Глава 35. Ставки и последствия

Гермиона проснулась от ласк — теплых, внимательных, неторопливых. Ее тело еще не успело отойти от сна, но уже отзывалось на прикосновения Драко, который, как оказалось, был полон сил и... инициативы. Он шептал что-то у ее уха, скользил губами по шее, а руки изучали каждый сантиметр ее кожи. Все произошло естественно — на грани сна и желания. Они сливались в поцелуях, смеялись, царапали, обнимались.

Восстановив дыхание, Гермиона прижалась к нему и заглянула в глаза.

— Пообещай мне, что не оставишь меня, — прислонилась она своим лбом к его.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться, — поцеловал ее в лоб Драко.

— Я так рада, что ты есть, — пробормотала она.

— И я рад, принцесса.

Утро потекло дальше своим чередом: они оделись и отправились в Большой зал на завтрак.

— Мама предложила поужинать на неделе. Что скажешь? — закидывая руку на плечо девушки, спросил Драко.

— Можно. Как насчет пятницы?

— Да, давай. Кстати, какие планы на пасхальные каникулы?

— Хочу хотя бы пару дней провести с родителями в Австралии.

— Понял.

— Я могу вернуться на два-три дня раньше, чтобы мы могли провести время вместе. Что думаешь? — с улыбкой спросила она.

— Отличная идея, — кивнул он, когда они вошли в Большой зал.

— Хорошего дня, Драко, — обвила она его шею руками, целуя.

— И тебе, детка, — ответил он через минуту сладкого поцелуя.

Пары прошли быстро. После занятий Гермиона заглянула к нему на тренировку.

— Ну как я тебе? — спросил Драко, обнимая ее.

— Мокрый, — сморщила нос она, но улыбка осталась на месте.

— А ты? — провел он рукой по ее заднице.

— Драко, — укоризненно взглянула она.

— У меня есть час до Ройя, — поцеловал ее в шею Драко. — Пойдем в раздевалку...

— Там вся твоя команда, — прикрыв глаза, напомнила Гермиона, — к тому же мы делали это с утра. Ты когда-нибудь не хочешь секса?

— Не припоминаю таких случаев, — прижал он ее к себе ближе.

— Тебе еще надо переодеться, мы не успеем, — мягко отстранилась она.

— Я ускорюсь, — снова обхватил он ее талию.

— Драко, у меня куча дел, правда. Я пойду в кабинет и составлю списки. И я не твоя кукла, чтобы делать это по первому зову.

— Не моя? — выгнул бровь слизеринец, недобро ухмыльнувшись. — А чья же ты тогда?

— Я принадлежу только себе, — скрестила руки Грейнджер и с вызовом посмотрела в глаза цвета луны.

— Да что ты? — прищурился он. — То есть не моя, верно?

— Нет.

— Ладно, то есть ты не заинтересована в том, чтобы получить еще один оргазм сегодня?

— Не заинтересована.

— Прекрасно, — его улыбка стала холодной. — Тогда я пошел, — резко развернулся Малфой и зашагал к раздевалке.

— И что это вообще должно значить?! — крикнула ему в спину Гермиона.

Он даже не обернулся.

***

Спустя два часа, голодная и уставшая Грейнджер села на диван в классе старост. Ей оставалось только распределить тренировочные часы на следующий месяц — и все. Она уже почти закрывала глаза, когда дверь резко открылась — на пороге стоял Малфой в черных джинсах и футболке.

— Что это на тебе? — окинула она парня удивленным взглядом карих глаз.

— Маггловская одежда, — пожал он плечами. — Подумал, Рой офигеет, если я приду в мантии.

— Как тренировка?

— Возбуждающе, — ухмыльнулся блондин, подходя ближе. — Как... что бы ты там не делала?

— Анти-сексуально, — устало отложила она графики.

— Ты, наверное, так устала, детка, — прошептал он, нависая над ней, и пальцами поднял ей подбородок. — Поцеловать тебя?

— Думаю, это было бы прекрасно, — ответила она, подаваясь вперед... но он вдруг отстранился.

Под удивленным взглядом Драко опустился на колени и развел ее ноги в стороны.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь тебя поцеловать, — с насмешкой ответил он, стягивая с нее трусики.

— Мерлин... — прошептала она, запрокидывая голову назад, когда его язык коснулся ее.

