56| В ловушке?

Винсент спрашивает об отношениях с Рики. Я рассказываю, что однажды Рики наблюдал, как я смотрю на звёзды. Он спросил хочу ли я, чтобы он достал для меня звезду с неба. Рассмеявшись я сказала, что это никогда не случится.

На следующую нашу встречу Рики принёс мне невероятной красоты цепочку с пятью звёздами. Он сказал, будто слетал в космос на выходных и выбрал для меня самые яркие звезды и сделал из них эту цепочку.

Вспоминая об этом щеки начинают гореть, это было так романтично и так по-детски просто.

Рассказываю, как мы сидели в компании Стива и Мии, и они сказали милые прозвища, которыми друг друга называют. Конечно Мия спросила, как мы с Рики друг друга называем. Мы одновременно выпалили слово «Тварь». Да, так мы с Рики друг друга называли. Рики называл меня так, потому что знал все, самую худшую мою сторону. Я называла его так, просто так.

Винсент смеется.

— Почему именно «тварь»? — Спрашивает он.

— Когда мы с Рики общались еще как друзья, я многим с ним делилась и он говорил, что я тварь. Конечно это всегда говорилось в шутку, пусть и по делу. Так это прозвище и прилипло. А я называла его так потому что он пользовал девушек.

Я молчу о том, что прозвище дьявол, которым меня наградил Винсент мне нравится куда больше.

Рассказала, что Рики относился ко мне словно к какому-то высшему существу. Не важно, что так было только первый год. Потом я извела его, и теперь он принимает меня за абьюзера. И я его не виню.

Винсент же рассказывает, что он с девушкой совершенно не близок, что они живут скорее, как соседи нежели как пара.

— Почему так? — Спрашиваю.

— Она все время на работе, на учёбе или с подругами, я – на учебе или с друзьями. Мы редко проводили время вместе. Мне было не интересно с ней.

— Вы же созванивались с ней...?

Я вспоминаю как он на холме говорил, что собирается заниматься с ней сексом по телефону, но спросить об этом – значит выдать себя.

— Мы созвонились за все это время всего пару раз. Да и практически не переписывались.

Винсент широко улыбается, видимо ожидает следующий вопрос.

— Ты же часто созванивался с кем-то!

— Чаще всего это были фейковые звонки, я разговаривал сам с собой, или с другом.

У меня падает челюсть от этого признания.

— Зачем ты это делал? Ты что сумасшедший? — Я смотрю на него во все глаза.

Вот же умудрилась напороться на придурка.

— Я хотел позлить тебя.

Что?

— Зачем?

— Не знаю, хотел заставить тебя ревновать. Ты все время таскалась с Рики, я хотел показать, что у меня тоже есть отношения.

Я снисходительно хихикаю, когда он улыбаясь смотрит на мою реакцию.

— Ты – придурок.

Не буду говорить, что у него получилось.

— Ну так что? — Винсент крепче прижимает меня к себе.

— Что?

— Мне удалось? — Спрашивает он и гладит мои волосы.

— Нет. — горделиво заявляю я и Винсент ухмыляется.

— Разве?

— Может один раз и удалось... когда ты ругался с ней. Тебе правда было дело, что бы она там ни сделала?

— Нет. Я же сказал какую цель преследовал. Просто хотел привлечь твое внимание.

Он точно придурок.

Я поворачиваю голову, и ухо оказывается прямо у сердца Винсента, я замираю, прислушиваясь к ритму. Закрыв глаза, я сильнее вслушиваюсь в биение жизни. На мгновение в голове проносится мысль, что я хочу всю жизнь быть рядом с ним, лежать в его объятьях вот так, на песке под бесконечным небом, молчать и наблюдать за красотой вселенной.

Молчать, потому что слова только все портят. Ты хочешь выразить чувства, но всегда получается коряво, слов не хватает, чтобы в полной мере показать человеку как он на тебя влияет.

