Глава 25.

Маргарет задергалась в подобии истеричного танца. Обхватив свое лицо руками, она раскачивалась из стороны в сторону, издавая странный звук, заставлявший на время отвлечься от вида тети Авроры, распластавшейся на полу. Ее голос больше не был похож на голос человека. Тело полностью покрылось какой-то темно-синей чешуей, ей пришлось когтями сдирать с себя ошметки кожи, чтобы дать чешуе пробиться на спине. Раздался звук, напоминающий разрыв ткани и из ее лопаток резко вырвались два обрубленных отростка, едва ли напоминавшие крылья, и, тем не менее, другого названия я подобрать им не могла.

Между тем мы с Гарретом даже шага сделать не успели, как тетя Агнесса склонилась над своей младшей сестрой. Она, как могла, пыталась руками закрыть рану Авроры, полностью испачкав свое белое платье ее кровью. Изо рта тети вырывались похожие истеричные нотки, только человеческие по происхождению. Видимо она действительно не могла использовать наш дар, раз трансформация ее не коснулась.

Лаура заинтересованно разглядывала новое перевоплощение Маргарет, от ее внимательного взгляда не скрылась и попытка Агнессы помочь своей сестре. Заметив это, она засмеялась, полностью утратив хотя бы долю ее былого обаяния. Сейчас, она предстала перед нами жестоким, злым чудовищем, получавшим удовольствие от чужих страданий и боли.

Она направила пистолет на Маргарет, и свистнула, чтобы привлечь ее внимания, таким свистом скорее привлекают собак. Марго оставалось лишь уставиться на нее своими почерневшими от гнева глазницами. Она не скрывала желания наброситься на свою младшую кузину, но ее останавливал Симон, даже в этом облике, она обеспокоено смотрела на него, протягивая к нему руки в немой мольбе. Настоящая мать до последнего вздоха. Лаура лишь покачала головой, мягко водя дулом пистолета по его покрасневшему лбу. Малыш затих. После долгого плача, он полностью выбился из сил и теперь сидел в ее руках, едва дыша.

— Вот так и погибает никому не нужная ветвь семейства Тауэр, — мягко ворковала Лаура, слегка покачивая младенца, — Марго, мне нравится твой новый цвет. Так естественно.

Маргарет издала громкое шипение.

— Но ведь еще можно все исправить, разве нет? — тихо продолжила Лаура, будто не слыша и не видя того, что происходило вокруг. Игнорируя огромную лужу крови, в которой лежала ее тетя, издававшая предсмертные крики, Маргарет, бессильно застывшую в своей слепой ярости, даже ее мать, запачканную чужой кровью. Лаура подняла на нас свои голубые глаза, невинным взглядом оглядывая всех и каждого, а потом удивленно посмотрела на Маргарет, склонив голову на бок, — Марго, ты ведь можешь все исправить. Правда, ведь? Не мне тебя учить.

Взгляд Маргарет постоянно перемещался с Лауры на ребенка и обратно, будто надеясь, что та вот-вот потеряет бдительность.

— Тебе лишь надо использовать дар, глупенькая, — мягко улыбнулась Лаура, — И все закончиться, вот увидишь. Напиши что-нибудь. Напиши что угодно! Напиши, как я умираю, тебе ведь так этого хочется. И он твой, снова весь твой.

— Нет! — закричал Гаррет и встал передо мной, полностью скрывая из вида Лауры. Таким образом, даже если она выстрелит, он сможет прикрыть меня от возможной пули. Это начинало немного бесить, что бы ни предложил ему Дамиан, это не должно было отключить его естественный инстинкт самосохранения. Да и героических наклонностей за ним раньше не наблюдалось. Что же он так страстно хотел получить, что был готов стоять за меня на смерть?

Однако его смерть в мои планы не входила. Аккуратно нащупав в кармане ручку и бумагу, я старательно пыталась настроить себя. Как же поймать вдохновение в этой атмосфере паники и боли?

— Не мешай, Гаррет. У тебя еще будет возможность получить свою пулю, — заметила Лаура, — А у Марго нет выбора, ясно? Все, что ей надо сделать, чтобы спасти сына, так это написать мою смерть. И все закончится. Раз, и все.

Я медленно достала из кармана смятую бумагу. Слова на ней едва различимы, но есть небольшой участок, где еще никто не писал. Написать смерть Лауры будет ошибкой, у меня рука не повернется действительно убить ее. Она все же часть семьи, пусть и чокнутая. Так что же мне сделать?

— Ты хочешь увидеть финальную стадию трансформации, так? — догадался Гаррет, — Хочешь узнать, что нас ждет за лимитом? Где провести черту использования дара? Поэтому-то ты и пыталась довести Маргарет до точки кипения?

— Какие мы умные. Так просвети меня, дорогой кузен, когда же настанет тот волшебный миг, который отнимет у меня возможность говорить? — Лаура направила пистолет в сторону Маргарет, но ее взгляд был прикован лишь к Гаррету. Заметив это, я испуганно задрожала, утратив хороший момент. Пришлось прижаться к его широкой спине, лишь бы она не заметила, что я что-то держу в руках.