По кабинету раздавались тихие стоны, Гермиона скинула с себя рубашку и галстук, оставшись в одном белом бесшовном лифчике и юбке. Все это время язык парня не останавливался ни на секунду, вытворяя что-то ненормальное внизу. Гермиона задышала чаще, ее тело напряглось в сладком предчувствии.

— Драко, да... я скоро, — пробормотала она, приоткрывая рот и выгибаясь ему навстречу.

— О, тогда самое время сделать так, — оторвался он от нее и поднялся с колен.

— Что? — растерялась Грейнджер.

— Сними с себя все и встань коленями на диван, — требовательно произнес он.

Гермиона послушно выполнила указания, призывно оттопыривая задницу, когда ее руки легли на спинку дивана.

— Давай же, Драко, снимай свои чертовы джинсы, — соблазнительным тоном произнесла она.

— Да... чуть позже, — вместо этого он вошел в нее пальцами.

— Пожалуйста... — простонала она, уткнувшись лбом в спинку дивана. — Драко...

— Чего ты хочешь? — вкрадчиво прошептал он ей на ухо.

— Тебя, хочу тебя, — повернулась она к нему лицом, пытаясь дотянуться до губ бойфренда.

— Подробнее, — отклонился Малфой.

— Хочу, чтобы ты вошел в меня, милый, — еще раз попыталась поцеловать его девушка.

— Хочешь кончить? — улыбнулся он, снова уворачиваясь.

— Да.

— Ты забыла волшебное слово, детка.

Он усилил нажим, и круговыми движениями прошелся по ее клитору — голос Гермионы сорвался на сдавленный стон.

— Да, пожалуйста, Драко. Пожалуйста, — с безумными глазами, где зрачок почти вытеснил радужку, прорычала она.

Ей так хотелось, чтобы он наполнил ее, но его пальцы тоже отлично справлялись. Девушка почувствовала, как внизу все горит, как ощущения становятся острее с каждой секундой.

— Ты близко, принцесса?

— Да, — зажмурилась она, и снова уперлась лбом в спинку дивана, чувствуя, что еще пару секунд, и в ее глазах запляшут звезды.

— Как жаль, что ты не хочешь сегодня кончать, — невозмутимо сказал он.

Его пальцы пропали с ее кожи, и он отстранился.

— Что?.. — прошептала она, обернувшись через плечо.

— Ты думала, что ты останешься без наказания, детка? — ухмыльнулся Малфой. — Ты манипуляцией заставила меня пойти на день рождения к твоему рыжему дружку. Потом сказала, что не хочешь кончать, и в довершение — что ты не моя. Такая плохая девочка, — его голос был тихим, почти ласковым, но глаза сверкали злорадством. — Ты наказана. Ни оргазмов. Ни секса. Пока не докажешь обратное.

— А ты понимаешь, что я могу просто сделать это сама? — холодно и дерзко посмотрела на него Гермиона.

— О, не думаю, — покачал он головой, усмехаясь. — И если я узнаю, что ты нарушила условие — забудь, что у меня вообще есть член. Если ты не моя — я не твой.

— Ты просто змея, — прошипела она. — Я не поведусь на твои манипуляции.

— Поведешься, — кивнул он и наклонился, проведя языком по ее шее.

Гермиона дернулась, втянув воздух сквозь зубы.

— Доброй ночи, принцесса.

— Да ты сам не выдержишь! — крикнула она ему в спину.

Малфой приостановился и обернулся вполоборота:

— Я не трахался четыре месяца, Грейнджер. Я выдержу. Спорим, что ты первой скажешь «я хочу тебя»? — протянул он ей руку. — Проигравший выполняет любое желание победителя.

— Ты будешь умолять меня, Малфой! — вскинулась Гермиона, натягивая одежду.

— Посмотрим, — хищно прищурился он. — Закрепим заклятьем? Чтобы по-честному.

— Ставка принята! — она резко взмахнула палочкой, и между ними вспыхнуло серебристое мерцание.

Теперь каждый ощутит, если другой нарушит условия.

Этой ночью Гермиона заснула разъяренной. И неудовлетворенной.

Она не прикоснулась к себе ни разу — вместо этого прокручивала в голове варианты самых мучительных и унизительных заданий, которые Малфой будет вынужден выполнить, когда она выиграет.

***

— Ничего не хочешь мне сказать? — с усмешкой обнял ее утром у входа в Большой зал Драко.

— Сядем вместе на Зельях сегодня? — ласково провела она рукой по его груди.

— Ну давай, — ухмыльнулся он. — Чувствую, в твоем огромном мозгу созрел какой-то план. Я заинтригован, детка.

