Йен

Йен проснулся.

Его комната находилась на самом верхнем этаже и окна её выходили на запад. Закат уже догорел и на небосводе начинали поблёскивать первые робкие звезды.

Он задремал, как ему думалось ненадолго, но увидев тёмное небо в широком оконном проёме, вдруг ужаснулся от щемящего чувства, будто бы что-то в особняке не так, что-то ускользает от его ведения. Йен старший из троих наследников дома Эльванфайт Кьёнто. Эта ветвь пошла от Сиаллы Эльванфайт и Руаж Кьёнто. Поскольку род Эльванфайт был куда более древним и влияниятнльным, фамилия жены поглотила фамилию мужа и все трое, как правило, использовали сокращенную версию фамилии - Эльванфайт, без приставок и титулов. Все трое были чистокровными, высшими, и в равной степени обладали способностью контролировать пространство вокруг себя и подавлять чужую волю. Они прекрасно чувствовали друг друга на расстоянии и даже, при необходимости, могли поддерживать телепатический контакт. Впрочем, чем больше было расстояние, тем тоньше становилась их связь, и тем труднее, соответственно, было пробиться в разум к другому, чтобы передать хоть что-то, хоть пару-тройку мысле-образов. Они никогда не использовали при этом грубый человеческий язык, ни один из множества известных им языков. Лишь образы. Лишь картинки. Лишь мысль сама по себе, не облаченная в набор букв и не отягощенная синтаксисом преодолевала пространство и проникала в сознание.

Сейчас, Йен не мог понять, чья это мысль. Чья это воля посылает ему эту мысль. Но образ был весьма тревожный и это не могло не напрягать. Более того, это нечто ощущалось на материальном уровне, где-то в имении, где-то на территории Йена. И оно явно имело некое влияние на самого Эльванфайта. Настолько сильное влияние, что ранним вечером его просто свалило в сон, причём именно сон со сновидениями, таившими в себе неменее тревожный подтекст.

Во сне, Йен парил. Под ним простиралась Земля. Обычный земной город. Достаточно крупный, современный, с небоскрёбами, подвесными мостами и красивыми парками.Йен не знал, что это был за город. Он вполне чётко осознавал свой сон и не особо старался вглядываться в детали. Просто парил. Но в какой-то момент, город вспыхнул. Йен, привыкший к тотальному контролю во всём, пытался погасить пламя и откатить сон к предыдущему видению. Но пламя было неумолимо. Мгновенно оно заполнило все пространство и Йен уже не ощущал себя в полёте - он горел, он сам был в огне, он сам был огнём. Ощущение родства с пламенем не могло показаться ему удивительным само по себе, но утрата контроля выбивала почву из под ног. И Йен проснулся.

Он сидел на кушетке у окна, на которую прилёг задолго до пробуждения. Этот мягкий уголок предназначался для чтения. Во всех своих домах и квартирах по всему миру, Йен обустраивал подобные уголки. Как правило, он выбирал уютное кресло, иногда кресло-качалку или подвесное, иногда это оказывалась мягкая софа или кушетка, но неизменно, всюду, рядом с мебелью, неотъемлемой частью интерьера являлся камин. Последнее время всё чаще, Йен отдавал предпочтение электрокаминам с красивой имитацией живого пламени. Его тянуло к огню. Хотелось почувствовать жар, ощутить движение воздуха в языках, вдохнуть ни с чем не сравнимый запах горящего дерева. Но практичность брала своё. Так и тут, неподалёку от кушетки, ближе к центру комнаты, располагался стеклянный куб в обрамлении черных панелей, создающих своеобразный пъедестал. В кубе пласал огонь. Пламя синего цвета. Йен и сам ощущал себя синим. Точне индиго с яркой примесью электро. Таким он был, в своём истинном облике. В человеческой форме, тёмно-синими оставались его глаза.

