Глава двадцать первая

Домой я вернулась в 20:03, поэтому, благополучно забив на домашнее задание, развалилась на диване в гостиной, перед телевизором, с большой миской попкорна из микроволновки.

Спустя десять минут спокойного просмотра очередного странного сериала с большим количеством «случайных» совпадений, разбитых сердец и школьниц, с идеальными стрелками, рядом со мной устроился Венька, не забывая время от времени таскать лопнувшиеся кукурузинки. Мама занималась на кухне своими делами, иногда причитая про «вредную еду молодёжи», а папа работал на втором этаже. Ничто не предвещало, что мне придётся встать с дивана ближайшие часов восемь, но в дверь позвонили.

- Ника, открой! – прокричала мама из кухни.

- Не могу! На мне Веня спит! – отвечаю я, быстро перетаскивая на себя собаку. Несколько покусанных пальцев и нагло украденных закусок, и чихуахуа уже спокойно лежит на мне.

- Никакой помощи в этом доме! – через гостиную прошла мама в коридор, открывая входную дверь. Минуту она с кем-то разговаривает, а затем заходит обратно в комнату со злым выражением лица.

- Камбарова! Ты ногу подвернула?! – ещё чуть-чуть и у неё пойдёт дым из ушей.

- Кто тебе?.. – не успеваю закончить вопрос, как в гостиную заходит насквозь промокший Лаврентьев. – Ты тут что забыл? – от удивления даже подскакиваю на месте, столкнув уснувшего Веню. Чихуа, заметив незнакомца, начинает истошно лаять.

- Тебя ищу, дуру! Мне позвонила Ксюша, сказала, что тебя после клуба не видела. Я позвонил Оле, она тебя тоже не видела, а я за тебя ответственность несу! – закричал брюнет, отряхивая рукой мокрую чёлку. – Позвонить не могла? Смс скинуть?!

- Почему я должна тебе, что-то писать? Мы договорились, я свою часть уговора выполнила, а ты панику развёл! Я почему из-за этого виноватой стала?

- Подожди, она раньше ушла из литературной секции? – спросила мама и, получив положительный кивок от спортсмена, продолжила. – А где ты несколько часов была?

Посылаю убивающий взгляд в сторону парня, но тот сам всё понял. Судорожно формулирую более-менее нормальный ответ чтобы сразу не попасть под пожизненный домашний арест.

- В кафе, с подругой, - главной не отвести глаза, иначе почует подвох. Не отводи глаза, не отводи… чёрт! Отвела.

- Несколько часов? И что это за подруга? – продолжала мама расспрос, уперев в меня один из самых убивающих взглядов.

- Лиза. Она в кофейне, на набережной работает. Я иногда там кофе перед тренировками пью, - вроде мама смягчилась, потому что она расслабила руки и взяла на руки до сих пор лающего Веню. Последнего вечерние разборки не радовали даже больше чем меня и Егора, который тихо стоял за маминой спиной. Почему он мокрый?

- Кстати, по поводу тренировок. Почему ты перестала ходить? – серьёзно? Это обязательно надо выяснять перед свидетелем, который будет вспоминать это до конца моих дней?

- Сейчас идут тренировки только для участников соревнования, - невозмутимо объясняю я и разворачиваюсь в сторону кухни. Нога всё еще болит, поэтому я прихрамываю. Мама, заметив это, громко вздохнула.

- А почему ты не участвуешь в соревнованиях? – крикнула мама, когда я ушла из комнаты.

- Сама знаешь, - бурчу я и наливаю в высокий стакан клубничный йогурт, найденный в недрах нашего холодильника. Затем возвращаю бутылку на законное место и возвращаюсь с напитком в гостиную.

- Только из-за отсутствия партнёра? – не веряще спрашивает мама и переводит взгляд на гостя. Спустя несколько секунду раздумий её глаза загораются бешеным и таким пугающим огоньком, что невольно хочется отойти подальше. Ой, мне не нравится всё это. – Молодой человек, а как Вас зовут? И откуда Вы знаете мою дочь? – с показательной улыбкой спросила моя родительница.

- Мама, не вздумай, - предупреждающе рычу я, но на меня даже не обратили внимание.

- Меня зовут Егор. Я учусь в одной школе с Вероникой, - не поняв задумки мамы, представляется парень и убирает со лба мокрую чёлку.

- Не зовите её Вероникой! Терпеть не могу полное имя! – с улыбкой отмахивается мама, заставляя меня поперхнуться попкорном. – Проходи! Ты же промок весь! – продолжает женщина, протаскивая парня в середину комнаты.

