chapter 4

Выхожу из комнаты, спускаясь по лестнице.

Я не чувствую себя здесь в заперти, так как дома у дяди Фреда или у себя дома.Может это кажется смешным, но я не волнуюсь о еде или счетах за квартиру. Не волнуюсь за оплату одежду и другой мелочи, о которой я думала.

Именно поэтому я не боюсь, наверное, когда знаешь, что потерян, тебе вовсе не хочется бояться. Я не сижу привязанная к батарее с ножевыми ранениями. Всего лишь была пару раз ударена жгучей женщиной средних лет, а потом получила в свой лоб дротик.Так меня никто не трогает и не волнует.

Иду к кухню и захожу внутрь. На лице темноволосого стопроцентно выражено недоумение в перемешку с каким－то страхом.

－ У тебя взгляд, будто ты призрака увидела, － говорит он, и я вздрагиваю.

У него есть глаза на затылке? О боже мою бабулю, что это за срань господня?

－ Эм, да, да, － проговариваю я.

В этот раз в моей тарелке лежит немного другой салат с оливками, которые я ненавижу. Но кто сказал, что я должна говорить это человеку, который сготовил для меня ужин. Боже, для меня готовили только бутерброд из хлеба.

Сажусь напротив парня, начиная кушать. Порция точно такая же, как и в прошлый раз, возможно, меньше.

С удовольствием кушаю в тишине, стараясь расстягивать удовольсвтие, как жёванную резину и смотрю на зеленоглазого, который явно напряжён атмосфере.

О боже, срань господня, он смотрит на меня.

－ Я понимаю, что ты, возможно, в шоке от того, что я в свои восемнадцать зову маму, но на это есть свои причины, － проговариваю я, прежде чем услышать осуждение.

－ Ну, я бы был в шоке если ты кричала "папочка", потому что я бы понял это, как намёк на твою извращённую фантазию, － боже, я хочу, чтобы этот зеленоглазый заткнулся, либо я выколю ему глаз этой вилкой в своей правой руке.

－ Замолчи.

－ Нет, － я вижу, как он улыбается, стараясь смягчить остановку. Я знаю, он не хочет, чтобы я думала об этом. Эти шутки действительно отвлекают меня, и я начинаю покрываться румянцем.

－ Ну представляешь... － продолжает парень, и я кричу.

－ Нет, бубузяка, молчи, － угрожаю я ему. － Я ем, не надо мне тут свои пошлые шуточки.

－ Piccola, да ты горяча.

－ И хватит меня этой кличкой собаки обзывать, － упоминаю я, хмурясь и смотрю на софиты впотолке.

Такие красивые однако. Их свет меняется с нежно－голубого на белый, словно я нахожусь под облачком, которое то скрыаает солнышко, то наоборот разрешает появиться.

－ Тебе нужна не мама, тебе нужен ремень, － говорит он. － А лучше член.

－ Фууууу, － кричу я, прикрываясь от стыда руками. Как стереть последние слова из памяти?

－ Не мой конечно.

－ Срань господня, заткнись, － кричу я, но улыбка на лтце парня расползается.

Чеширский кот наблюдает за мной, выпуская шуточки одну за другой, и я перевожу дыхание. Рассматривая каждый уголок кухни и вижу стол на закрытом балконе, который не видела раньше. Удивительно, почему мы сидит за барной стойкой, а не там?

－ Ладно, ладно, － прекращает парень. － На самом деле, я не хочу, чтобы ты думала о сне.

－ Ох, я только что подумала о нём.

－ Не думай, что я волнуюсь о тебе, потому что у меня достаточно своих проблем, а в твои я окунаться не собираюсь, потому что это по－крайней мере глупо и тупо. Но также и не хочу, чтобы унылое говно ходило по моей квартире, － мне стало смешно от его сравнения.

－ Я поняла, － сказала я, вновь приступая к ужину и краем глаза наблюдая за парнем.

Пару раз он говорил, чтобы я не прожигала в нём дырку и не сувала туда своё мнение, которое он сравнил с мужским достоинством. Но даже с этой грубостью мне нравится этот паренёк.

Ох, упакуйте мне его, я забираю. Воспитаем.

－ Почему ты не боишься? － мне приходится пару минут подумать, чтобы понять, что вопрос действительно задал этот парень, а не моё тупое воображение.

Я действительно не знаю, что ответить. Я не хочу, чтобы он разочаровывался в своём пугающем виде или себе. Но я действительно не испытываю страха, лишь угрызения совести за то, что не чувствую поганного чувства. Наоборот, мой мозг пытается адаптироваться в этой среди и говорит о моей безопасности рядом с этим зеленоглазым накаченным парнем, жующим оливку.

－ Я чувствую себя в безопасности, потому что если бы была не нужна, то получила пулю в лоб, вместо дротика.

－ Я бы с радостью запустил тебе дротик в рот, да боюсь, что у тебя бы язык обмяк.

Фу, бубузяка.