— Какой план? — состроила она удивленное лицо. — Просто хочу сесть со своим парнем на занятии.

— Ты ужасная лгунья, — закатил он глаза. — Ладно. Хорошего дня, — поцеловал ее в щеку Драко и пошел к своему столу.

Зелья стояли третьей парой. Гермиона села рядом со слизеринцем и уже полчаса старательно записывала лекцию, принципиально не глядя в его сторону. Драко, в свою очередь, делал вид, что поглощен тем же — ни взгляда, ни касания.

Конечно, он ее хотел. Но твердо решил, что не проиграет ни за что на свете. Тем более желание, которое он придумал, того стоило.

Спустя час после начала пары, он почувствовал, как ее бедро коснулось его.

«Как предсказуемо», — ухмыльнулся он про себя и скосил взгляд на девушку.

Гермиона расстегнула три пуговицы на груди, и из разреза был виден красный кружевной лифчик. Эта упертая гриффиндорка никогда не носила кружевное белье, кроме того раза в библиотеке, но по удивительному стечению обстоятельств именно сегодня решила попробовать что-то новое.

«Ведьма».

— Жарковато здесь, — прошептала она, обмахивая себя рукой. — Правда? — ее карие глаза встретились с его серыми.

— Не заметил, — ответил он ровно, не отрывая взгляда от ее декольте.

— Странно, — невинно улыбнулась она, закидывая ногу на ногу.

Драко перевел взгляд вниз и увидел черное кружево чулок и красный кусочек подвязки.

Он сглотнул.

— Знаешь, у меня окно после этой пары, — начала выводить круги на его бедре Гермиона. — А какие у тебя планы?

— Нумерология, — пробормотал он, не отрываясь от ее ноги.

— Как жаль, — провела она рукой выше, и ее ладонь легла на его начинающий твердеть член. — Может, пропустишь?

— Только если ты хочешь меня, — вернул он взгляд к ее глазам и сжал руку девушки, лежащую на его достоинстве.

— Нет, это работает иначе, — прошептала она, прикусив губу. — Предложение действительно только если ты меня хочешь.

— Тогда все же Нумерология, — убрал он ее руку с себя. — Я все же учусь здесь — пары пропускать нехорошо. Я бы, конечно, мог сделать для тебя исключение: если ты попросишь.

Он поддел край ее юбки и оголил бедро, где виднелась подвязка, а затем оттянул ее и отпустил. Когда резинка встретилась с кожей девушки, она вздрогнула. Он повторил это снова — дыхание Гермионы стало глубже.

— Такое интересное приспособление, — пробормотал он, отпуская резинку в третий раз. — Ты, наверное, с ума сходишь, когда я так делаю. Мы ведь оба знаем — тебе нравятся грязные штучки, Гермиона, — он наклонился к ее уху. — Как думаешь, какова вероятность, что тебе доставляет удовольствие эта сладкая боль, если ты в восторге, когда я сжимаю тебе горло?

Она закрыла глаза, облизала губы и снова вздрогнула, когда резинка шлепнула по коже.

— Я мог бы тебя отшлепать, — прикусил он мочку ее уха. — Если ты, конечно, хорошо попросишь.

Гермиона чувствовала, как волна возбуждения накрывает ее.

— Всего три слова, — прошептал он, проводя пальцами по внутренней стороне ее бедра. — И я позволю тебе кончить.

Гермиона резко сомкнула ноги, зажимая его ладонь.

— Знаешь, я могла бы не снимать эти чулки, — прошептала она в ответ, прикусывая губу. — Я бы села на тебя сверху после этой пары и двигалась бы вверх... вниз... медленно... глубоко...

— Ты хочешь этого?

— Нет, — мурлыкнула она. — Но если ты попросишь — я выполню.

— Спасибо, не стоит, — убрал он руку от ее ног и продолжил писать.

— Говори что хочешь, Драко, но я вижу, как натянута ткань твоих брюк.

— Мне пора на следующую пару, — резко встал слизеринец, как только прозвенел звонок. — Придешь на завтрашнюю тренировку, детка?

— Ни за что не пропущу, — хищно улыбнулась она.

— Тогда до вечера.

Этой ночью Гермиона всерьез ненавидела Джинни, которая появилась после отбоя — растрепанная, румяная, очевидно довольная жизнью. Комментарий о том, что «Выручай-комната — лучшее место в Хогвартсе», только подтвердил ее худшие подозрения.

