Глава 15 (Часть 3)

Тьма окутала сознание, погрузив Сергея в кромешную пустоту. Еще секунду назад он осознавал реальность окружающего его мира, однако вскоре воспоминания начали перемешиваться в общем потоке, пока не слились в одно единое целое.

Чертоги разума раскрывали все свои давно минувшие тайны, оказавшиеся в забвении далеких времен. Все становилось таким легким и естественным. Детали многих жизней собрались в едином центре, перестав быть абсурдными кусочками раздельного, казавшегося хаотично разбросанного во времени сознания.

Все начинало выстраиваться в идеально взаимосвязанную структуру, открывая целостность всей картины.

Перед взором проносилась забытая жизнь, казавшаяся в это мгновение настолько же реальной, как и тогда, когда она свершалась, те же переживаемые эмоции, чувства. Все вспыхивало с новой неудержимой силой, словно впервые.

Игра в рыцарей с лучшим другом Максимом, имитация дуэли с помощью двух деревянных мечей, сделанных для них его отцом.

Его первый, по-детски наивный, но чистый помыслами подарок для девочки, которую он полюбил в школьные годы. Сейчас это не было прошлым, оно не было будущим и настоящим, оно было вне времени, как и множество других воспоминаний, которые проносились бурным потоком и переживались им как, в первый раз, в разные промежутки единого. В этом потоке не было врагов и друзей, любви и страданий, жизни и смерти.

Слова, мысли, картины существующего одновременно возрождались в его памяти.

«...Измени этот мир...»

«...Ты жалок!..»

«...Тени. Их нет. Они лгут нам...»

«...Будьте вы прокляты...»

«...Почему этого фото нет в деле?..»

«...Хватит!!! Отвали от меня!!! Уйди!..»

«...О боже! У него нож в руке...»

«...Все закончится тут...»

Мимолетные картинки, проносящиеся перед глазами, рассеялись, и он оказался в темной пещере на Южном полюсе, в которую попал, отправившись за артефактом. В памяти вновь явилось странное видение. Только теперь в середине бело-синего ледяного зала, обдуваемого холодными северными ветрами, стоял маленький ледяной стол с пульсирующим кристаллом на его гладкой поверхности.

Артефакт переливался яркими цветами, гипнотизируя и завораживая своим световым разнообразием, которое, отражаясь от неровностей ледяных стен, создавало феерическое светопредставление, затягивая и маня к себе. С каждой секундой пульсация артефакта становилась все сильнее и интенсивнее. Кровь, словно неудержимый океан, захлестнула все тело, обрушивая всю ярость существующего и непознанного.

Вот оно, сердце мира, на расстоянии вытянутой руки, счастье, которое разогревает холодные уголки мироздания всего сущего.

Информация огромным потоком хлынула в сознание, разрушая все искусственно созданные границы абсурдной реальности.

Вибрации, исходящие от кристалла, становились все яростнее. По ледяным стенам пещеры начали проступать мелкие трещины, расползающиеся, словно паутина, по всему ледяному залу, начиная разрушать его хрупкую основу. Разбившись на мелкие осколки, пол стал уходить из-под ног, проваливаясь в великую пустоту. Само мироздание разрывалось на части в круговороте бесконечного падения. Все казалось таким нереальным и безысходным, чего нельзя было прекратить и чему нельзя было противостоять, но что затягивало и завораживало своей красочностью. Буд-то магнит, бездна затягивала душу в самую гущу тьмы, разрывая разум, погружая его обратно в пустоту и мрак.

Пустота... Тишина и спокойствие...

Пустота... Тишина и спокойствие...

Изредка из пустоты раздавались глухие удары, словно кто-то бил барабанными палочками по барабанной мембране с определенным ритмом. Удары то ускорялись, то замедлялись.

Пустота... Тишина и спокойствие...

И вдруг яркая вспышка света ударила в глаза, на мгновение ослепив и причинив жгучую боль, от которой так хотелось скрыться. Вокруг мелькали до боли знакомые контуры предметов и силуэты людей, которые кружились около новой и еще хрупкой жизни. Сотни звуков одновременной очередью врезались в перепуганное от неожиданности сознание, пребывающее в эмоциональном шоке.

– Мы теряем ее. Уносите ребенка!

Разум пытался сопротивляться, цепляясь за еще сохранившиеся образы прошлой жизни, медленно покидавшие сознание, будто туманное видение из прошлого, которого никогда и не существовало.

Это не может быть правдой, думал он про себя. «Я тут! Я знаю, кто Я!!!» – пытался выкрикнуть Сергей и донести правду людям, которые его окружали. Но в комнате вместо слов слышался лишь истеричный, переходящий в захлебывающийся плач еще не обученного речи организма.

Постепенно осознание минувшего таяло как лед, утекая в неизвестность. Казалось, что невидимая рука забирала все знания, оставляя молодой разум вновь наедине с новой неизученной реальностью.

Дикий страх, заполонявший все сознание, вырывался из уст младенца, разрывая пространство неудержимым плачем.

Взявшая в руки малыша акушерка укутала новорожденного в пеленку, обернув ее вокруг тела, после чего стала медленно покачивать ребенка из стороны в сторону, чтобы немного успокоить.

От усталости и убаюкивающих ритмичных движений малыш медленно засыпал, погружаясь в безмолвный сон, который окончательно стирал остатки прошлого и ограждал разум от старого опыта.

Выйдя через пару минут из родильной комнаты, акушерка направилась в помещение, где в одиночестве сидела пожилая женщина, дожидаясь окончания родов.

Как только акушерка вошла в комнату, женщина привстала с края кровати и с улыбкой на лице посмотрела на маленькое чудо, которое ей осторожно передали в руки.

– Это мальчик.

– Какой хороший, – не скрывая радостных эмоций, глядя на уснувшего младенца, ответила женщина.

– Родился здоровым, весит 3,2 килограмма.

– А я могу пройти к своей дочери? Как она? – не отрывая взгляда от маленького ребенка, добавила Елена Юрьевна, обращаясь к акушерке.

– Мне очень жаль, – опустив глаза, ответила девушка, – врачи делали все, что могли, но у нее остановилось сердце во время родов.

Елена Юрьевна почувствовала, как ее ноги подкосились от неожиданной новости, слезы радости сменились горечью утраты. Аккуратно присев на рядом стоявшую кровать, она горько заплакала, продолжая осторожно убаюкивать малыша. Эмоции переполняли ее сердце и разрывали одновременно на тонкие кусочки.

– Как мне записать мальчика? – тихо спросила акушерка, обращаясь к Елене Юрьевне.

Женщина нежно убаюкивала малыша, продолжая плакать и сквозь слезы смотреть на маленькое и такое хрупкое чудо, рожденное в этом суровом мире. Собравшись с силами и приняв решение, Елена сквозь слезы выговорила имя.

– Павлуша. В честь моего покойного мужа. Запишите его как Раттен Павел Николаевич.

(КОНЕЦ)