－ Просто это так тяжело. Я действительно хочу корить себя за то, что допускаю мысли о моей безопасности здесь. Моё подсознание может обманывать меня, но я доверяю ему. Мне было страшно местами, но не до того, что я была бы готова упасть на колени, прося выпкстить на свободу. Тут легко и я надеюсь, что пойду в колледж в сентябре. Наверное, именно он и заставляет думать меня о хорошем. Моя жизнь сплошная линия, которая никогда не искривлялась. Всё было всегда уныло. А сейчас, я почувствовала себя героиней блокбастера, где девушка пытается найти хорошую сторону. Ну знаешь, как бывает в американских комедиях, － говорю я и по взгляду замечаю, что съехала с темы. － Ладно, я также думаю о том, что моя жизнь ничтожна, чтобы бояться за неё. Меня никто не будет искать, кроме Инессы, которая сама находится в полной заднице из－за таких, как вы. Меня никто не найдёт и зачем я должна тратить время на страз и боязнь говорить с тобой, если все равно будет один исход?

В помещении царит молчание и я несколько раз обзываю себя за такое откровение. Этот день и прошлая ночь довольно ужасно отзывается в моём сознании и мне даже не хочется думать о той ужасной фигне, которую я говорила на протяжении этого времени.Я предала подругу, рассказав о её увлечениях людям, чьих намерений я не могу понять. Толком не понимаю кто меня забрал и скакой целью, они работают.

Мне хочется верить, что всё найдёт логическое объяснение и после этого мои ногти на руках останутся не кочеряшками без маникюра с следами от зубов.Ибо Инессе бы не понравилось то, как я испортила свой маникюр, сделанный её умелыми руками.

－ Ты ничего не скажешь? － произношу я, но парень сидит, словно задумавшись о чём － то, а потом просто встаёт и уходит.

Ну, твою бабулю, что за фигня?

Я ждала хотя бы объяснения, немного комфортабельного общения с какой－нибудь нежностью. Возможно, узнала бы имя этого агента, которое он так умело маскирует. Но видно то, что моя компания ему не приятна так же, как и когда－то моей матери.

Я была снегом на голову, который свалился на неё после какой－то вечеринке в семнадцать лет. Байки про отца, которого съел осьминог－это ложь.

Мамина семья была достаточно правильна, чтобы принять её беременность.Дядя Фред рассказывал, как она просила денег у моего биологического отца, но он не дал. Солгал и выпихнул из дома, угрожая не появляться и не портить его жизнь, которая распланирована на годы вперёд. Она была красивой и молодой, но обречённой. Порой мне кажется, что лучше бы я не появилась на свет, чем боролась со всеми проблемами. Мама пила таблетки, в ожидании выкидыша, но её спасли. Помню, как Фред говорил, что помогал во время беременности, но потом переехал с Америки в Лондон.

Мне больно вспоминать историю, поэтому я не замечаю, как сижу на кухне около тридцати минут.Моя жизнь действительно не такая уж яркая, как моя улыбка.

Меня отвлекает стук двери, и я чуть ли не хватаю вилку в надежде, что защищусь ей.Кто－то зашёл в квартиру и я понятия не имею кто это и что ему надо.Возможно, это та белобрысая женщина с красными губами и сильными кулаками. А возможно полиция или другие люди.

Спустя пару минут, я слышу голоса, которые не особенно дружелюбно разговаривают друг с другом. Я могу узнать голос зеленоглазого, который стал ещё грубее.Стараюсь подкрасться ближе, чтобы подслышать.

Мои шаги достаточно тихи, и я скрываюсь в тренажёрном зале, прислонившись к косяку подслушать.

－ Это ты, ты виноват, － кричит голос знакомого человека.

－ Боже, подумаешь, смертью больше, смертью меньше? － спокойно говорит другой голос, в то время, как я не понимаю о чём идёт речь.

Что это значит? Неужели Инесса мертва?

Я стараюсь отбросить глупые мысли, которые даже не подтверждены, а уж тем более не обоснованы. Они могли убить кого угодно.

－ Я думал, что мы дружим, ты, － я слышу разочарование в голосе зеленоглазого.

－ Наша родственная кровь не подтверждение этому. Знаешь, ты не первый, я должен был быть им. Но нет, старшему брату достаётся большее, － я слышу, как незнакомый голос коверкает фразы.

Ох, твою бабулечку. Они что братья? Это и объясняет то, что ничего не объясняет.

－ Ты дерьмо, Рафаэль, － слышу разочарование в голосе темноволосого и пытаюсь вспомнить, где слышала это имя. － Ты знаешь, что я лучше и знаешь почему ? Я смог трахнуть Софию просто так, пока ты ухаживал за ней с этими дерьмовыми цветами. Ты думаешь что ты плохой? Вспомни, кто убил того шестнадцатилетнего подростка, который посмел ткнуть в меня пальцем. И да, я убиваю. Да, жалею, но у меня не настолько дрожащие руки, в отличие от тебя. Ты объявил войну, братец, и ты знаешь, что если встанешь на пути, то я прострелю тебе голову.

Ох, бабулечка моя.

Я ненароком виню себя за то, что подслушала этот разговор. Меня не должно быть тут и я не должна тут греть уши, мысленно голосуя за бубузяку.

