Глава 21. Ненависть. Компромисс. Губы.

Каникулы прошли одновременно прекрасно и мучительно.

Гермиона рассказала родителям все с самого начала, опуская пару деталей, чтобы они не поседели раньше времени, но общую картину обрисовать удалось. Она была безумно счастлива. У нее снова были родители. И каждый день с ними был как подарок — теплый, спокойный, полный запахов кухни и разговоров за ужином. Разумеется, стоило ей вернуться домой после разговора с Малфоем, как родители начали допрос с пристрастием и выразили надежду, что она больше никак не будет контактировать с этим парнем. Заверив родителей, что без Обета это ей сто лет не надо, они закрыли этот вопрос.

Но Малфой все равно оставил сюрприз: после ужина гриффиндорка обнаружила под елью черную коробку, к которой прилагалась записка:

«С Рождеством, Грейнджер. Пускай это поможет тебе вымести весь мусор из жизни».

Внутри лежал совок и веник.

— Да. Мой день рождения в сентябре, поэтому я пошла в Хогвартс в двенадцать.

— Старуха, — ухмыльнулся Драко, ступая на площадку перед замком. — Подарю тебе на третий месяц нашего договора совок и веник, чтобы ты могла собирать песок, который с тебя сыпется.

Малфой не обманул.

***

— Гермиона! — радостно кинулась к ней Джинни, обнимая подругу. — Я скучала. Как все прошло?

— Привет, — вошел Гарри, тоже заключив Гермиону в объятия.

— Все хорошо. Мы поговорили, все обсудили, и договорились, что я не достаю палочку при них, а там посмотрим. Воспоминания полностью восстановились за эти две недели.

— Это прекрасно! — хлопнула в ладоши Джинни. — Что хорек?

— Лисичка, привет, — в купе вошел Забини и поцеловал девушку в губы.

— Привет, змееныш, — ответила она на поцелуй. — Как Италия?

— О, было весело, — ухмыльнулся он. — Малфой побил все рекорды.

— Какие рекорды? — подозрительно спросила Джинни.

— Пустяки, — отмахнулся Забини. — Пойдем, покажу тебе кое-какие приватные уголки поезда, — подмигнул он.

— Ну потерпи, — потянула его Джинни вниз. — Приедем в замок, и там устроишь экскурсию.

— Привет, — заглянула в купе проходящая мимо Пэнси. — Забини, ты купе перепутал.

— О, привет, Паркинсон. Заходи, — махнула рукой Джинни. — Осталось дождаться хорька, и все в сборе.

— Малфой не придет, — коротко сказала Гермиона, смотря в окно.

— Позже приедет? — спросила Пэнси.

— Понятия не имею.

— Почему бы ему тогда не войти? — выгнула бровь Паркинсон.

— Потому что мы расстались, — раздался холодный голос блондина, который стоял в дверях.

— Да! — победно вскинула руки Джинни. — Простите, не удержалась, — послала она Гермионе извиняющуюся улыбку, хотя было очевидно, что ей ни капли не жаль.

— В смысле? — нахмурилась Пэнси.

— В прямом, — возвращая взгляд назад к окну, лишь бы не смотреть на Малфоя, бросила Гермиона.

— Почему? — не унималась слизеринка.

— Много будешь знать — рано состаришься, — ответила Грейнджер, раскрывая книгу.

— Разные планы на жизнь, — пожал плечами Драко. — Так что, вы будете здесь сидеть или пойдете в купе без красных?

Он сделал паузу, затем посмотрел на Паркинсон:

— Хотя знаешь, Пэнс, не вставай. А то ты мне весь мозг выебешь своими вопросами, — развернулся он уходя.

Гермиона не видела его две недели. Конечно, в обычной ситуации она бы даже этого не заметила, но после трех месяцев ежедневного общения, она ощутила его отсутствие.

Было ли прекрасно избавиться от него? Да лучше всего на свете!