***

На следующий день Гермиона сидела на трибунах, наслаждаясь первым по-настоящему теплым солнцем. Оно пригревало щеки, убаюкивало, но не могло отвлечь от главного зрелища на поле. Высоко в небе летал Драко — сосредоточенный, хищный, красивый до невозможности.

Платиновые волосы развевались на ветру, а должны были быть между ее пальцев. Бедра, которые — по всем правилам справедливости — должны были впиваться в ее тело, сейчас обхватывали метлу. Руки, которые были созданы держать ее за талию, сжимали чертово древко. А язык, главной задачей которого было исключительно ее удовольствие, облизывал обветренные губы.

Сегодня Гермиона возненавидела квиддич еще сильнее.

Но злость на этот вид спорта достигла своего апогея, когда Малфой спрыгнул с метлы и через голову снял верх формы, открывая вид на подтянутое тело с кубиками пресса, косыми мышцами, которые скрывались в штанах, и длинным шрамом на груди.

«Твою же мать...»

— Рад, что ты пришла, принцесса, — широко улыбнулся он, видя, каким взглядом она его рассматривает. — Сегодня адски жарко, — подошел он к ней вплотную.

«Дьявол!»

— Ты какая-то бледная, и глаза у тебя странно блестят, ты не заболела? — коснулся он ее лба рукой, а затем скользнул в волосы.

«Заболела? Скорее всего».

По ощущениям, температура Гермионы от этого вида поднялась до сорока, а, когда парень ее коснулся, девушку пробил озноб. Но черта-с-два она так быстро сдастся.

— Нет, милый, — выдавила она из себя улыбку. Наоборот, мне прохладно... — прижалась она к его груди, слизывая каплю пота. — А ты такой горячий.

Грудь Драко под ней дернулась, и он тихо зарычал.

— Знаешь, у меня есть идея, как согреться, — ее рука легла на его пах, и Гермиона подняла взгляд. — Ты вроде хотел заняться этим под трибунами. Я могла бы... повторить то, что в библиотеке. Если, конечно, ты хочешь.

— Минет? — сглотнул он, следя за ее губами.

— Да, — облизнула она губы. — Всего три слова — и я опущусь на колени. Я же вижу, что ты хочешь. Ты так сжал мою задницу сейчас, что я бы сказала, что ты только и можешь, что думать об этом. Давай же, Драко, скажи мне, и я сделаю все, что ты захочешь...

Он смотрел на нее, сжав зубы. На долю секунды хотелось все бросить: спор, принцип, гордость — просто затащить ее куда-нибудь и сорвать всю одежду. Но уже в следующую, ощущая, как она трепещет в его руках, пришло осознание, что Грейнджер сама на грани.

— Мы могли бы пойти в раздевалку, детка, — прошептал он, наклоняясь к уху. — Я бы усадил тебя на подоконник и трахал, пока ты не забыла бы свое имя. Думаю, ты бы кончила раза три. Хочешь?

«Просто мерзавец!» — закрыв глаза, подумала гриффиндорка, а ее рот сказал:

— Нет, спасибо, дорогой, — произнесла она с таким сладким ядом в голосе, что его брови чуть дрогнули. — Все, чего я хочу — доставить тебе удовольствие своим ртом, — ее голос завибрировал ему в грудь. — Хочу обхватить твой член губами и...

— Драко! Ты идешь? — донесся голос с поля.

— Да, — резко отозвался он, отрывая взгляд от ее губ. — Прости, детка. Раз тебе больше нечего сказать — я пошел в душ. Захочешь присоединиться — ты знаешь, где меня найти.

Гермиона осталась одна посреди поля, и, фыркнув от досады, пошла в сторону замка.

Она не понимала, как такое возможно: она девятнадцать лет жила себе спокойно без секса, но за эти три дня готова была лезть на стену. Конечно, если бы Малфой не маячил перед глазами, было бы намного легче. Но он поставил себе цель: появляться в ее поле зрения постоянно. Ей надо было успокоиться, поэтому она решила применить другую тактику: игнорирование.

Вечером Драко, пришедший на ужин, так и не увидел свою девушку. Ее не было ни в их классе, ни в кабинете старост, ни в библиотеке. Она просто залезла в какую-то нору, хотя называла хорьком его!