"Ты сможешь, ты порвёшь этого Рафаэля".

Но я сомневаюсь, что после слов о какой－то девушке и убийствах мне становится хорошо. Я меняю свою позицию, продолжая слушать нервное дыхание парней, в то время, как сама вовсе перестаю дышать.

－ Не говори о Софие.

－ Ух. А она оказалась ещё той шлюхой. Я пришёл к ней без цветов и просто трахнул, пока она кричала моё имя, － мне кажется это добило Рафаэля, потому что выглядываю и вижу, как он замахивает на зеленоглазого, но тот сворачивает ему руку за спину. － Именно поэтому, я － первый, а ты второй.

С каждым произнесённым словом, я понимаю, что являюсь лишним звеном, которого тут вообще не должно быть. Это не моё личное дело, но почему это так интересно?

－ Рафаэль, неужели ты не понял? Я не способен на чувства. Единственное, я применял их к тебе, потому что ты был моим братом.

－ Тебя не погладят за моё убийство

－ София погладит. Ты же знаешь, что она влюблена в меня? Ох уж это лживое чувство.

－ Заткнись, － я слышу, как Рафаэль пытается вырваться.

У него получается сделать это и теперь я вижу только их разгорячённые взгляды.Я скрываюся за дверь, чтобы эти первоклассные агенты не заметили меня.Им действительно ничего не стоит убить меня, если даже братья готовы разорвать друг друга.

－ Ты ещё поплатишься, － последняя фраза, которую кидает Рафаэль и я слышу, как хлопает дверь, а после шаги.

Боже, по－моему в мою жизнь подлили ещё бензина.

Может сделать вид, что я занимаюсь спортом? Меня придавило гантелей, или я умерла?

В мою голову лезут тупые мысли и шаги становятся отчётливей, что значит его приближение.Что со мной будет в худшем случае? － меня убьют.В лучшем? － в меня всадят дротик или вовсе отпустят в комнату.

Я замираю, когда вижу остановишееся тело около меня, переводящее взгляд.

－ Piccola, блять.

Темноволосый включает свет и прижимает меня к стену, немного сжимая шею своей рукой.В его глазах действительно пляшут чёртики. Я боюсь его сейчас, как не боялась никогда.Я не понимаю, что мне стоит сделать? Стараться убежать или ждать своей кончины?Он не душит меня, но это молчание лишь убивает меня.

－ Я думал ты в комнате.

－ Я задумалась и решила поспать, тут, － моё враньё звучит неправдоподобно. － Я честно, не знала.

－ Что ты слышала? － сейчас я могу ответить, что слышала всё и спасти свою жизнь или сказать, что пришла под конец.

－ Начиная про "одной смертью больше, другой меньше".

Время тянется безумно долго, и парень продолжает молчать, избегая зрительного контакта. Его рука всё так же находится около моей шеи.

Я не знаю, что творится в его голове, но и помощь ему явно не нужна.

－ Чтобы ты знал, я не имею право судить твоё отношение с братом.

－ Он мне больше не брат, － слышу, как его дыхание участилось, но зеленоглазый убрал руку, зарывшись ей в свои волосы.

－ Прости, мы можем поговорить об этом? － кладу руку ему на плечо, в надежде услышать положительный ответ.

Я понимаю, что сранивать наши жизни － бессмыслица. Но когда теряешь дорогого человека приходится пройти достаточно этапов, после которых не факт, что сможешь смириться.

－ Нет, － шикает парень.

Он просто молчит, не кричит и не делает ровным толком ничего. Лучше бы он кричал на меня, чем молчал. Мне кажется, что внутри у него целое множество эмоций, о которых он даже не мог подумать. Сейчас он должен либо скрыть их, либо выместить. Но мой разум подсказывает, что этот парень наврят ли расскажет мне об этом.

－ Можешь уйти в свою комнату, － его голос тих.

－ Может мне...

－ Уйди, блять, － кричит он, прерывая меня, и я убегаю в комнату по лестнице.

Забегая внутрь, я закрываю дверь на щеколду и на ходу сбрасываю штаны вместе с футболкой. Вновь остаюсь в одежде, которую мне дала Инесса , и она напоминает мне о ней.

Я укутываюсь в одеяло, стараясь не заплакать, как долбанная истеричка, потому что мне это не нужно. Мне лишь страшно за парня внизу, который потерял человека, которому мог доверять.

Но судя по словам, он переспал с девушкой, которая нравилась его брату. Это действительно ужасный поступок, не заслуживающий прощения. Только неужели на это не было никаких мотивов?

Он не казался мне пугающим, даже когда его рука была на моей шее. Только его молчание и внутренняя погибель убивала.

Я слышу грохот внизу, но сдерживаюсь, чтобы не побежать вниз. У него нет слов, одни эмоции и чувства, которые не под силу выразить словами.

К моему горлу подходит ком. Слишком длинные день. Я до сих пор не могу поверить в его реаьность. Кажется, что я проснусь завтра и этого действительно не будет. Всё испарится и останутся лишь воспоминания.

Перед полным погружением, я слышу шаги и звук хлопающейся двери.

Всё будет хорошо, всё будет хорошо.