видно — отец не шутил. Но с моим характером еще нужно было побороться, потому как эта угроза меня совсем не тронула. Нужно было что-то гораздо серьезнее.   Когда его тень скрылась за дверью одной из комнат, я расслабился на полу, подняв глаза к потолку: чистому и светлому. Очень хотелось надеяться, что отец проведет в своем кабинете как можно больше времени.

*   *   *

   Как и обещал, через несколько дней я привез Дженнис на пляж, дождавшись захода солнца. В ее изумрудных глазах горело любопытство и нетерпение расположиться на песке, чтобы со мной вместе посмотреть на звезды и вечерние легкие волны океана.   Мне когда-то уже доводилось наслаждаться таким видом, и он безумно захватывал дух. Но сейчас рядом находился не мой лучший друг, как тогда, а человек, который был для меня важнее кого-либо в мире, поэтому ощущалось все вокруг совершенно по-другому. Специально для моей принцессы я забрал из дома теплый плед, потому что сидеть на песке в такое время суток слишком холодно.

— Принц, а правда, что у каждого человека есть своя звезда? — спросила она так, словно боялась испортить момент.

— Я бы не сказал... — мой взгляд опустился на лицо Дженнис. Ее бровки поползли вниз, а глаза заметно погрустнели. — ...да. Да, у всех есть своя звезда.

— Хочу увидеть свою!

— Думаю, не получится. Она далеко отсюда.

— Откуда ты знаешь?

— Просто предположил, — ответил я, пожав плечами. — Зато моя звездочка совсем рядом.

— Правда? Покажи!

— Она сидит сбоку от меня, — на моем лице появилась улыбка, и я осторожно дотронулся указательным пальцем до носика Джен.

   Она слегка смутилась и повернулась обратно к заливу, на поверхности которого отражались яркие звезды. Ее взгляд метался от неба к воде и не мог остановиться на чем-то одном. Мне же было не до этого. В голове навязчиво крутила мысль, что я обязан признаться Джен в том, что произошло. Она ведь имеет полное право знать и про то, как Каин следил за нами долгое время, и про то, как отец отреагировал на новость о том, что мы общаемся. Да, она определенно должна была узнать обо всем. И не от кого-то другого, а от меня лично. Но внутри все будто сопротивлялось этому. Что, если Дженнис, заботясь обо мне, решит прекратить наше общение? Или расскажет все дяде Дориану, поддавшись эмоциям? И тот, и другой вариант звучали ужасно. Ведь в обоих случаях нам пришлось бы попрощаться.

— Зеленоглазка, — случайно позвал ее я, до конца не приняв решение: нужно ли говорить.

— Что? — с улыбкой она повернулась ко мне и стала выжидающе смотреть прямо в глаза.

Нет, это выше моих сил.

— Не хочешь пособирать ракушки?

— Давай, — кивнув, Дженнис подскочила на ноги и побежала вперед, осматривая песок.

Я вздохнул и медленно последовал за ней.