2|Ночь Сан Хуана

Мы заваливаемся в квартиру Фила. Его компания предоставила ему просторную трехкомнатную квартиру в доме на набережной. Теперь возле этого дома частенько стоит припаркованный серый лексус Фила. Даже думать не хочу, во сколько обходится это жильё.

Я миную гостиную, выкрашенную в цвет слоновой кости, прохожу сквозь незатейливую арку и оказываюсь на кухне. Открываю морозилку неоправданно дорогого холодильника и отыскав пакетик со льдом, прикладываю его к лицу. Пока остальные расположились на диване с бархатистой обивкой,  я подхожу к огромному зеркалу в прихожей и при взгляде на себя, у меня сердце замирает и  начинает трясти.

Чёрт.

На левом верхнем веке параллельно брови, рассечена кожа. Выглядит некрасиво хотя рана не глубокая.

— Теперь я официально – урод. — Говорю и нелепой улыбкой пытаюсь подбодрить сама себя.

— Ты всегда будешь красивой. — Говорит Рики подойдя ко мне и обнимая меня за плечи, — Рана быстро заживет, а если останется шрам, то просто уберем его. — Он ловит мой хмурый взгляд. — Обещаю.

Я понимаю, что и это его обещание пустышка. У Рики есть небольшая - большая - проблема – он быстро забывает о своих обещаниях. Очевидно, что чем дальше, тем сильнее меня это раздражает. Ещё одна причина, чтобы порвать с ним.

Рики подбадривающе мне улыбается, а я ощущаю острую нехватку одиночества.

— Мне нужно подышать воздухом. — Я направляюсь на лоджию, неизменно прижимая лед к заработанной травме. — Можешь идти домой, Джоан, наверное, тебя заждался, я приду попозже. — Рики конечно не замечает ехидства в моём голосе. Но я не могу вечно держать его у своих ног.

Пересекая гостиную, я краем глаза замечаю на кухне Марину. Она смеется смотря на Фила, а тот улыбается во весь рот капаясь в аптечке.

Закрыв за собой дверь лоджии, я прислоняюсь к перилам и наблюдаю за взбегающими на берег морскими волнами. Всё отчётливее ощущаю, как сердце тоскует по приключениям.

Не знаю, сколько времени проходит пока я пялюсь на море, и кто-то стучит по стеклопакету позади меня. Я оборачиваюсь: раздражающе веселое лицо Фила бесит, а банки с пивом в его поднятых руках смягчают это раздражение.

— Рики ушёл домой. — Сообщает Марина, когда я ступаю на светлый пол гостиной сделанный из керамогранита.

Рики ушёл домой. Ко мне домой. Он из Барселоны, но этим летом живёт у меня дома в Ситжесе.

Рики мой парень и - вот так сюрприз! - по совместительству лучший друг моего младшего брата Джоана. Рики обладает большим обаянием, поэтому легко заслужил любовь моих родителей. Возможно он им нравится даже больше, чем мне. Так что, чтобы пожить со мной в доме моих родителей на летних каникулах, у него не возникло никаких проблем.

Однако проблема возникла у меня – Рики проводит больше времени с моим братом, нежели со мной.

Бесит ли меня это – да, удивляет ли – нет.

— Давай расслабимся после тяжелого дня. — Фил всовывает - буквально - ледяную банку пива в мою руку.

Затем Фил подводит меня к большому зеркалу в гостиной, и я леплю на травмированное веко одноразовый пластырь, который он мне дал. Пока я осматриваю себя в отражении, из кухни издается щелчок и шипение пены, означающие что Фил, наполняет большие кружки пивом.

Мы усаживаемся на большом кожаном диване напротив огромного плазменного телевизора, стоящего на модульной стенке приятного бежевого цвета. Фил щелкает пультом перебирая каналы, я прошу его остановиться на одном из музыкальных.

Под играющую на фоне музыку мы стукаемся кружками и сразу отпиваем пива столько, насколько хватает задержать дыхание. Марина же немного отпивает из кружки со своим любимым напитком «Тинто де верано». Смешайте дешевое вино в равных частях с газированной водой и получите напиток Тинто де верано - популярный в Испании холодный винный коктейль, похожий на сангрию, но с меньшим количеством ингредиентов. Это приятно освежает, и вы опьянеете за секунду.

— Странно что ты пьешь пшеничное пиво, я изначально думал ты любишь пить что-то более женское, как Марина. — Обращается ко мне Фил, и я делаю еще два щедрых глотка.