Он думал, что хуже, чем те чертовы четыре месяца без секса, когда они якобы встречались, быть не может. Как ни прискорбно было признавать, это было не так: одно дело — не трахаться, потому что, условно, не с кем. Совсем другое — когда рядом девушка, в которую он влюблен: красивая, желанная, соблазняющая... и издевающаяся.

«Просто ад».

Приняв правила игры, Малфой ушел в подземелья, гадая, что принесет ему завтрашний день.

***

Завтрашний день, как и ожидалось, был сущим кошмаром.

Гермиона была просто куском дерева: чмокнула его в щеку перед завтраком, пропала на полдня во время занятий, на обед не пришла. Он словил гриффиндорку, когда та вышла из кабинета Макгонагалл.

— Играешь в прятки? — прошипел он, перехватывая ее за талию и прижимая к стене.

Гермиона взвизгнула, вцепившись в его плечо.

— Мерлин, ты меня напугал! — схватилась она за сердце.

— Если ты хотела, чтобы я тебя нашел, то поздравляю: твой план удался, — приблизил он свое лицо к ее, сверкнув глазами.

— У меня только один план, милый: дождаться, пока ты сам сорвешься, — усмехнулась она, изо всех сил стараясь держать голос ровным.

Правда, это стоило ей всей гриффиндорской выдержки, потому что твердое тело ее бойфренда вжималось в ее, а руки на талии вызывали тянущую боль в животе.

— Впервые твой план даст сбой, детка, — рыкнул он и грубо поцеловал ее.

Гермиона мгновенно ответила, обвив его шею. Мерлин, эти губы... Гермиона точно в прошлой жизни была невинным котенком, раз в этой в награду ей достались они.

Его рука сжала ее бедро, потом скользнула вверх, сомкнувшись на ягодице. Она застонала ему в губы и опустила ладонь туда, где под тканью брючных штанов росла твердая, безумно желанная эрекция. Драко шумно втянул воздух и, прерывая поцелуй, наклонился к ее уху.

— Сдавайся, принцесса. Я же чувствую, какая ты мокрая, — провел он пальцами между ее ног. — Просто скажи, что хочешь меня, и мы закончим с этим фарсом.

В голове Гермионы было пусто. Его пальцы, которые ласкали ее, выключили последнюю извилину. Она уже открыла рот, чтобы признать поражение — он был нужен ей.

«Мерлин, я безнадежна».

— Драко, я...

— Ты хочешь меня, Гермиона? — продолжал он ласкать ее и целовать в шею.

— Я...

— Мисс Грейнджер! Мистер Малфой! — раздался разъяренный голос. — Мне казалось, мы обсудили ваше поведение некоторое время назад! Вы настолько обнаглели, что решили это делать прямо около моего кабинета?! — округлив глаза от возмущения, воскликнула Макгонагалл.

Студенты резко отскочили друг от друга.

— Простите, профессор... — пролепетала Гермиона.

— Блять, — сквозь зубы процедил Драко, даже не пытаясь скрыть злость.

«Все. Все шло идеально!»

Гребаная Макгонагалл. Он всегда ее не любил, а сегодня возненавидел, потому что было очевидно, что Грейнджер почти призналась. И если бы не директрисса...

«Ну что за пиздец!»

— Минус пятьдесят баллов с каждого! Увижу еще раз — вызову родителей, — стальным тоном произнесла директор. — А теперь живо уходите отсюда.

Гермиона молча развернулась и побежала вниз по лестнице.

— Куда ты так летишь? — нагнал он ее.

— Ты! — резко остановилась она и ткнула в него пальцем. — Все из-за тебя! И твоего тупого спора!

— Нет, детка. Все из-за тебя и твоего длинного языка, — скрестил руки на груди, словно специально дразня ее.

— Нет! Все из-за тебя! Твоих глупых рук, дурацких губ, этого голоса! Ты просто гребаная вейла! — взорвалась Гермиона.

— Так сдавайся!

— Ни за что! — также скрестила руки Гермиона.

— Ты проиграешь, — ровным тоном сказал Малфой.

— Мы еще посмотрим!

— Да ты почти сказала это! Если бы не драная кошка, мы бы уже трахались!

— Ничего я не собиралась говорить! Пока! — выкрикнула она и убежала, стуча каблуками по камню.

— Салазар, почему ты так жесток ко мне? — посмотрел в потолок слизеринец.

Гермиона ворвалась в спальню, тяжело дыша.

— Мерлин! — взвизгнула Джинни, когда дверь с грохотом открылась. — За тобой что, Пожиратель гнался?