Порой гораздо приятнее просто помолчать, слушать дыхание и сердцебиение, касаться кожи, чувствовать запах, наблюдать за движениями. Я никогда не хотела просто сидеть и смотреть на кого-то так, как на Винсента. Смотреть и наслаждаться, ловить каждое движение; как он смотрит куда-то вдаль; как меняется выражение его лица; как меняется настроение в глазах, какими глубокими они кажутся; как он облизывает языком нижнюю губу; как тянется указательным пальцем к переносице и поправляет очки; как переводит на меня взгляд; как рот растягивается в улыбке, а когда показываются зубы, эта улыбка кажется безумной, и по коже бегут мурашки.

Проводив глазами падающую звезду, не могу придумать желание, чтобы загадать. Мне так хорошо сейчас. Действительно хорошо. Но загадывать, чтобы это продлилось чуточку дольше – глупо. Думать, что после этих двух недель у нас есть шанс – смешно.

Какая между нами может быть любовь? Он изменяет со мной девушке, пусть он ее и не любит – это все равно плохо; а я изначально просто хотела отомстить. Надеюсь, я себя не обманываю.

Винсент заправляет локон моих волос за ухо. Это очень нежный жест, но я пугаюсь. Я точно в итоге буду страдать.

Я так увлеклась его голосом, что и не заметила, как наступил рассвет, а последние звезды уже покинули небосвод.

Странно, сегодня понедельник и ему скоро уже собираться на работу, но он не спешит домой, чтобы поспать хоть немного. Во мне зарождается надежда, совсем небольшая, что я нравлюсь ему сильнее, чем мне думается.

—Я хочу есть. — говорит он как бы между делом.

И я хватаюсь за это как за возможность уйти домой. Мне нужно остаться наедине с собой и привести мысли в порядок.

— Пошли ко мне, поедим, — вопреки мыслям предлагаю я.

Я встаю на ноги и вижу, как вдали на мгновение молния рассекает тучу. Мы направляемся ко мне домой, я стараюсь держаться холодно, и вести себя так будто ничего особенного не произошло, хоть это и сложно.

Улыбка Винсента пробуждает во мне неведомые прежде чувства. Вдруг он заносит руку мне за спину, а второй подхватывает ноги под коленками, и поднимает меня на руки. С радостным выражением лица, Винсент несет меня на руках. Я смеюсь, и искоса рассматриваю его лицо, он выглядит таким беззаботным и счастливым, что у меня сжимается сердце.

И это Винсент? Я и не думала, что он может быть таким, думала, что он будет грубияном как в нашу первую встречу.

— Ты такая легкая, — он прижимается носом в волосы и вдыхает запах, — я готов все время носить тебя на руках.

Он специально все это говорит.

Когда Винсент доносит меня до своего спортбайка, я надеваю шлем и крепко прижимаюсь к его спине, пока он везет нас.

Добравшись до моего дома, я прошу Винсента сесть за стол на террасе, потому что не хочу, чтобы узнали, что я так поздно пришла домой с Винсентом.

Нахожу половину пиццы, которую готовила вчера и разогреваю в микроволновке.

Я ставлю перед Винсентом еду и забираюсь коленками на лавочку напротив него. Оперившись о стол локтями, а подбородком в ладони, смотрю в голубые глаза. Винсент ест, не прерывая зрительного контакта со мной. У меня же совершенно нет аппетита. Я слишком ошарашена произошедшим, а если точнее – тем, какие мысли лезут в голову.

Теперь я вижу Винсента другим, или просто теперь по-другому смотрю на него. Отчего-то я испытываю идиотскую ответственность за его чувства.

Винсент отрывается от еды, и я снова встречаюсь с пристальным взглядом. Он ломает все барьеры, стоит ему посмотреть на меня, и я уже готова выполнить все, о чем он попросит.

Он жестом просит протянуть руку, берет ее в свою ладонь, и от такого простого соприкосновения в животе разливается тепло. Наблюдая за мной глазами, он целует кисть, потом каждый пальчик. Мой пульс замирает. Посмотрев на выражение его лица и взгляд, кажется, будто он без ума от меня, но вдруг я ошибаюсь?