Нам предстоит прикончить десять банок, по два литра пшеничного пива на двоих, и две банки алкогольной «вкусняшки» для Марины. Мне должно быть этого достаточно, чтобы опьянеть, учитывая, что я пропустила ужин и специально оставляю желудок пустым. В отличие от Фила и Марины, которые набивают свои рты закусками из морепродуктов и шариками из тертого сыра.

— Я думала, что, общаясь со мной, ты уже избавился от подобных стереотипов. К тому же меня никак не назовешь женственной.

Фил испускает громкую отрыжку, а затем извиняется будто забывшийся джентльмен. Марина смотрит на него широко распахнув глаза и заходится лёгким смехом.

— Но и пацанкой тебя тоже не назовешь. — Тараторит Фил и закидывает в рот сырный шарик. Я молча улыбаюсь, зная, что чёрт возьми я дам фору любой девушке, даже более женственной, чем я.

Мы проводим целый час за болтовнёй и выпиваем почти всё пиво. Марина рассказывает историю и Фил толкая меня в бок хихикает, вслушиваясь в её повествование. Я отстраненно улыбаюсь, витая в своих мыслях.

Я задумываюсь почему мне нравится проводить время с Филом. Ответ прост - с ним просто и легко. Фил слишком общительный и активный, и, хотя с утра до вечера торчит на работе, он находит время и на развлечения. Он не пропускает тусовки и очень хорош в общении и установлении связей. Он далеко пойдёт по жизни.

Я бы хотела быть такой же как он.

— И тут он говорит: Марк не мог бы ты успокоить свою девушку, кажется она поверила в то, что она боец ММА. — Говорит Марина и заливается смехом, а от моего лица мигом отхлынула вся кровь. Клянусь я едва не выворачиваю всё содержимое желудка прямо на Фила.

На моём лице застывает угрожающая гримаса и я наблюдаю как расширяются янтарные глаза Марины, когда она понимает, что затронула запретную тему. Под запретной темой мы с Мариной понимаем моего бывшего парня Марка Феррера.

Так у Марка есть девушка? Конечно мне неприятно слышать об этом, но я имею на это полное право.

Марк Феррер - парень, который сделал меня, но сначала, конечно, как это и бывает -растоптал меня. Разбил сердце и всё такое. Он взрастил во мне неправильное восприятие любви, цинизм и самодостаточность. Научил держать удар и отстаивать себя. Заложил путь к самому низменному - манипулированию чувствами. Разделил понятия секс и любовь. Но самое главное – показал, какими жестокими бывают парни и как сильно может из-за этого болеть сердце.

Хотя я преувеличиваю его участие в моём становлении – все изменения, которые произошли со мной - и которые могут произойти - только моя заслуга. Марк всего лишь катализатор, но я как обычно придаю этому парню слишком большое значение. От сюда и все проблемы. Все мои проблемы – в моей голове.

— Чёрт, извини, я не....

Я поднимаю руку чтобы Марина замолчала, пока я взываю к внутреннему альтер-эго, которое мне пришлось создать чтобы пережить неприятности первой любви. Я потратила много времени чтобы отделить эту побитую часть от себя.

Я спокойно вдыхаю, позволяя маске укрепиться на лице. На своём сердце.

— К чему эти извинения? Всё в порядке, я пережила это дерьмо, хоть и долго в нём плавала, но мне удалось выплыть наружу. Теперь ты можешь говорить о нём сколько угодно, уверяю, он больше не трогает моё сердце. — Мой голос звучит словно сталь, не взирая на то, что эти слова ложь; будто я не хотела вывернуться минуту назад.

— О нет... верни этого демона обратно в клетку, у меня мурашки по коже от твоего взгляда. — Говорит Фил.

Я удовлетворена его реакцией, чувствуя, как моя энергетика изменилась. Каждая клеточка моего тела дышит уверенностью и силой. Я чувствую, как моё сердце успокаивается, покрываясь ледяной коркой.

Это плохо. Мне нужен графен, а не лёд.

Плохая работа, Вик.

— Верни Вик обратно, пусть она и вредная сучка, но зато рядом с ней не так холодно, как с тобой. — Фил в шутливой манере отползает на диване подальше от меня и зажимает Марину между собой и подлокотником.