— Да, один белобрысый бывший Пожиратель хочет свести меня с ума! — схватилась за волосы шатенка, оттягивая их назад.

— Он что-то тебе сделал? — нахмурилась подруга.

— В этот раз не сделал. Он у меня попляшет, — начала рыться в шкафу Грейнджер.

— Он обидел тебя?

— Я в бешенстве! — продолжала поиски Гермиона. — Я ему покажу спор.

— Эй, остановись, — развернула ее Уизли и посмотрела в глаза. — У тебя странный взгляд. Он что, подлил тебе зелье похоти?

— Ему не надо давать мне никакое зелье, достаточно его гребаных рук и губ. Я с ума сойду!

— Я ничего не понимаю, — покачала головой Джинни. — Какой спор?

— Этот паршивец поспорил, кто первый не выдержит без секса. Уже три дня мы изводим друг друга, но в этот раз он перешел все границы: зажал меня прямо около кабинета директора. Она сняла с нас по пятьдесят баллов! Мы чуть не занялись сексом у ее порога!

— Охренеть, — откинулась на подушку Джинни, а потом рассмеялась. — Так он не дает тебе?

— Нет. Как и я ему. Мы поспорили, кто первый сдастся и признается, что хочет другого. Это ад. Может мне какие-то седативные выпить?

— Не-ет, — протянула Джинни, озорно сверкнув глазами. — Я не Джинни Уизли, если не воспользуюсь моментом насолить Малфою. Давай посмотрим, что у тебя есть в шкафу. Пора устроить хорьку горячую ответку.

***

Малфой пришел на ужин, но еда его не интересовала. Он десять минут просидел в коридоре, пытаясь успокоиться, прежде чем войти в зал. Ошибка. Глупейшая ошибка — целовать ее. Он сам потерял контроль.

Он механически размазывал пюре по тарелке, когда голос Паркинсон отвлек его от мыслей:

— Салазар всемогущий, это что, Грейнджер? — округлила она глаза.

Драко прикрыл глаза на секунду, чтобы досчитать до трех, когда увидел ее.

Гермиона вошла в зал вместе с рыжей. На ней была школьная расклешенная юбка, которую она укоротила так, что та еле прикрывала ее задницу. Белая рубашка была выпущена наружу и связана узлом на талии, открывая вид на плоский живот. Две пуговицы были расстегнуты, слегка демонстрируя грудь, а галстук был заправлен в декольте и только кусочек аксессуара виднелся на фоне голого живота. Девушка надела алые лодочки в тон гриффиндорскому галстуку, а волосы были завязаны в высокий хвост, рассыпаясь по плечам волнами.

Гриффиндорка перевела взгляд на Малфоя и, подмигнув, села за свой стол.

— Гермиона? — выгнув бровь, выдохнул Финниган. — Выглядишь... потрясно.

— Благодарю, — сладко улыбнулась она, беря банан.

Драко не открывал от нее взгляд, когда она открыла фрукт, а затем, сомкнув губы вокруг мягкой плоти, откусила, смотря прямо в серые глаза слизеринца. Прожевав, ее губы снова обхватили фрукт, и она сделала еще один укус.

Драко было плохо — он прикрыл глаза не в силах выдержать эту пытку.

Когда он открыл их снова, Гермиона покончила с бананом, беря в руки ложку с йогуртом и облизнула ее языком. Сжав зубы, Малфой перевел взгляд в сторону и увидел, что все парни в этом гребаном замке пялятся на его женщину. В коктейль к возбуждению добавилась ярость, он резко встал и медленно пошел в сторону своей девушки. Остановившись рядом с ней, он взял ее за подбородок и развернул в свою сторону.

— Детка, выйдем поболтать? — нацепив улыбку, практически прошипел он.

— Драко, но я ужинаю, — еще раз лизнула она ложку, смотря на знакомую венку, которая пульсировала у виска. — Хотя я, конечно, могу пойти, если ты скажешь мне верные слова.

— Мне кажется, ты уже наелась, Гермиона, — легко взял он ее за бицепс, поднимая.

— Гермиона? — напряглась Джинни.

— Все в порядке, — улыбнулась она. — Малфой просто перевозбудился.

Драко вытянул гриффиндорку из Большого зала, ничего не говоря.

— Куда мы идем? — быстро шла за ним девушка.

Он ее проигнорировал.

— Драко?

Снова молчание.

Малфой толкнул дверь в кабинет Старост и наложил заглушку и запирающее.

