Глава 2.

Я недоуменно посмотрела на входную дверь, потом на телефон. Он здесь? Когда он успел? Кто-то нажал на звонок и долго не отпускал. Я практически видела эту картину: он стоит возле моей двери, одна рука в кармане его куртки, другая напряженно нажимает на кнопку, словно пытаясь продолбить в стене дырку. Он мастер делать сюрпризы, хотя... Зная его, ему, наверняка, что-то понадобилось. Я устало вздохнула, подковыляла к двери и повернула ключ. В комнату ворвался настоящий ураган, он прошелся по всей квартире, комментируя, ворча, жалуясь, двигая вещи.

Все, что угодно лишь бы не замечать моего состояния. Наконец, он остановился посередине гостиной и, громко хрустя пальцами, сказал:

— Сестренка у меня к тебе просьба!

— Немного не вовремя, не видишь, в каком я состоянии? — спросила я и драматично плюхнулась обратно на диван. Жест вышел бы более эффектным, если бы диван не был настолько продавленным. Пружина больно впилась в бок, заставляя меня спешно поменять позу под его скептическим взглядом.

Между тем он осмотрел мою небольшую гостиную, решительно подойдя к столу. Он бывал здесь не раз, но никогда не комментировал мою квартиру. Знаю, что он предпочитает большие, просторные комнаты с потолками до небес. Благодаря таланту, Ди может до конца своих дней позволить себе жить в президентском люксе самого шикарного отеля на свете или купить себе необитаемый остров, но он как не странно не тратит деньги на подобные глупости. Вот угробить совершенно новую плиту ради очередного эксперимента сколько угодно.

Одним движением смахнув со стола все, что там лежало, он положил на него свою сумку.

— Эй, и кто это будет убирать после тебя?

Он сел на стул, закинув ногу на ногу, и достал небольшой ноутбук из своей сумки. Тонкий, портативный; он нажал на кнопку и пока ноут загружался, сказал:

— Представляешь, муж Меган довольно ревнив, кажется, ему совсем не по нраву, что ей могут звонить по работе в такой час. А ведь я всего лишь сказал, что хочу ее прямо сейчас, — я схватилась за голову, он всегда забавляется, играя с чужими жизнями, причем впутывает в свои игры и меня. Меган меня убьет!

— Как ты мог! Что сказала Меган? Ты же додумался не говорить ей, кто дал тебе номер?

— М-м-м? Она не добралась до телефона, кажется, он выбросил его в окно. Странный тип.

— Боже, а что если они разведутся? Как же так? Ты с ума сошел?

— Ты преувеличиваешь размер трагедии, — Ди небрежно махнул рукой, — Судя по тому, как она вешалась на меня в прошлый раз, когда мы встретились, у них итак там все на волоске держалось. Я сделал ее мужу одолжение. Кажется, все. Вот смотри.

Он жестом волшебника показал рабочий стол своего ноутбука.

— Все пароли от моей почты здесь, они несложные, всего двенадцать знаков. Быстро запомнишь. Так, здесь у меня три ящика. Один для издательства, но туда не обязательно заходить, там ничего интересного, только мольбы поскорее сдать рукопись. Так этот ящик для писем личного характера. Я его ласково называю «спам». Здесь сразу удаляй все содержимое, даже не думай читать, не хочу вернуться и обнаружить, что ящик перегружен разным хламом. Последний для фанатов, отвечать тоже в принципе не требуется, но они иногда интересные вещи пишут. Его можешь изучать для вдохновения. Может, окажется полезным для твоего следующего рассказа.

— Следующего? Ты же сказал...

— У тебя есть попкорн? Жутко захотелось попкорна!

Не удержавшись, я громко прыснула. Он явно пытался меня подбодрить. Пусть неуклюже, но очень старался. Странно, впервые ощущаю себя настолько нужной ему. Довольно приятное ощущение. Вот бы он еще лекарство от мигрени принес...

— И о чем мне писать? Ты забраковал все мои идеи.

— Когда я согласился тебе помочь, то не думал, что буду иметь дело с писателем, у которого нет собственных оригинальных идей. В этом же наш путь. Кому-то удается с маниакальной точностью описывать детали, кому-то до слез доводить читателя, описывая эмоции героев. Кто-то так мастерски закрутит сюжет, что ты даже не замечаешь логические нестыковки или же персонажи настолько живые, что ты просто не можешь не любить книгу, какой бы бездарной она не была.

— Я понимаю, но...

Он остановил меня жестом руки.

— Но так вот, из всего что я перечислил у тебя не получается ничего. Твои персонажи посредственны, эмоции и их «трагические» предыстории практически не оставляют каких-либо впечатлений. Почему я должен переживать за то, что не переживает сам главный герой? И более того, что намного хуже всего остального, ты попросту украла чужой сюжет.

— Что? Да я никогда бы...

— Помнишь книгу отца? «Долой предрассудки»? Там он писал об отношениях одной супружеской пары и проблем из-за их классовых различий. Закрутил интересный сюжетец, и герои потрясающие.

— Ну да, мне тоже понравилось, немного скучновато в начале, но...

— Ты попросту украла весь сюжет, использовала фразочки обычной канцелярской служащей и добавила какую-то отсебятину насчет болезни главного героя. Думаешь, отец обрадуется, узнав об этом?

— Черт. Мне и в голову это не пришло, пока ты не напомнил его сюжет. И ты ему скажешь? — я обхватила колени руками и тоскливо посмотрела ему прямо в глаза. Внешне мы очень похожи, хоть он и старше меня, у нас темно-коричневые волосы, зеленые глаза с редкими желтыми крапинками, лица одинаковой формы. Настоящие близнецы, когда дело касается внешности, но почему-то наши способности находятся на совершенно разном уровне.

В отличие от меня при рождении Дамиан был очень крепким, красивым малышом, он унаследовал весь безграничный талант отца и все самые ужасные качества матери. Наш отец является очень известным, титулованным писателем. Правда, сейчас он редко пишет. Он очень стар и предпочитает проводить время в нашем родовом поместье, работая в своем садике или разводя лабрадоров. Отец обожает собак, даже пару книг им посвятил. Вот так вот, не помню, чтобы он посвящал книгу мне или Дамиану.

Честно говоря, я давно не видела своих родителей. Причем давно это мягко сказано. Мама сделала все возможное, чтобы выжить меня из дома. Даже странно, что меня еще не уволили. Все-таки она является хозяйкой того издательства, где я работаю, хоть это и не делает мне никаких поблажек. Похоже никто на работе даже не знает, что я ее дочь.

Дамиан работает с довольно резким для меня жанром gore, который я, если честно, не перевариваю. Слишком уж у него все реалистично. Дамиан описывает сцены убийства и насилия настолько натуралистично, что в первый раз, когда я прочла его роман, меня рвало несколько часов, а потом было очень сложно заснуть. Как человек с лицом ангела пишет такие ужасные вещи? Этого я не понимаю. Не удивительно, что мои истории кажутся ему банальными.

— Зависит от обстоятельств... — сказал он и одарил меня той улыбкой, которая обычно доводит некоторых издателей до истерики.