Я равнодушно наблюдаю за ним, затем усмехаюсь и отправляю Филу воздушный поцелуй. Он хватается за своё сердце и, словно превратившись в жидкость, «стекает» с дивана на пол, изображая труп. Марина не сдерживаясь хохочет и тыкает в неподвижно лежащего Фила ногой.

Я встаю с дивана и направляюсь в ванну, по пути снова замечаю вторую закрытую спальню. Я закрываю за собой дверь и ополаскиваю лицо холодной водой, забыв, что на моем веке пластырь, но уже поздно и он намокает. Я чертыхаюсь и отлепляю его. Рассматриваю пораженное место и понимаю, что шрам точно останется. К счастью синяк так и не проявился. Я смотрю в отражение зеркала и не понимаю кто смотрит на меня в ответ.

Кто она?

Осмотрев своё лицо в последний раз, я выхожу из ванны.

— А почему твоя компания предоставила тебе двуспальную квартиру если ты живешь тут один? — Спрашиваю Фила, остановившись в дверном проёме. Он сидит на полу облокотившись спиной о диван и смотрит в телек.

— Потому что в ней с сегодняшнего утра живет мой коллега. Он приехал сюда по наставлению отца работать вместе со мной. И кстати я пригласил его поиграть с нами в футбол, он придет послезавтра. — Поясняет Фил.

Мы с Мариной ненароком пересекаемся взглядами.

— Что за коллега? — Я подхожу к столику и беру кружку с пивом. — Откуда он? — В ожидании ответа, не отрывая губ от края кружки я смотрю на Фила.

— Из Лондона. — Коротко отзывается Фил, но я чувствую, что есть что-то еще.

— Кто он? — Я надавила сильнее. 

— Ты знаешь, что в британских университетах есть программа кредита за работу? Итак, этот парень изучает экономику в Лондоне. Он сын богатого парня. Его отец устроил ему работу здесь, в Ситжесе, на лето, чтобы он получил признание и выучил испанский. Ничего интересного.

— Как он выглядит?

Фил смотрит на меня будто впервые видит.

— Успокойтесь дамочка, я думал у вас уже есть парень? — Говорит он, едва сдерживая смешинку.

Я слышу хихиканье Марины.

— И что? По-твоему, те у кого кто-то есть не может говорить о других людях? — Я брезгливо фыркаю и плюхаюсь на диван, — и вообще, моя личная жизнь тебя не касается.

— Кстати, он болельщик «Челси». — Дразнит меня Фил.

— Что? Это не может быть хорошо.

— Что не так с Челси? — Фил едва не выплевывает глоток пива обратно. — Помни, он лондонец, как и я!

— Да, но ты один из хороших: ты болеешь за Арсенал! — Я сажусь на диване рядом с Филом.

— Ну, это правда. Ты ведь помнишь, что я из Северного Лондона? Но... что за хрень между Челси и вами?

— Ты шутишь, да? Если бы футбол был религией, Моуринью — дьявол. А Моуринью был тренером «Челси», помнишь? — Я смотрю на Фила во все глаза.

Фил смеется:

— Почему так?

— Да ты, должно быть, шутишь! Ты не помнишь соперничество? Моуринью против Пепа Гвардиолы, тренера «Барселоны»...?

— Хорошо, хорошо, девочка. Успокойся. Это просто футбол. — Отвечает Фил, обороняясь.

— Это моя точка зрения: это футбол! — Я мило улыбаюсь, чтобы он не подумал, что я грублю. Почему-то я парюсь из-за чувств Фила.

— Твой дикий взгляд смущает. — Говорит Фил, а его серые глаза превратились в щелочки.

— И что? Тебя же не смущает, когда я флиртую с тобой. — Я мягко толкаю его ногой.

— Это другое.

Странное чувство наполняет меня, и я не могу его игнорировать. Я чувствую то же самое, что и в конце мая, когда мы с Рики забрались на холм и смотрели на море в лучах заката с высоты. Тогда у меня было предвкушение чего-то особенного, что может произойти этим летом. Я не знала с чем это связано или с кем, но я хорошо понимала, что участие Рики в этом будет минимальным.

Может это оно?

Фил щелкает пальцами перед моим лицом, привлекая внимание. Раздраженно фокусируюсь на серых суженных глазах напротив и вопросительно выгибаю бровь.

— О чем задумалась?

Собираюсь спросить о том «парне из Лондона» кое-что ещё, но в этот момент комнату заполняет рингтон, и Фил бросается к своему телефону будто от этого зависит его жизнь.