Было ли это странно? Возможно.

— Так в чем дело? — одновременно спросили Джинни и Пэнси.

— Он же сказал: разные планы на жизнь.

— Можно поподробнее? — прищурилась Джинни.

— Мы разные. Мы думали, что сможем преодолеть наше прошлое, но не вышло. Мы доводим друг друга, к тому же Малфой хочет уехать из Британии после выпуска, а я — нет. Зачем нам встречаться, если мы чаще ссоримся, чем живем в мире? Мы сели, спокойно поговорили и решили, что пора это прекращать. Вот и все.

— Но вы же типа... любили друг друга, — скептично сказала Паркинсон.

— Разлюбили, — коротко ответила Гермиона, поднимаясь. — Пойду проверю младшекурсников.

— Они еще сойдутся, — кивнула сама себе Пэнси.

— Упаси Мерлин! — хором сказали Гарри, Джинни и Блейз.

***

Сегодня был первый раз за три месяца, когда Гермиона вошла в Большой зал на завтрак одна. Без разговоров по пути, без короткой пикировки на лестнице, без того, как он придерживал перед ней дверь, как будто не специально. Она дошла до стола Гриффиндора и опустилась рядом с Гарри.

— Как ты? — спросил друг.

— Все хорошо, — просканировала стол Слизерина взглядом Гермиона, так и не обнаружив там Малфоя.

— Ты его ищешь?

— Что? Нет! — слишком резко ответила Грейнджер.

— А по-моему — «да», — прищурился Поттер.

— Просто привычка.

— Хреновая привычка, Гермиона, — поджал он губы.

— Слушай, мы три месяца входили сюда каждый день вместе — это просто стало рутиной. Ты же знаешь, как я не люблю нововведения.

— Но это старовведение.

— Ты понял, о чем я, — отрезала она. — Со мной все нормально.

— Как скажешь, — буркнул Гарри и вернулся к тосту с джемом.

Закончив завтрак, Гермиона поднялась со своего места, — и тут же вцепилась взглядом в знакомую походку. Малфой в, как всегда, безупречно выглаженной форме и со своим фирменным контролируемым хаосом на голове шагал рядом с Забини.

— Привет, Герм, — махнул ей рукой мулат.

— Привет, Блейз, — улыбнулась она.

Драко прошел мимо нее, даже не удостоив мимолетным взглядом.

«Вот придурок».

На ЗОТИ он тоже ее игнорировал. Ну почему просто нельзя мило общаться? Ему что, двенадцать?

Все тоже продолжилось на следующий день. И еще через день. И спустя неделю. Засранец делал вид, что ее не существует. По Хогвартсу пошли слухи, что пара распалась, и вот, спустя десять дней с начала нового семестра, на завтраке перед Гермионой упало три письма.

Первое было от Нарциссы.

Гермиона,

я была рада узнать, что твои родители снова тебя помнят и искренне счастлива, что ты снова обрела семью. Хоть ваше соглашение с Драко и разорвано, я буду рада, если ты будешь мне иногда писать.

Мы могли бы поужинать как-нибудь, если тебе это интересно. Возможно, есть еще какие-то сферы, где я могла бы тебе помочь.

P.S. Мне писала Скитер: до нее дошли слухи. Я отказала в комментарии и Драко тоже. Насколько мне известно, ты все уладишь. Если нужна помощь — я рядом.

С наилучшими пожеланиями,

Нарцисса Малфой.

Гермиона задержала дыхание. Ее сердце почему-то сжалось сильнее именно из-за этого письма. Словно Нарцисса не просто сочувствовала, а как будто не хотела прощаться.

Отложив письмо, она достала второе, которое было от Скитер, где журналистка просила комментарий о том, расстались они с Драко или нет: никакого изящества.

Третье письмо было из Ведьмополитена.