Мы сидим напротив, но между нами огромное расстояние. Расстояние между нашими городами.

Он продолжает изучать мои глаза, а я опускаю взгляд на манящие пухлые губы. Тело само подается вперед, и я встречаюсь с его губами. Сначала губы ласково соприкасаются, сдержанно целуя, потом это перерастает в нечто всепоглощающее.

Я прерываю поцелуй, потому что в груди что-то сжимается.

— Ешь давай, я что просто так еду грела, чтобы ты все равно ел холодное? — заставляю голос звучать грубо, но мне не удается.

Винсент продолжает есть, не выпуская моей ладони, несмотря на то, что левой рукой ему есть неудобно.

Я подпираю голову ладонью и молча, смотрю на Винсента. Я хочу отдать ему всю еду мира, лишь бы наблюдать за тем как он наслаждается, поедая её. Я готова каждый день готовить для него, раз ему такое удовольствие приносит еда.

Черт! Мне становится не по себе, что он мог прочитать мои мысли. Я бросаю взгляд в небо.

Я не хочу признавать, что что-то чувствую к нему, я не хочу признавать, как реагирую на него. Он улыбается мне, самой открытой улыбкой и я таю. Рассвет уже в самом зените, на улице светло, хотя солнце и скрыто за тучами. При таком освещении его глаза кажутся серыми. Винсент – слишком красив, особенно без очков. Невероятно красив. Я отвожу взгляд.

Я подгоняю его. Ему нужно на работу уже через пару часов. Мне не нравится видеть синие круги у него под глазами, из-за того, что он почти не спит из-за наших ночных прогулок. Мне лестно, что он выбирает времяпровождение со мной, а не сон.

Винсент обещает прийти ко мне сразу же, как вернется с работы. Еще некоторое время мы не можем распрощаться: он заключил меня в объятья и рассматривает мое лицо. Меня это не смущает, напротив, я хочу, чтобы он восхищался мною, так же, как и я им.

Поцеловавшись на прощание, мы расходимся в разные стороны. Прежде чем зайти во двор я оборачиваюсь, и он тоже обернулся, запрыгнув на спортбайк, я не могу скрыть улыбки. Он махает рукой, прежде чем завести двигатель, а я не отвечаю и быстро скрываюсь за забором.

Я глубоко вдыхаю воздух, такой свежий, и не могу надышаться.

Иду домой, беру телефон и пишу фамилию Винсента на его номере. Я падаю на кровать и смотрю в потолок, прокручивая в памяти события прошлой ночи. Я не хочу мыться, я не хочу смывать с себя остатки Винсента. Я хочу, чтобы это чувство длилось вечно.

Я пытаюсь закрыть глаза, но в моей голове звенят звезды. Слова, сказанные Винсентом, отражаются внутри. Запахи. Эмоции. Меня переполняют противоречивые эмоции.

Я не могу спать.

Я включаю ноутбук, захожу в социальную сеть, надеваю наушники и включаю треки, которые напоминают мне о нем. Я быстро нахожу его аккаунт. Всего два фото. Я влюбляюсь в них. Я украл две его фотографии, сохранив их на своем ноутбуке, на своем телефоне и в другой папке на своем ноутбуке, чтобы не потерять их. Согласен, я ненормальный.

Я просматриваю его друзей и натыкаюсь на Кэтрин, и мое сердце неприятно сжимается. Открываю ее фото, чтобы лучше рассмотреть. Это городская сцена, похоже на Лондон.

Мой разум играет с идеей, что эта девушка немного похожа на меня. Не может быть, фотография из Лондона. Но она действительно похожа на меня. Это будущая Виктория из Лондона? Значит ли это, что я займу ее место? Это действительно то будущее, которое я хочу для себя? Бля, чего я хочу? И, что более важно, чего хочет Винсент? Чем закончилась наша история?

Есть только один способ узнать.