Я встаю напротив зеркала и осматриваю отражение, и мне не нравится, как я буду выглядеть пока рана не заживет.

Я ловлю себя на мысли, что меня беспокоит совсем не то, что я ударилась, а то, что в нашу тусовку вольется тот парень из Лондона, о котором рассказал Фил, и я буду выглядеть не привлекательно.

Кажется, от удара я растеряла последние мозги.

— Я скоро ухожу на тусовку, хочешь со мной? — Спрашивает вставшая рядом с зеркалом Марина.

Я отрицательно мотаю головой глядя на неё.

— Сейчас? Хорошо, я приду! — Слышу голос Фила и скольжу взглядом по его задумчивому лицу в отражении зеркала.

Я изгибаю бровь как бы спрашивая «ты это серьезно?».

— Я приду? — Я пытаюсь сымитировать голос Фила, когда он отнимает телефон от уха.

— Я собираюсь в гавань со знакомыми, чтобы увидеть фейерверк. Не хотите присоединиться к нам? — Спрашивает Фил, а по его лицу видно, что всё решено и переубеждать его бесполезно.

— Какой фейерверк? — Спрашиваю одновременно с Мариной, которая вопит:

— Ура! Да! Я иду!

Я исокса смотрю на Марину, которая буквально светится воодушевлением.

— Сегодня ночь Святого Иоанна! Как ты могла забыть? У церкви Святого Себастьяна будет крутой фейерверк. Ты должна пойти с нами, пошли покажем Филу как в Испании встречают лето! — Радостно лепечет Марина.

— Я не в настроении. — Твёрдо отрезаю я, смотря на Марину, затем поворачиваюсь к Филу и спрашиваю: — может останешься?

Я знаю, что он откажет, но спросить же нужно.

— Извини, демон, но тебе придется заниматься аутоагрессией без меня, потому что я хотел бы попрыгать с пьяными Испанцами через костры и открыть купальный сезон. Кроме того, я хотел бы попробовать Испанскую каву. Давай продолжим посиделки на пляже, будет весело. — Говорит Фил, а я с мрачным видом отрицательно мотаю головой.

Я, как ребёнок, встаю на его пути уперев руки в бока, когда он пытается уйти в свою спальню.

— Извини, что прерываю наши посиделки, но насколько я знаю этот праздник отмечается раз в году, и я совсем забыл, что это сегодня, а поскольку я тут, то хотел бы воспользоваться возможностью. — Подмигнув мне, Фил подходит к небольшому бару на кухне и через три секунды пихает мне в руки бутылку дорогого вина. — В качестве извинения.

— Не нужно. — Говорю и верчу бутылку в руках рассматривая этикетку.

— Не нужно благодарностей, просто угощаю мрачную студентку. — Веселится Фил.

— Бывшую студентку. — Уточняю я, закатывая глаза и слышу хохот Марины, а Фил улыбаясь смотрит на меня.

Так мы и расходимся: Фил с Мариной отправляются на тусовку искать приключений, а я медленно начинаю возвращаться к своему дому.

Я живу в другом конце города, так что дорога домой превращается в прогулку. Урок географии: Ситжес состоит из двух частей, разделенных приморской церковью Святого Себастьяна, которая находится прямо посередине и стоит на вершине большой скалы. Я живу на южной стороне, Фил на севере. На северной стороне находится морской порт, здесь также есть несколько шикарных отелей. Это, так сказать, сторона «Барселоны». Юг — это старый город, где я и живу. Здесь также находится одна из самых активных гей-сцен в Европе. Но эта книга обо мне, поэтому мы можем игнорировать это.

Когда я позволила своим мыслям улететь, наступила ночь. Я прохожу мимо того же пляжа, где два часа назад мы играли в футбол.

Петляю в толпе радостных и опьяневших людей, то и дело натыкаюсь на группы танцующих, их зажигательные праздничные танцы. На набережной царит праздничная атмосфера: полно людей, горят костры, взрываются фейерверки, отовсюду раздаются радостные возгласы.

Я прохожу мимо группы молодых людей, собравшихся у большого костра, кто-то даже прыгает через этот костер; они шумят, веселятся, внезапно кто-то издает свист, который неприятно пронзает мою голову. Я наблюдаю как пара взявшись за руки перепрыгивает через огонь. Визг девушки и гоготание парней заставляют мои губы искривиться в полуулыбке. В этот момент кто-то мягко хватает меня за запястье. Когда я задираю голову, то вижу лицо парня, взявшего меня за руку. Он невероятно симпатичный и улыбается мне самой приветливой улыбкой, а по глазам видно, что он хорошо набрался. Конечно я улыбаюсь ему в ответ.