Мисс Грейнджер,

Снова рады состоять с вами в переписке. Разумеется, мы помним, что вы уже неоднократно отказывали нам в размещении вас на обложку самого читаемого журнала среди ведьм, однако мы не устаем вас приглашать, чтобы рассказать нашим читателям больше о героине войны. Ваша история могла бы стать прекрасным примером для сотен молодых ведьм, которые восхищены вашей смелостью и умом.

Вы упоминали в ответ на прошлые наши письма, что не знаете, что говорить нашим читателям, однако возможно ваши отношения с мистером Малфоем могут стать еще одной темой для обсуждения? До нас дошли слухи, что ваши отношения или претерпевают сложные времена или вовсе прекращены. Мы будем рады выслушать вашу точку зрения по этому вопросу.

Пожалуйста, обдумайте наше предложение. Уверена, мы сможем найти время, которое будет вам удобно.

С нетерпением ожидающая вашего ответа,

Сара Рид — ведущий журналист раздела о звездах журнала «Ведьмополитен».

Ладно, пришло время.

Написав ответ на третье из писем и установив дату на эту субботу, Гермиона вышла из Большого зала.

***

— Ты будешь давать интервью, серьезно? — лежа на кровати, размахивала ногами Джинни.

— Да, они давно меня приглашали, — накрасила губы блеском Гермиона.

— И ты собираешься идти вот так?! — округлив глаза, воскликнула Джинни.

— А что не так? Они все равно будут меня переодевать. Съемка же.

— Ну нет! Ты должна все равно выглядеть прилично!

— А что не так с моими джинсами?

— А что с ними так? Ты — бывшая Малфоя, понимаешь? Он должен ослепнуть, когда тебя увидит. Пока счет не в твою пользу, надо сравнивать.

— О чем ты? — нахмурилась Гермиона.

— Ну... он стал старым Малфоем, — поджала губы Джинни. — Хорёк 2.0. С улыбкой на миллиард и новой свитой.

— Это как?

— Трахает все, что движется. Его репутация теперь лучше, и все снова вспомнили о нем, — фыркнула она.

— Очаровательно, — выдохнула Гермиона. — Что ты предлагаешь?

— Вот, — Уизли вынырнула из шкафа, протянула трикотажное бежево-розовое мини-платье с длинными рукавами и сунула в руки ботильоны.

— Ладно, — закатила глаза Гермиона и начала одеваться.

***

— Мисс Грейнджер, я так рада вас видеть! — пожала ей руку приятная на вид блондинка. — Я Сара Рид, мы переписывались. Это Колин — колдограф, и Моника — стилист. Кэти и Кира — наши бьюти-мастера.

— Гермиона, приятно познакомиться, — кивнула она с легкой улыбкой.

— Я предлагаю построить нашу беседу следующим образом: мы вам соберем первый нейтральный образ, немного подснимем для разворотов, а затем поболтаем и отснимем обложку. Наш разговор и ответы помогут и ребятам понять, какая вы, и какой вас должны увидеть читатели. Что скажете?

— Да, давайте так и поступим. Я доверяю вашему мнению, — кивнула шатенка.

— Тогда передаю вас в заботливые руки нашей бьюти-команды!

Спустя полтора часа Гермиона, в летящем розовом платье в мелкий цветочек и открытыми плечами, опустилась на стул перед интервьюером. Макияжа было минимум: розовый блеск и кукольные стрелки, а волосы Кэти уложила в послушные локоны.

И впервые за долгое время она чувствовала себя не просто студенткой, не просто солдатом прошлого — а кем-то... интересным.

— Гермиона, как вы? Сильно утомились от фотосессии? — мягко спросила Сара, устроившись напротив.

— Если честно, да, — улыбнулась гриффиндорка. — Я не привыкла к такому вниманию.

— Но вы же Героиня войны. Вас с мистером Поттером и Уизли все время снимают, берут автографы.