Йен попытался мысленно дотянуться до Норы. Она ответила. Он ощутил волнение и спустя несколько минут, они встретились в гостиной. Нора приготовила чай. В обязанности прислуги входило многое. Елена, как звали их экономку, тянула на себе весь дом, включая комнаты стационара, но уж такие мелочи, как чай Эльванфайты брали на себя, как многие другие, касающиеся личного обслуживания.

Нора любила заваривать чай и делала это с душой.

Теперь, Йен сидел в гостиной с кружечкой ароматного чая, отдающего горными травами с лёгкой цитрусовой ноткой и смотрел на сестру. Он ждал.

Нора выглядела встревоженной. Она сидела в напряжённой позе, обхватив горячую кружку обеими ладонями, словно ища успокоения в жаре, исходившием от чая. В гостинной, как раз таки, имелся настоящий камин. Впрочем, он служил не столько для обогрева помещения, сколько как элемен декора, как и тот, искусственный в комнате Йена. Но этот всё таки привлекал сейчас, как никогда прежде. Брат и сестра, не сговариваясь, расположились как можно ближе к огню.

- Что это было? - наконец произнесла Нора. - Меня буквально вырубило посреди бела дня... И этот сон! Ты ведь видел всё то же?!

- Я и сам в замешательстве. - тихо произнёс Йен, задумчиво поглаживая обод своей кружки с чаем.

- Й-йен... Это не может быть как-то связано с той девушкой, с Анной?

Йен боялся услышать этот вопрос. Его мысли также метались вокруг этого предположения, но услышать его от сестры было крайне не приятно, ведь мысли, если и сходятся, то не просто так.

- Анна... - кивнул он в задумчивости. - Она. Значит и ты заметила.

- Чего уж, два плюс два сложить не трудно... - Нора повернула свою красивую головку в сторону пламени, её симпатия к Анне могла найти своё отражение на светлой коже в виде румянца, но, если он и появился, отблески от камина давали свой собственный, рыжий с золотым оттенок. Взгляд жёлтых глаз ничего не выражал.

- Давай ещё разок. Мы не знаем, куда она исчезает по ночам. Мы не знаем, что за девушку она там видит каждый раз и является ли эта девушка плодом её воображения или вполне себе реальна. Мы вообще ничего о ней не знаем. Это я про Анну, или..., как бы её ни звали на самом деле.

Йен встал и сейчас ходил из стороны в сторону, не отходя при этом далеко от камина. Он заметно нервничал. От сестры можно было не скрывать, она бы и так почувствовала, а потому он был естественным, без привычного пафоса и сдержанности, без маски, которую неизменно надевал направляясь на встречу с пациентом или просто в общении с другими людьми. Люди по-прежнему были для него загадкой, не смотря на докторские степени по клинической психологии, антропологии и философии, полученные в разные временные промежутки и в разных странах земного мира. Сейчас его все больше увлекала парапсихология и Анна казалась очень интересным объектом для наблюдений.

- Йен...? - снова подала голос Нора.

Он повернулся к ней в выжидающей позе и с явным недоумением на лице.

- Ты в курсе, что она выходила из своей комнаты?

Йен побледнел. Впрочем, при его то природной аристократической бледности, куда уж ещё бледнеть, но он справился. Он нетвердым шагом дошёл до софы и присел. - С тобой все в порядке? - робко произнесла сестра. На языке вертелся другой вопрос, но это было бы слишком. Она знала, насколько важен контроль для брата. Он очень гордился этим наследием, ведь далеко не все Эльванфайты обладали подобным даром и это было истинным счастьем, что вся троица унаследовала от матери дар контроля. А тут вот осечка. Их загадочная гостья, видимо, каким-то невообразимым образом развила иммунитет.

Йен не ответил. И это пугало. Нора смотрела на него, а он на неё. А тем временем, Анна готовила новую вылазку, ведь время перевалило заполночь и любопытство толкало девушку на поиски приключений.