— Ты так и будешь смотреть на меня или скажешь что-то? — скрестила руки на груди Гермиона, довольно ухмыляясь.

Малфой прожигал ее взглядом серых глаз, не двигаясь с места.

— Если ты планируешь играть в молчанку, я, пожалуй, пойду, — сделала она шаг в сторону выхода.

План был классным: вывести его из себя, нацепив все самое короткое, что у нее было в гардеробе. И, в дополнение к этому, взять максимально сексуальные в употреблении продукты. Она была уверена, что Драко не выдержит, и, в целом, не ошиблась, только не учла один момент: слизеринец был непредсказуем.

Гермиона жестоко поплатилась за свою ошибку.

Она не успела среагировать, когда он развернул ее и буквально прижал к парте — воздух вышел из легких со всхлипом, ладони уперлись в деревянную поверхность. Его движения были резкими, и то, как он опрокинул ее, не оставляло сомнений: она перешла грань.

Малфой одним рывком разорвал на ней трусики, и два его пальца с легкостью вошли в нее.

— Да, — выдохнула она, не в силах сдержать довольную улыбку, уткнувшись в стол.

— Сними чертову рубашку и галстук, — прорычал Драко опасным голосом.

Гриффиндорка послушно освободилась из одежды трясущимися руками и откинула на парту. Его пальцы все еще были внутри нее, совершая потрясающие движения. Второй рукой Малфой потянулся к ее лифчику и расстегнул его, откинув в сторону, когда она достала руки из лямок.

— Это было очевидно, что ты сдашься, — на выходе сказала она, чувствуя, как его пальцы наполняют ее. — Просто скажи мне три заветных слова, и я дам тебе войти в меня, милый, — развернула она к нему голову.

— Ты хочешь три слова? — прошипел он возле ее уха, наклонившись.

— Да, — простонала Гермиона.

Внизу все горело, она была на грани.

— Тогда слушай, Грейнджер, — он приблизился вплотную, дыша ей в шею. — Ты. Будешь. Умолять.

— Что? — растерялась Гермиона, округляя глаза.

Оне успела ничего сказать: его ладонь легла на ее затылок, прижимая лицо к столу, а внутри стало пусто: пальцы пропали.

— Ты правда думала, что ты можешь играть со мной в эту игру? — пропала вся игривость из его голоса.

Малфой провел рукой по ее ягодице, поднимая юбку к талии.

— Я тебе объясню, кто здесь диктует правила, — прорычал он.

Комнату оглушил шлепок.

Через мгновение, Гермиона вскрикнула, почувствовав, как боль разливается по ее правой ягодице.

— Это за день рождения Уизелла, — холодно бросил он и шлепнул ее по второй ягодице.

— Драко! — дернулась гриффиндорка.

— Это за твои слова о том, что ты якобы не моя, — шлепок.

— Мерлин, — простонала шатенка.

Сначала она растерялась, на втором шлепке испугалась, а, когда его рука коснулась ее в третий раз, внизу живота разгорелось Адское пламя.

— Тебе же нравится это, да? — прикусил он ее мочку, наклонившись.

— Да, — снова раздался стон.

— Я знаю, детка. Это за те чулки, — встретилась ладонь парня с ее покрасневшей задницей.

Гермиона вскрикнула, чувствуя, как жар растекается по низу живота, как напряжение подбирается к самой грани.

— За красный кружевной лифчик, — продолжал он.

— Еще, — простонала она.

— Скажи мне, — нежно провел он по ее складкам.

— Нет, — прошипела она сквозь зубы.

— Ладно, — ухмыльнулся Драко. — Тогда это за твой блядский наряд, — шлепок.

Гермиона задыхалась. Ощущений было так много: сладкая боль, невыносимое давление внизу живота, смазка, которая уже стекала по ее бедру.

— Да... — вцепилась она в парту.

— Я не дам тебе кончить, Грейнджер, пока ты не скажешь мне нужных слов, — легко укусил ее в плечо парень.

Его голос был почти ласковым, но от этого не менее угрожающим.

— Я жду.

— Драко... — подняла она задницу вверх. — Еще.

Парень продолжил, но ей было мало. В голове не было ни одной мысли, кроме как кончить. Убрав одну руку со стола, девушка опустила ее между собой и партой, касаясь себя внизу.

— Нет уж, — ухмыльнулся Драко.

Все произошло так быстро, что Гермиона поняла, что она связана своим же галстуком, только когда было слишком поздно.