— Да, это правда, — кивнула Гермиона. — Я благодарна за внимание, это очень лестно, но, если честно, мне до сих пор неловко. Гарри... он с самого первого дня в волшебном мире стал легендой. Он привык. А я — нет. Хотя стоит отдать должное, наши поклонники очень тактичны. Они понимают, когда мы не готовы к общению.

— Вы все время говорите «мы», а какая «вы», Гермиона?

— О, это сложный вопрос, — задумалась девушка. — Лучше спросить кого-то со стороны.

— А что думаете вы?

— Люди говорят, что я умная, и, пожалуй, я склонна с этим согласиться, — легко улыбнулась она. — Я хороший друг. Мне хочется верить, что я добра.

— А какие негативные качества вы видите в себе?

— Я вспыльчивая, — призналась Гермиона. — Злюсь быстро, но и отхожу тоже быстро. Я... контрол-фрик. Мне надо все держать в руках, все организовывать. Совершенно не умею расслабляться. И иногда я бываю мстительной.

— Мстительной? Приведете пример?

— О, так и не вспомнить...

— Ну что последнее вы делали, чтобы поквитаться?

— Я скинула Малфоя с метлы чужими руками, — хихикнула она.

— Что? — округлила глаза журналистка.

— У нас была игра: мы делали какие-то шалости друг другу, когда злились. Уже не помню, что он сделал, но я запустила в него бладжер руками Гойла. Но потом вылечила! Видели бы вы его лицо, когда он понял.

— Мерлин, вы опасная женщина! А что делал он в отместку?

— Ну... он решил меня проучить и заказал самые сложные блюда в меню. Я чуть не кинула в эти устрицы Бомбарду, честное слово! — рассмеялась она. — Было весело.

Спустя два часа команда вернулась, чтобы поменять образ.

— Ну что, вы в итоге расстались? — спросила вошедшая стилистка Моника. — Потому что, если «да», у меня есть такой образ, что любой бывший будет кусать локти!

— Да, мы расстались, — поджав губы, улыбнулась Гермиона.

— Тогда решено! Кэти, Кира, вы знаете, что делать.

***

— Вы что, шутите?! — разглядывала себя в зеркале гриффиндорка спустя полчаса. — Вы хотите, чтобы я была на обложке в этом?!

— Милая, — Моника прижала руку к сердцу, — он умрет от горя, клянусь вам!

— Но я не хочу, чтобы он умирал. Мне нечего ему доказывать!

— Гермиона, вы — героиня войны. Вы дерзкая и опасная, пускай мир это увидит!

— Я не знаю...

— Уверяю вас, это то, что вам надо! Эти ноги должен увидеть весь мир, — подал голос колдограф Колин. — Становитесь сюда.

— На стул? — скептически выгнула бровь гриффиндорка.

— Да, и ногу — вот так.

— Я так не умею!

— Умеете. Вы же встречались с Драко Малфоем!

— Мерлин, помоги мне, — пробормотала Гермиона, опираясь ногой о стену и принимая позу.

***

Со дня их псевдорасставания прошел тридцать один день — Драко видел гриффиндорку то в столовой, то на парах. Они не общались, не здоровались, не касались друг друга: все, как и планировали.

Сразу после Рождества Малфой переместился к Забини, где провел остаток каникул: они тусили, много пили, а Драко еще и переспал с двумя ведьмами — старая холостая жизнь вернулась и это было прекрасно. Или должно было быть. 

Вернувшись в Хогвартс, он также вернулся к старым настройкам. Все изменилось, его план сработал: на него больше не косились настолько враждебно на улицах. А как парень — он стал еще желаннее — бывшая, которая является Героиней страны, это вам не шутки.

Бесило одно: все спрашивали про нее.

Какая она? Почему они расстались? Как сошлись? Он не мог ступить и шагу, чтобы кто-то не лез в душу с тупейшими вопросами.

