Глава 21.

Эти слова утонули в общем гуле голосов, что не прекращал нарастать, практически оглушая присутствующих. Я пребывала в каком-то странном оцепенении. Нет, невозможно. Гаррет был ребенком. Он просто не осознавал последствий своего поступка. Мне ли удивляться? Ведь тогда с учителем произошло то же самое. Я желала его смерти, написала свое желание, и все получилось, но совершить подобное с собственным отцом?

Агнесса довольная произведенным эффектом, хотела подойти ко мне, но остановилась, заметив, что в зал начали заходить музыканты. Оркестр состоял из двадцати человек, все в мрачных, черных костюмах, в руках подозрительные футляры от инструментов, в которых могло быть что угодно. Как бездушные роботы, они с завидной синхронностью заняли свои места, образовав полукруг около колыбели. Это что шутка? Они собираются играть прямо возле кровати младенца? Чья это идея?

— Дорогие друзья, леди и джентльмены, прошу вашего внимания! — объявил знакомый мужской голос. Возле оркестра, как по волшебству, появился дядя Джонатан. Его лицо было бледным, но в целом нет и намека на царапины от кинутой мною вазы, — Подходите поближе, не нужно стесняться. Кроватка только выглядит устрашающе. Уверяю, никакой гигантской птицы здесь не появится.

По залу прокатился нестройный хор аплодисментов и вялый снисходительный смех от наиболее вежливых гостей. Все давно позабыли о сцене между сестрами и готовились к главному событию.

— Никогда за все годы брака не замечала за ним любви к драматизму, — прошептала тетя Аврора, потянув меня за рукав моей кофты, — Как-то мне не по себе. Что он задумал?

Заиграла мягкая, нежная мелодия. Оркестр действовал слаженно и без единого лишнего движения. Я ожидала услышать от них что-то мрачное и громкое, но музыка была удивительно располагавшая к встрече с ребенком.

— Прошу поприветствовать нашу дочь Маргарет Хейл и нашего внука Симона.

— Ты только подумай обычный внук пивовара и какой-то малообразованной пигалицы из богатой семьи, а столько шума, — прошипела Агнесса, ее ядовитое замечание осталось незамеченным под громкими аплодисментами гостей встречавших юную мать.

Маргарет старше меня на два года, она нежная, тонкая девушка, истинная леди. Есть такая категория женщин, у которых абсолютно все находится под контролем, и хоть они выглядят хрупкими и слабыми, внутри них находиться непоколебимый дух и сильное сердце. В голубом платье, с высокой прической открывавшей тонкую, нежную шею, она напоминала мне принцессу. Помогало образу и то, что в ее русых волосах сияла серебряная диадема. Ее васильковые глаза блуждали по публике в поисках кого-то, и когда она заметила нас, легким кивком Маргарет указала на кроватку, призывая нас подойти к ней поближе.

Вряд ли это часть какого-то представления, мы-то там зачем? Кто-то подтолкнул меня вперед, по-свойски беря меня за запястье.

— Незачем заставлять ее ждать, идемте, — сказал Гаррет, заставив меня дернуться от неожиданности. Когда он успел подойти? Второй рукой он взял тетю Аврору под локоть и быстро потянул нас обеих в сторону кроватки, куда Маргарет положила с большой аккуратностью малыша.

— Вот спасибо, племянник. Я что уже не часть семьи? Гаррет, я к тебе обращаюсь. Ты не видел Лауру? Где эта негодница? — тараторила тетя Агнесса, решительно следуя за нами. Кроме нас ближе к кроватке никто не подходил, Марго мягко обняла меня одной рукой и отстранилась, чтобы обнять Гаррета. Тот замер на пару секунд, шепнув что-то ей на ухо, после чего поспешил занять свое место рядом со мной.

— Не волнуйтесь, она ни за что не пропустит главного события, — пропела Марго, нежно поправляя одеяло младенца. Не удержавшись, я заглянула ей за плечо и впервые увидела малыша. Надо признаться, никогда не любила детей. Их у меня даже в планах никогда не было, поэтому не знаю, как я смогу полюбить своих, но Симон был совершенством. Красивые васильковые глаза матери, пухлые, розовые щечки, очаровательная улыбка, которой он наверняка в будущем сможет растопить любое самое черствое сердце. Он пристально смотрел на свою маму и издавал какие-то несвязные звуки, будто рассказывая ей некий важный секрет.

— Грей, планы изменились, — шепнул Гаррет, заставив меня нехотя оторваться от малыша.

— Что произошло? Я не смогла найти открытку, более того, дядя Джонатан сейчас находится под контролем Лауры.

— Я так и думал, что она возьмется за кого-то из родни, — пробормотал он, — Но как-то мелковато для Лауры. Я вывел из строя ее план с пивными бочками, но, зная ее, у нее обязательно должен быть припасен какой-то альтернативный план.

