Глава 1.

В тот день, когда все началось, я лежала на старом диване, свернувшись клубком и пристально смотря в одну точку, пока мои веки не начали протестовать и тяжело опускаться, моля меня поскорее погрузиться в долгожданный сон. С детства замечала, что если долго смотреть на какой-нибудь затейливый узор, притаившийся на потрепанном пледе, то он расползается на глазах, превращаясь во что-то новое. Это завораживало настолько, что мой воспаленный лихорадкой мозг мог часами выискивать в нем неизведанные сюжеты.

Безрадостный выдался конец недели. Вот уже трое суток лил дождь; возвращаясь домой, из-за резкого порыва ветра я потеряла зонтик, промокла и очень сильно простыла. Мне разрешили взять пару дней отгула, но намекнули, что если не выйду на работу по истечению этого срока, одной свободной вакансией станет больше. В больших городах это не редкость. Не то, чтобы я сильно держалась за конкретно эту должность. Бог свидетель, мир может обойтись без еще одной «помощницы младшей помощницы». Но скоро будет куча праздников, которые обещают пробить хорошую брешь в моем скромном бюджете. Терять работу как-то не хочется, я и так сильно разорюсь на поздравительных сувенирчиках. А если к потере зарплаты, подключатся наши обычные споры на счет моих успехов в жизни... Да, мне не позавидуешь. Как-то быстро прошло время от периода «Кем хочешь быть, когда вырастешь?» и «Вот я в твоем возрасте...» до периода «Не боишься остаться старой девой?» и «Не переживай, все рано или поздно теряют работу. Тем более, с твоими-то выдающимися талантами».

Моя семья настоящая напасть. Они...

Завибрировал телефон или мне чудится?

Дождь так сильно бьет по стеклу, что его стук практически заглушает мои мысли. Лениво перевернувшись на живот, я посмотрела на рабочий столик. На нем вечный бардак, но где-то там притаился мой телефон, и он настойчиво требовал к себе внимания. В принципе, я и так знала, кто мне пишет. Стоило ли так надрываться? Будто дав себе скромную поблажку, моя рука довольно вяло сделала нереалистичную попытку достать до телефона, потом сдалась и бессильно свесилась с кровати. Сейчас почти доходит до полуночи.

Телефон опять завибрировал. Он так и будет писать всю ночь, пока я не встану и не отвечу ему, причем, если длина ответного сообщения его не устроит, он будет терроризировать меня до утра. На еле гнущихся ногах, я медленно, почти как дряблая старуха, пересекла комнату. Перед глазами все мелькало. Я вслепую пошарила по столу, сбрасывая какой-то хлам на пол, нашла телефон и опять легла.

На дисплее телефона значилось два сообщения. Телефон завибрировал вновь, теперь три. Я поглубже зарылась в подушку, подоткнула плед и начала читать.

< Прочел. Полный бред. Ди. Т.>

Я тяжело вздохнула. Ведь этого следовало ожидать, но он мог бы и помягче.

< И на каком месте я должен был пустить слезу? Ди. Т.>

Я покраснела, не знаю, то ли из-за жара, то ли от смущения, но лицо было просто пунцовым. Как он так может? Я так долго описывала расставание главных героев, их последняя встреча буквально разыгралась у меня на глазах ― их слезы, переживания, жесты! Не ожидая ничего хорошего, я прочла последнее сообщение.

< Сколько мне заплатить, чтобы ты больше не помышляла браться за это дело? Ди. Т. >

Ощущая себя последней истеричкой, я горько расплакалась. Логично предположить, что основной причиной моей эмоциональности была все же простуда, но порой мой братец бывает чересчур жесток, особенно с близкими. Не знаю, как долго я сидела и всхлипывала, но, видимо, достаточно долго, чтобы он занервничал, почувствовав неладное.

Телефон лихорадочно завибрировал. Наверное, он непрерывно набирал сообщения и посылал их одно за другим.

< Почему замолчала? Ди. Т.>

< Закинуть деньги на телефон? Ди. Т.>

< Не ответишь через полминуты, закину тысячу. Ди. Т.>

< Поздно, уже закинул. Ди. Т.>

< Где твоя совесть? Ах да, это же у нас семейное. Ди. Т.>

< Отстойный день. Ди. Т.>

< Кончилось молоко. Ди. Т.>

< У тебя есть телефон Меган? Ди. Т.>

< Кажется, дождь закончился. Ди. Т.>

И вот так, в том же духе, еще сообщений двадцать. Я устало потерла веки и стала набирать ответ. Он терпеть не может говорить по телефону, только переписываться. Впрочем, чего еще ожидать от нашей семейки... Я вздохнула и пару раз перечитала сообщение, прежде чем отослать:

< Не обиделась. Плохой день, подхватила что-то. Лежу теперь, не могу пошевелиться. С каких пор ты пьешь молоко? Знаю, но скажи сразу, зачем тебе ее телефон? Г.Т.

P.S. Мог бы и помягче, у тебя никакого такта! Как тебя терпят в твоем издательстве? >

Ответ пришел незамедлительно:

< Молоко не мне, хочу посмотреть, что будет, если оно убежит. Увидел у тебя в тексте эту фразу и задумался, как оно может убежать? Меган скоро поедет в Австрию, хочу ее попросить об одолжении. Мне по работе, честно! Когда я тебя подставлял в последний раз?

P.P.S. Куда они денутся, пока я приношу им доход? Будут слушаться, как миленькие. Ди.Т. >

Вот так просто проигнорировал мои жалобы на то, что я сильно больна. Как всегда. Когда он волновался о других?

< Не вздумай! Испортишь плиту! Так я тебе и поверила. Между прочим, Меган замужем, не вздумай звонить ей внерабочее время.

P.P.P.S. Странно, что тебе не понравилось, я писала от души, как ты и учил... Г.Т.>

< Человек без души не может советовать писать с душой. Плита испорчена, кстати. Все равно хотел сделать ремонт на кухне. А то, что мне не понравилось ― всего лишь закономерно. Человек, который всерьез полагает, что для описания внутренних мук и страданий человека достаточно написать, что у того «подкосились колени», просто бездарь. Ди. Т.>

Я опять вспыхнула. Именно так я описала реакцию моего героя, когда его девушка ушла от него. Откуда мне знать, что чувствует парень при расставании? Я просто писала по наитию. Демон, как он может так хорошо понимать человеческую природу, когда он сам практически ничего к людям не испытывает?

< Пустая трата времени. Ди.Т.>

< Открывай, я у двери. Ди.Т.>