Студентки строили глазки, пытаясь оседлать его, но было одно «но»: он перестал быть Драко Малфоем, а стал... бывшим Гермионы Грейнджер — это бесило его до скрежета зубов. Поэтому он оборвал все одноразовые романы в замке, больше не в силах затыкать любопытных куриц поцелуями. И целовались они хреново, честно говоря. Все было пресным: ни одна не могла остроумно ответить, изящно парировать или хотя бы просто поорать на него — глупые послушные бесхарактерные куклы.

Переступив порог Большого зала на завтраке, Малфой сразу понял, что что-то не так: студенты возбужденно перешептывались и смотрели на него.

— Ближайшие сто лет все будут дрочить на Грейнджер, — ухмыльнулся Забини, садясь за стол.

— О чем ты? — повернулся к другу Драко.

— Ты что, не видел? — выгнул бровь мулат.

— Что я должен был увидеть?

— Ты в пещере ночевал? — саркастично спросила Пэнси, присаживаясь за стол.

— Блять, о чем вы говорите?!

— Дай сюда, — вырвала из рук Миллисенты журнал Паркинсон и кинула перед Драко. — Интересное чтиво, а картинки какие. Ознакомься, — протянула она, ехидно улыбаясь. — Ты такой лошара, Малфой. Как можно было ее упустить?

— Что ты несешь? — ничего не понимая ответил Драко и перевернул «Ведьмополитен», который лежал задником вверх. — Твою ж... Грейнджер, — прошептал он.

С обложки на него смотрела... его бывшая лже-девушка.

Колдо было черно-белым. Она стояла в какой-то подворотне на табуретке одной ногой, а вторая бесконечная конечность опиралась о стену. На ногах гриффиндорки были высокие узкие ботфорты-чулки выше колена на низком ходу, в тандеме с экстремально короткими шортами, которые не оставляли простора фантазии, особенно учитывая задранную ногу, ведь кадр был сделан снизу. На ней была черная водолазка с цепью и кожаный блейзер. Волосы были собраны сзади в пучок.

«Просто охренеть...»

Рядом был заголовок: «Иногда дракон и принцесса не могут ужиться в одной башне».

Драко открыл журнал и начал читать, но Пэнси его опередила и показала пальцем, откуда начинать, комментируя это тем, что: «В начале о погоде, природе и ее героической заднице. Самое сладкое отсюда».

— Гермиона, ваши достижения и правда впечатляют, но последней новостью, которой вы взорвали инфополе стали ваши отношения с мистером Малфоем. Вы уже рассказывали, как сошлись, но мой вопрос «почему»?

— Очевидный ответ: он красив (*на этих словах девушка рассмеялась). А если серьезно, не знаю, так вышло. Малфой хорошо воспитан, он джентльмен. Моя мать чуть с ума не сошла, когда он отодвинул ей стул на нашем Рождественском ужине.

— Вы знакомили его с родителями?

— Ну, так вышло, но да, они знакомы.

— И что они сказали о вашем избраннике?

— Что он аристократ.

— Наши источники говорят, что вы часто ужинали с леди Малфой. У вас было все настолько серьезно, что вы проводили время с семьями друг друга?

— Нарцисса — чудесная женщина, которая мне очень помогла: с ее помощью я пересмотрела свой внешний вид и манеры, что было очень увлекательно. Мы много разговаривали, что тоже помогло мне быть более терпимой к определенным чертам характера Малфоя. Мы до сих пор ведем переписку и даже планируем увидеться в ближайшее время.

— Так что в мистере Малфое такого, за что его можно полюбить? Он неоднозначная личность, все мы это знаем, а, учитывая вашу историю, не удивительно, что магический мир долго не мог поверить в вашу искренность.