— Драко, пожалуйста... — выдохнула она, оборачиваясь.

Малфой был в бешенстве.

Ему хотелось ее задушить за эту выходку в Большом зале, но он выбрал второй вариант: порка. Он видел, как она дрожит каждый раз, как сильно ей это нравится. Он поклялся себе, что выйдет отсюда только после того, как она сдастся, но сам он тоже был на грани. И вот, Грейнджер повернулась и перед ним предстала самая сексуальная картина в его жизни: его девушка стояла раком, прислонившись к парте; ее руки были связаны галстуком; внутренняя часть бедра была насквозь мокрая от ее же соков; но ее глаза... то зелье похоти просто нервно курило в стороне.

Она не то чтобы смотрела на него с животной похотью — Гермиона Грейнджер была похотью.

— Проси как надо.

— Нет, — покачала она головой и облизнула губы, не отводя от него взгляда.

— Ну что ж, — пожал он плечами, и его пальцы коснулись ее в самой яркой точке.

Ласка была медленной, мучительно точной. Гермиона тихо стонала, уткнувшись лбом в прохладную поверхность стола.

— Да... Да... — раздавался ее голос в тишине класса.

Драко увидел, что у нее начинают трястись ноги и резко убрал руку.

— Нет! — прорычала девушка и дернулась, но была удержана сильными руками.

— Скажи, — прошептал он, наклоняясь к ее уху, — скажи то, что я хочу услышать.

— Драко...

— Не верно, — резко вошел в нее двумя пальцами парень.

— Мерлин!

Указательный и средний двигались внутри нее, волна снова начала подниматься, но через пару секунд пальцы пропали. Гермиона зарычала от досады. Через пару секунд все снова возобновилось. И снова пустота. Движения. Знак «стоп». Ей казалось, что она сходит с ума.

— Проси.

— Пожалуйста...

— Чего ты хочешь?

Она услышала звук расстегивающейся молнии, и все ее тело напряглось, не выдержав:

— Тебя, черт бы тебя побрал, Малфой! Я хочу тебя!

И, как по-волшебству, он вошел в нее — резко, глубоко, без предупреждения.

— Умница, — простонал слизеринец, сразу набирая быстрый темп.

— Даа, — затряслась всем телом буквально на второй фрикции девушка, и комнату наполнил громкий вскрик.

Гермиона готова была поклясться на могиле Дамблдора, что она никогда не кончала так. Это был не просто оргазм — это было крушение всех внутренних опор.

— Мерлин! Драко! Господи!

— Ты с ума меня сводишь, — несмотря на то, что девушка билась в оргазме, сжимая его член в тиски, Драко продолжал в нее входить в бешеном ритме.

Его целью было довести ее до сумасшествия, поэтому, несмотря на то, что он тоже был на грани, он молил всех богов, чтобы продержаться еще хотя бы минуту.

— Я не могу, пожалуйста, — стонала девушка, чувствуя, как за первым оргазмом подкрадывается второй.

— Скажи, что ты моя, — прохрипел он, наматывая ее хвост на руку. — И я дам тебе кончить еще раз. Но советую поторопиться, — продолжал жестко трахать ее Малфой.

Гермиона почти плакала от напряжения. Лгать не имело смысла.

— Твоя! Я твоя, Драко!

Если бы не заглушка, их стон пролетел бы до Астрономической башни. Глаза Малфоя закатились, когда он гортанно простонал, отпуская себя. Он накрыл ее всем телом, наполняя.

— Гермиона, я... тебя, — обессилено опустился лбом в ее спину.

— Что ты? — прошептала она, не в силах пошевелиться.

— Я... — выдохнул Малфой и зажмурился. — У меня только что был лучший секс в жизни, клянусь, — хрипло признался он, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Очень тебя понимаю, — прошептала гриффиндорка. — Это было невероятно.

Драко развязал ее и применил на них очищающее заклинание, а затем подхватил обессиленную девушку на руки и опустился на диван. Она устроилась у него на груди, уткнувшись носом в его шею. Их дыхание еще не пришло в норму.

— Ты просто змея, — прошептала она, улыбаясь.

— Ты просто невероятная, — ответил Малфой.

— Ты тоже, — поцеловала она его шрам. — Мы и правда потеряли столько времени.

— Я же тебе говорил, — прижался он щекой к ее макушке, вдыхая запах лайма, зеленого чая и соленого бриза.

В мире не было ни одного места, где бы он хотел находиться сейчас.