— На самом деле, это может быть и не голос... — устало начал Гаррет и замолк, ощутив, мое прикосновение. Он, разумеется, догадался, что я что-то планирую, и отрицательно покачал головой, лишь еще больше заставив Лауру разозлиться.

— Мне нужны ответы, Гаррет!

— У меня их нет, но за все чудеса всегда приходиться платить, какими бы скромными и невинными они тебе не казались. Каждое действие влечет свое противодействие. Я уверен лишь в одном, каждый получает то, что заслуживает. Каждому воздастся за все, что он сотворит!

— Как грустно, что именно ты это сказал.

Я услышала новый выстрел, но не поняла, куда он был направлен. Гаррет по инерции оттолкнул меня назад, все еще держась на ногах. С Маргарет и тетей Агнессой также ничего не произошло. Они лишь испуганно смотрели на нас. Нет. Не может быть.

— Гаррет! — вскрикнула я, когда он начал медленно заваливаться на бок.

Ухватив его за плечи, я выронила ручку и бумагу, но зато смогла бережно опустить его на пол. Он еще дышал. Что-то внутри меня болезненно екнуло, при виде того, как по его рубашке медленно расширялось большое красное пятно.

— Так-так, Грей, от тебя не ожидала, если честно. Бунт на корабле? — засмеялась Лаура, заметив ручку и бумагу. Подойдя ко мне, она растоптала ручку, разбрызгивая повсюду красные чернила, а бумагу выбросила куда подальше.

Мне хотелось закричать, хоть как-то вправить ей мозги. Ударить, если потребуется, но, зная ее непрошибаемость, все будет напрасным. Я крепко держала Гаррета за руку, ощущая, как с каждой секундой он уходит от меня. Он смотрел на потолок, ничего не видя и не слыша.

— Думаю, ты хочешь узнать, зачем все это? Чем ты заслужила такую несправедливость?

Я посмотрела на Лауру, но та говорила вовсе не со мной. Она с ненавистью смотрела на Маргарет, опять направив на нее пистолет. На прекрасном лице печать безумия. Она окончательно сошла с ума.

— Такая идеальная, такая утонченная, такая женственная... Просто мечта, а не дочь. Да ни черта ты не особенная! Я сильнейшая из Тауэров, а не ты!

Выстрел. Маргарет дернулась в сторону, но не успела увернуться. После первого выстрела Лаура не успокоилась и продолжала стрелять, отчетливо произнося каждое слово. И продолжала стрелять, даже когда у нее закончились пули.

— Сдохни! Идеальная! Ты! Тварь! Ненавижу! Чтоб! Вы все! В аду! Горели!

Не в силах спасти Маргарет, я прижала к себе притихшего Гаррета и заплакала. Что же это? Почему? Я думала, что смогу спасти всех, а в итоге, я все та же беспомощная, слабая Грей.

Гаррет шевельнулся, или мне показалось? Я дотронулась до его холодного лица, его глаза все еще были открыты. Он еле дышал, прерывисто выдыхая с тихим хрипом. Если бы не этот хрип, его можно было бы принять за мёртвого.

— Гаррет? Не умирай, прошу тебя. Держись, слышишь? Все будет хорошо.

— Используй... мою кровь... — тихо сказал он.

Он не сказал ни слова. Больше хрипов я не услышала. Тихо завыв от бессилия, я нашарила его рану, погружая в нее свои пальцы. Столько крови, что я практически в ней тону. Если Дамиан написал все это, то ему нужно многое мне объяснить. Вернее придется.

Проведя по полу несколько неровных линий, сложившихся в одно единственное слово «назад», я надеялась, что время и впрямь повернется вспять, но вместо этого меня окутала странная, оглушающая темнота. Все чувства, звуки и запахи исчезли. Сердце колотилось с бешеной скоростью, мое тело попросту не успевало за ним. Кажется, это смерть. Я превысила лимит своей силы, и теперь все закончится на такой грустной ноте.

Надеюсь, у меня все же что-то получилось. Возможно, Гаррет сейчас проснется у себя дома, как ни в чем не бывало, и будет удивляться страшному сну, который ему приснился. А может, поймет, что нужно сделать, чтобы избежать такого исхода. Все будут живы, и не будут пытаться друг друга убить. Надеюсь, я не так много прошу от Бога, просто, пусть все будут живы. Еще одна попытка. Еще один шанс.

Из темноты меня вытянула маленькая, девичья ручка. Она кричала и плакала, что я должна проснуться. Не должна лежать на полу. Не должна умирать.

— К-китти? — тихо прошептала я, не веря своим глазам, что опять оказалась в их библиотеке. Время повернулось вспять, но легче от этого не стало. Я прижала руки к груди, ощущая, как сердце бьется с неестественной для человека скоростью.

Китти что-то говорила, но я уже ничего не слышала. Сквозь полубессознательное состояние мне оставалось лишь слабо прошептать:

— П-получилось... Слава... Богу... Получилось.

И снова погрузиться в темноту.