— Да, я это понимаю, но, кто сказал, что людей надо любить за что-то? Я всегда придерживалась мнения, что любят вопреки. У нас было много «вопреки»: наше прошлое, моральные устои, наш статус, финансовое положение, кровь. Малфой сложный — вы даже представить себе не можете насколько: я в жизни ни с кем так часто не ругалась, как с ним за эти четыре месяца. Но у него есть хорошая черта: он умеет договариваться. Слизерин (*на этих словах героиня ухмыльнулась). Он научил этому и меня: слушать другого, искать выгодный для обоих вариант. Малфой шутил, что я превращаюсь в слизеринку рядом с ним. Хуже комплимента мне не делали (*смех).

— Но вы сражались на разных сторонах. Вы — Свет, Он — Тьма. Как вам удалось его простить за прошлое?

— А кто я такая, чтобы его за что-то прощать или нет? Я могу его простить только за то, что он сделал по отношению лично ко мне, и за это он получил мое прощение. А что касается его поступков во время войны, могу сказать так: у всего есть свои причины. Малфой делает все для своих близких. Многим могут не нравиться его методы, но он такой, какой есть. Единственное прощение, которое ему необходимо, может дать ему лишь один человек: он сам. И я очень надеюсь, что однажды ему удастся примириться со своим прошлым и построить светлое будущее для него и его семьи, учитывая сделанные ошибки. Малфой не Тьма — он многогранен. В нем есть темное, но и светлого не мало.

— Какие еще черты вы открыли в Драко Малфое?

— Он умеет извиняться и признавать свою вину. В своей особой манере, конечно, но тем не менее. Еще Малфой никогда не лжет в глаза: он может хитрить, недоговаривать, путать, но он довольно честен. Иногда даже слишком. Некоторых вещей я бы знать не хотела.

— Каких, например?

— Это наше личное. Я не буду выносить это на публику.

— Вы говорите о нем в прошедшем времени? Какие у вас сейчас отношения?

— Мы расстались перед Новым годом. Мы все еще живем в одном замке, пересекаемся на парах, приемах пищи, но, в целом, прекратили общение. Это не значит, что мы друг друга оскорбляем или делаем больно. Скорее, наши отношения можно охарактеризовать как «равнодушное сосуществование».

— Вы говорили, что Драко был на Рождественском ужине с вашими родителями. Это стало каким-то триггером?

— Наши отношения не были идеальны. Мы правда очень разные и, в то же время, похожи: оба вспыльчивые, саркастичные, упрямые. Мы всю жизнь ненавидели друг друга, мучали один одного и просто не смогли это преодолеть: старые паттерны поведения нас отбрасывали назад. Конечно, не было ничего из ряда вон выходящего: Малфой всегда был уважителен, но слов разных он знает много (*ухмыльнулась она), но я тоже книги читаю, так что от него не сильно отставала. Ужин с моими родителями просто еще раз подсветил, что мы из разных миров. Конечно, Малфой был учтив, вежлив и вел себя как примерный парень, поэтому родители были им очарованы, но их вопросы о наших планах поставили нас в тупик — мы так далеко не смотрели. Выяснилось, что у мистера Малфоя довольно традиционные взгляды на брак: жена-домохозяйка, которая всегда красивая и в хорошем настроении. Вы видели мои волосы? Где я, а где красота и изящество? (*рассмеялась Гермиона). Это все шутки, конечно, но я другая: я не трофейная жена или девушка. Я планирую строить карьеру в Министерстве, влиять на магический мир, что занимает очень много времени. Мы поняли, что просто не сможем дать друг другу желаемого, и, так как слишком дорожили друг другом, чтобы бесцельно продолжать трепать один одному нервы, мы сели, поговорили и решили, что страсть — это здорово, но, что мы будем делать, когда она поутихнет? В результате стало очевидно, что так или иначе мы расстанемся — у нас просто нет будущего, но это не делает плохим его, или меня. Поэтому сейчас мы стараемся не трогать друг друга, чтобы двигаться дальше.

— Вы сказали, что у вас нет совместного будущего. Мистер Малфой рассматривал вариант женитьбы на девушке не из «Священных двадцати восьми»?