— Не будь такой хмурой, сегодня же праздник. — Говорит он и тянет меня за собой к костру, в то время как компания у костра развлекаясь наблюдает за нами.

Я понимаю, что этот симпатяга случайно подцепил именно меня: на моём месте мог быть кто угодно другой, поэтому я расслабляюсь и позволяю вести себя к костру.

— Давай избавимся от всего дурного, что накопилось за год? — Предлагает он и ускоряет шаг. Я крепко сжимаю бутылку вина в руке и быстро переставляю ногами, точнее я уже бегу рядом с этим пьяным парнем, который так и не выпускает моей руки из своей.

Остается ещё четыре больших шага. Один. Два. Три. ЧЕТЫРЕ. Я задерживаю дыхание и подпрыгиваю над костром устремившись вперёд. Я ощущаю дыхание огня. Приятное тепло совершенно не обжигает, когда в одно мгновение мы минуем огонь.

Приземлившись я утопаю стопой ведущей ноги в песок, и он попадает внутрь «конверсов».

Блин.

— А она не из робких! — Слышу возглас какого-то парня из незнакомой мне компании.

Симпатяга усмехается и наконец отпустив моё запястье поворачивается ко мне всем телом.

Я начинаю ощущать действие алкоголя. В голове кружится голова, и мысли начинают путаться. Я пытаюсь сосредоточиться на разговоре вокруг меня, но все, кажется, сливается воедино.

— Теперь ощущения намного лучше не так ли? — Говорит он будто и правда верит во всю эту чушь.

Вместо ответа я поднимаю глаза, потому что залп фейерверков на этот раз оказался практически над нами. Разноцветные огни взрываются в небе, и я не могу оторваться.

— Не хочешь присоединиться к нам, или ты куда-то спешила? — Кричит этот симпатяга, и от ответа меня спасает его же компания, которая подбегает к нам, и все принимаются танцевать.

Искусно улизнув из толпы пьяных и потных незнакомцев, я продолжаю путь к месту где народу будет поменьше.

Когда я иду по узким улочкам и переулкам старого города, возвращается тишина. Тишину прерывает только фейерверк и далекий смех.

Через пять минут ходьбы я устраиваюсь на бетонной стороне La Fragata, одного из самых популярных, но отдаленных пляжей Ситжеса. И, к счастью, здесь не так много людей. За мной красивая набережная, а передо мной пугающе темное море.

Слева от меня церковь, возвышающаяся над пляжем своей прекрасной белой лепной башней. Фасад меняет цвет каждую секунду, залп за залпом фейерверков взрывается в летнюю ночь. Разбросанные тут и там парочки сидят на песке, подняв глаза к небу. Издалека я слышу их «охи» и «ахи» в благоговейном трепете, когда они наслаждаются шоу. А может они занимаются сексом? Кто знает.

Но я одна... ну, одна со своей бутылкой вина. Я не ценитель вина, но всё же испила из бутылки Фила больше половины и заметно охмелела. Это та стадия опьянения, когда тебе, ну, о-о-очень хорошо.

Я чувствую себя потерянной от того, что, окончив академию, я так и не понимаю, что же мне делать дальше. Папа сказал, что я могу работать в одном из его отелей в качестве «практики». Что я могла бы работать там в офисе, чтобы набраться опыта, и, поскольку я художник, я могу помогать делать брошюры, плакаты и заниматься графическим дизайном для отеля.

Думаю, именно так я и сделаю.

Я задираю голову и смотрю вверх на редкие звёзды, которые устояли перед свечением ночного города. Я расчувствовалась и слушая шум фейерверков и всеобщего праздничного хаоса позволяю себе немного (много) поплакать. Вспоминая этого грёбанного бывшего Марка Феррера и остальные свои проблемы. Я грущу понимания, что история с Рики на самом деле – дохлый номер. Я осознаю, что расставание с Рики всего лишь дело времени.

— Ты что тут ноешь? — Внезапно раздаётся голос какого-то парня у меня за спиной.

Я сдавленно взвизгиваю от страха и подпрыгиваю с бортика. Я пьяна поэтому теряю равновесие, задеваю ногой бутылку проливая вино, и падаю задницей прямо на песок.