— Мелковато? Мы окружены толпой, если не заметил. Все двери заперты, если поднимется паника, нас разорвут, — от нарастающего страха я вцепилась в его руку, но Гаррет казался спокойным.

— Она не сможет управлять ими всеми. У каждого из нас есть свой лимит способностей, в ее случае, у ее жертвы должна быть в руках какая-нибудь бумага, где она что-то написала от руки, типа автографа или еще что. В зале более пятисот человек и все поизвестнее Лауры, мало кому нужен ее автограф. Каким образом, по-твоему, она успела им их всучить?

— Эй, тише там, Джонатан с микрофоном, — прошипела ничего не подозревающая тетя Аврора. Агнесса смотрела на нас с подозрением, но ничего не сказала.

Дядя в это время говорил долгую веселую речь, приправленную на редкость не смешными анекдотами и извинениями, что отца семейства в этот момент не было с нами. Муж Марго был сейчас в другой стране на каких-то раскопках и не смог прилететь из-за погодных условий.

— Что никак не помешает нам насладиться сегодняшним вечером. Мы приготовили для вас небольшой сюрприз. Сейчас я попрошу вас любезно помочь мне поздравить нашего новорожденного внука весьма необычным способом, так что подходите ближе.

— Что-то мне это не нравится, — с подозрением заметил Гаррет, уводя меня поближе к колыбели, — Марго, мы точно тут в безопасности? Я могу начертать свой щит, пока не поздно.

— И нарушить целостность моего барьера? Не вздумай стирать мои труды, просто будьте рядом, — холодно сказала она, — Не паникуйте и не бегите, иначе не сработает. Пока мы в круге, все в порядке.

— Вы что-то задумали. Неужели теперь ты заодно с поддельными наследниками, Грей? — грозно спросила Агнесса.

— Тетя, мы потом все объясним, — устало взмолился Гаррет, но тетя была непреклонна.

— Вы немедленно мне все расскажите или... Что он делает?

Дядя достал из кармана какую-то бумагу и продемонстрировал гостям.

— Каждому из вас должно было прийти такое приглашение, без которого вы не смогли бы попасть на наш вечер. Надеюсь, все сохранили его, да? Отлично, — добродушно захохотал дядя, но в этом смехе был лед, — Без этого приглашения не получится подарок. Потяните за ярлычок, он скрывается за розочкой, внизу... Да, все верно. Видите у этого конверта второе дно? Внутри кроются слова песни, которую мы сейчас исполним для нашего маленького принца. Песня была написана мой племянницей — Лаурой Сноу. Уверен, что в будущем она порадует нас и не такими шедеврами.

— Пожалуйста, скажите, что ни у кого из нас их нет, — требовательно сказала Марго, — Я не знаю, что произойдет, если хоть один окажется внутри барьера.

— Нет, семью я приглашала по телефону, как обычно, — пролепетала Аврора, судорожно хватаясь за сердце.

Толпа дружно начала рвать конверты, чтобы добраться до второго дна, еще секунда, и мы все погибнем.

— Лаура пишет песни? Лаура пишет? — тетю Агнессу, казалось, сейчас удар хватит. Она все поняла. Какая-то часть меня злорадствовала, считая, что так ей и надо, но смотреть все равно было жалко.

— Гаррет, сделай что-нибудь.

— Я думаю-думаю...

Тем временем зал окутывал черный туман. Гости, все как один замирали и начинали биться в конвульсиях от пропитывающей их тела черной ауры вырывающейся из недр конверта. Их глаза почернели, а лица застыли в странном выражении испуга и боли.

— Господи, они словно зомби... Гаррет, ты уже что-то придумал?

— М-м-м... Забрать конверты у всех сразу не получится, так что... Черт, твою же мать!

Сзади нас попытались атаковать музыканты, но стоило одному из них пройти определенную, невидимую границу как он рассыпался в черный прах. Остальные, не обращая внимания на странный барьер, также начали бежать в нашу сторону, едва достигали нас и распадались на кусочки.

— Что происходит? Маргарет? Твоих рук дело? — тихо прошептала Аврора, почти падая от потери чувств в объятия недовольной Агнессы. Маргарет равнодушно пожала плечами, опять поправляя одеяло безмятежно спящего малыша. Приглядевшись, я заметила, что руны на колыбели начали сиять, словно по жилам корней текла лава, просачивающаяся через щели символов.

— Это сила руны Альгиз. Пока мы находимся внутри, она защитит нас, но дальше барьера нам не пройти. Нужен какой-то план и немедленно.

Вдруг Маргарет замерла на полуслове, а затем издала громогласный крик ужаса. Такого крика я никогда не слышала. В нем было столько боли и отчаянья, что мне стоило больших усилий обернуться, чтобы увидеть, как дядя Джонатан был испепелен силой магии собственной дочери.