— Это лучше спросить у него. Давайте посмотрим правде в глаза: мы были вместе всего ничего, какая женитьба? Мы даже не обсуждали это всерьез, но я уверена, что Малфой никогда не был бы со мной, если бы все еще придерживался старых ценностей о чистоте крови и остальном. Мы были влюблены друг в друга. Какое значение имеют статус и кровь, когда люди просто любят?

— Какими тремя словами вы можете охарактеризовать ваши романтические отношения?

— Ненависть. Компромисс. Губы.

— А его?

— Бешеный. Красивый. Непредсказуемый.

— А какие бы три слова он подобрал, чтобы охарактеризовать вас?

— Острая. Сильная. Его.

Отношения самой яркой пары этого года длились с четвертого августа по двадцать восьмое декабря. Ровно сто сорок семь дней вся магическая Британия следила, чем закончится этот яркий роман. «Сказки не всегда заканчиваются хэппи эндом: иногда дракон и принцесса не могут ужиться в одной башне», — это слова Гермионы Грейнджер: Героини войны, обладательницы Ордена Мерлина, члена Ордена Феникса, Отряда Дамблдора и Золотого трио, а также бывшей возлюбленной исправившегося Пожирателя смерти Драко Малфоя.

Драко захлопнул журнал и посмотрел в никуда, анализируя написанное.

Вдруг его глаза встретились в карамельными радужками за столом напротив — Малфой не отвел взгляд, и они продолжали не отрываясь смотреть друг на друга. Внезапно гриффиндорка легко махнула головой в сторону выхода, вынуждая Драко подняться и двинуться к дверям Большого зала.

Парень зашел в класс напротив, слыша ее шаги за своей спиной, и, когда дверь захлопнулась, блондин развернулся: луна и карамель снова встретились.

— Ну что, как тебе? — спросила Гермиона, едва улыбаясь.

— Ты ошиблась, — сухо бросил он.

— В чем?

— В том, как бы я тебя охарактеризовал. Хотя, конечно, в этом интервью сплошная ложь.

— И как бы ты меня охарактеризовал? — оперлась гриффиндорка о парту.

— Открытие. Красота. Не моя, — ответил он, не мигая.

— Я думала, будет: «Сука. Чопорность. Фригидность».

— Ты все время ошибаешься, когда речь идет обо мне.

— Не согласна, — покачала головой Гермиона.

— Еще бы ты согласилась, — закатил глаза Драко с усталой полуулыбкой.

— Какими тремя словами ты бы охарактеризовал наши не-отношения? — наклонив голову в сторону, поинтересовалась Гермиона.

— Малфой. Грейнджер. Ложь.

— Справедливо, — кивнула она. — Теперь точно все закончено.

— Да.

— Я заметила, что на тебя перестали смотреть так враждебно.

— Перестали, — подтвердил он.

— Хорошо, — кивнула Гермиона.

— Хорошо, — повторил он, чуть тише.

— Тогда я пойду?

— Ты свободна, Грейнджер. Всегда была.

— А ты?

— Я тоже, — ответил он, но прозвучало это не так уверенно.

Гермиона развернулась, уже взялась за ручку двери, как за спиной раздалось:

— Почему «губы»?

— Что?

— «Ненависть. Компромисс. Губы». Почему «губы»?

Она обернулась, взглянула на него чуть сверху, не с насмешкой — с вызовом.

— А почему нет? — выгнула бровь Гермиона.

— А почему «да»? — подошел к ней ближе слизеринец.

— У тебя есть губы. У меня есть губы. Пару раз они встретились, — прошептала она.

— Ты правда меня простила? — вторгся в ее личное пространство парень.

— А ты ищешь моего прощения? — заглянула она в его глаза.

— Может быть.

— Когда определишься, тогда и спроси, — ответила Гермиона и вышла за дверь, оставляя Малфоя одного.

__________________

Образ 1: https://pin.it/6Kgq7KdLjОбложка: https://pin.it/2ZotBXVZq