- Ты так не любила это имя, что даже назвала им свою единственную дочь, - с сарказмом подытоживаю я, пытаясь вникнуть в сюжет сериала на экране. И что думаете? На меня опять никто не обратил внимания!

- Раздевайся быстрее! Заболеешь ведь! – хлопотала вокруг Лаврентьева мама, снимая с него насквозь промокшую куртку. – Ника, иди чайник поставь! Парень замёрз весь!

- Его никто не приглашал, поэтому его промокшее состояние только его вина, - лениво отвечаю я, продолжая пялиться в телевизор. Ужасный сериал.

- Я отключу твой ноутбук от Wi-Fi, - ладно. Пойду сделаю чай, это же не так тяжело, правда? Учитывая угрозы от родной матери, гордость может и подождать.

Возвращаюсь на кухню, ставя на плиту большой чайник. Достаю из шкафчика коробочку с травами, насыпая в специальный прозрачный кувшинчик с ситом. Заливаю кипятком и несколько раз отжимаю. Достаю чашки и разливаю напиток. Себе же готовлю растворимый какао.

- Печенье достань, - зайдя в кухню, подсказывает мама, ведя за собой Егора, вытирающего мокрые волосы моим любимым махровым полотенцем. От злости, сжимаю свою чашку, что даже костяшки и ногти побелели. – Садись, - да сколько можно над ним прыгать? Такое ощущение, будто у нас в гостях королева Англии, а не мой глупый знакомый. – Угощайся, - она дала ему мои пирожные! Я их для кино откладывала! Мои любимые, с шоколадной посыпкой!

- Спасибо большое! – искренне произносит парень и берёт угощение.

- А чем ты занимаешься? – «ненавязчиво» спрашивает мама, садясь напротив со своей чашкой.

- Баскетболом, - отвечает брюнет и, отпив горячий напиток, - мята?

- Нет, мышьяк, - быстро отвечаю я, поймав ещё один убивающий взгляд от мамы. А что? У меня уважительная причина! Не каждый день враги детства заглядывают ко мне домой.

- Действительно, мне следовало догадаться по твоему росту, - мило отвечает мама, пытаясь сгладить мои «выступления».

- Мне все так говорят. Никак не могу понять, откуда пошёл стереотип, что все баскетболисты и волейболисты высокие? – поддерживая светскую беседу, говорит Лаврентьев и берёт ещё одно пирожное. В коробке осталось всего два, поэтому мне так и хочется крикнуть, чтобы они отстали от моих сладостей. Я за ними к Лизе бегала, когда узнала, что она их будет готовить.

- Не смей жаловаться на свой рост в моём присутствии, - предупреждаю я, впившись в кружку ногтями. Один даже сломался под таким напором.

- Я выше тебя, - он действительно настолько глуп, что не видит разницу?

- Это же прекрасно! У Ники скоро областной конкурс по танцам, а партнёра нет. Егор, ты не хотел бы помочь ей с этим? – вмешивается мама с вопросом, заставляя нас обоих резко подавиться. Отдышавшись, убираю подальше чашку и, подняв за капюшон толстовки Егора, выталкиваю его из кухни. Хотя «выталкиваю» - это преувеличенно, потому что парень и сам не прочь уйти от разговора.

- Извините, мне пора! Спасибо, за чай! – быстро прощается Лаврентьев, натягивая ещё мокрую куртку. Затем быстро зашнуровывает ботинки, но мама успевает за это время прийти в прихожую.

- Не за что! Подумай, над предложением! Вы даже не попрощаетесь? – удивлённо спрашивает мама. Перевожу взгляд на такого же ошеломлённого вопрос Егора, который уже пожалел, что вообще пришёл. – Вы же друзья, разве не так?

- Конечно, друзья, - отвечает парень, с натянутой и ужасно неестественной улыбкой. – Пока, друг! – протянув мне руку говорит Лаврентьев.

- Пока! – с точно такой же улыбкой (оскалом) прощаюсь я, пытаясь не зажмуриться от чересчур сильной хватки парня.

- И всё? Обнимитесь хоть! – мама, блин. Это самые напряжённые объятия за всю мою жизнь. Даже, когда меня поздравлял директор с победой в олимпиаде, было не так сложно. Стараясь лишний раз не коснуться друг друга, создаём нелепое подобие «объятий».

- Я убью тебя, - тихо шепчу на ухо брюнету, пока он пытается закончить весь этот дурдом побыстрее.

- Взаимно, - в тон мне, с глупой улыбкой, угрожает парень и, наконец, выходит из дома.