Глава 3 (Часть 3)

– Профессор вы немного напряжены, – заметил Сергей, подсаживаясь напротив Нойерома.

– Я не любитель перелетов, не доверяю этому виду транспорта. Мне больше нравится наземное передвижение и ощущение того, что мои ноги ближе к поверхности, а не парят в воздухе, разделенные парой сантиметров металлической обшивки.

– Зря, по статистике, аварий на дорогах, в том числе и при железнодорожных перевозках, в разы больше, чем крушений самолетов.

– Знаю. Но страх есть страх.

– Не волнуйтесь, профессор, – передавая Нойерому бокал, наполненный виски. – Вот вам средство для снятия стресса.

– Бокал? Бутылку бы уже тогда притащили, – с серьезным выражением лица сказал профессор.

– Если надо будет, тут целый бар, там десятки спиртного, только сильно не налегайте, профессор, я еще хочу вам показать свой офис, – улыбаясь, ответил Сергей.

– Ваш друг, я смотрю, не особо общительный: пока ехали в аэропорт, не проронил ни слова, здесь сразу уснул, – заметил профессор, наблюдая за сопящим в другом конце самолета Максимом.

– Да. У нас был тяжелый месяц. Мы путешествовали на Южный полюс и на обратном пути решили заглянуть к вам.

– Хм. Вот где я точно не был, так это на полюсах. Наверно, там красиво.

– Да, по-своему там очень красиво, загадочно и холодно.

– Ну, без холода на полюсах никуда.

– Профессор, я понимаю, что не сильно хотите афишировать свои эксперименты, но не могли бы вы рассказать мне более детально о своем открытии. Все равно перелет займет чуть больше полутора часов, спать не особо хочется, а разговор немного отвлечет нас обоих.

– Я не могу назвать это открытием.

– Но вы ведь как-то додумались до к-волн.

– Наличие неизвестных волн появилось у испытуемых в процессе активации их способностей. Это зафиксировали приборы, но с учетом их помешательства и дальнейших событий проверить достоверность полученных данных я уже не мог. Когда я начинал разговор об увиденном, то меня осмеивали мои коллеги, называя полоумным и свихнувшимся чудаком. В предоставленных мною данных они увидели обычные помехи. Как будто я одно от другого отличить не могу.

– Вы сказали, что ваши испытуемые могли читать мысли.

– Они видели информацию в пространстве. Так они это характеризовали. По их словам, от любого предмета исходила информация. Даже от обычной тумбочки. Они видели, кто ее сделал, как она перевозилась, когда падала, из чего состоит. Все было как на ладони. От них ничего нельзя было скрыть. И они могли, словно кино, перематывать события, связанные с кем-то, в своей голове. Представьте, что ваш мозг работает по принципу компьютерной базы. В любой момент вы поднимаете из своей головы информацию таковой, какой она в нее попала, сколько бы времени ни прошло с того момента.

– Может, стоит подумать о фильтрах?

– В смысле? – недоумевая, спросил профессор.

– Я так понимаю, что они подключились к информационному полю, большой объем информации был для их мозга, как удар 100-тонного пресса по пальцу. Что если нам попробовать заблокировать внешнюю информацию и, настроившись на общий диапазон, создать в нем подобие IP-адреса, по которому мы будем подавать нужные нам данные. Своего рода создадим интернет внутри головы человека на телепатическом принципе. И он с помощью своих мыслей сможет в любой момент получать нужную ему информацию.

– Но как вы хотите это все технически воплотить? – удивился профессор.

– Я думаю, тут у нас уже есть приборы, которые нам помогут. Мы, когда погружаем человека в криосон, тоже используем частотные преобразователи, выделяющие нужные нам колебания, через которые мы и воздействуем на человека. И я полагаю, что нам не составит большого труда перенастроить их на другой диапазон. Данные, полученные при неудачном эксперименте, у вас сохранились, пропишем их в компьютер, перенастроим прибор, чтобы он сам был источником создания к-волн, установим на человека приемник, который будет принимать сигнал, и таким образом мы убьем двух зайцев. Во-первых, к-волны будут генерироваться не мозгом человека, а прибором и в любой момент его можно будет отключить и вывести человека из системы, а во-вторых, мы избежим эффекта, с которым столкнулись вы.

– Это звучит обнадеживающе и многообещающе. Если все получится, то вы действительно сможете воздействовать во сне на человека, однако все хорошо в теории, на практике я столкнулся с тем, о чем вам рассказал, и сами волны еще под вопросом. Результаты сохранились, но мне не удалось их перепроверить.

– Этим мы и займемся по прибытии. Еще надо будет разработать принцип этого влияния. Знания, которые нужно будет вкладывать в человеческий мозг, а какие – нет. Процесс самого мышления. Работы много, профессор. Но у нас есть план, и мы видим цель, а это самое главное.

– Я смотрю, судьба не зря нас с вами связала, – с огромным удовольствием ответил профессор. – У меня есть разработанная структурная схема, как именно происходит мышление в человеческой голове. Почему есть глупые и умные, почему возникает шизофрения и другие расстройства психики. Этими процессами на самом деле можно управлять. Хотя некоторые, по моим заключениям, необратимы.

– Вы извините меня, конечно, но я не удостоился чести ознакомиться с вашим трудом. Хотя искал разного рода информацию в сети и в научных библиотеках. Но там, в целом, говорится про то, какие виды мышления бывают, о ряде качеств проявления, но, чтобы в какой-то из книг была описана четкая структура, как работает мышление, я не встречал.

– Мой труд не издали, – отпивая виски, с горестью в голосе ответил профессор. – Это было уже после того, как я оказался в заточении в том доме, из которого вы меня забрали.

– И в чем основная идея?

– Представьте огромное светодиодное табло. Это огромное табло является лишь гранью более огромной формы – куба, который в свою очередь создает цепочку из бесконечного множества таких кубов, соединенных между собой. И в целом они вновь вливаются в то, что было изначально: огромное светодиодное табло, которое, формируя рисунок, предопределяет то, что из века в век мы называем личностью, – профессор поставил бокал с виски на маленький столик и, достав из-под сиденья свой кейс, извлек из него известную всем с раннего детства головоломку.

– Это кубик Рубика, – заметил, усмехнувшись, Сергей.

– Нет. Это структура мышления человека. Образно.

Профессор взял кубик Рубика в руки и продолжил рассказывать Сергею о своей теории, вращая грани и пытаясь подбирать цвета.

– Каждая грань состоит из более мелких граней других кубов, которые, вращаясь, формируют свой цвет. Цвет – это знания. Я присвоил каждой области науки свой цветовой диапазон. Например, математике я дал синий цвет, физике – голубой, информатике – фиолетовый. И вот когда человек попадает в ситуацию, в которой ему следует сделать определенные действия, его мозг начинает выстраивать картинку, проецируя ее на основную грань, или то, что мы называем личностью. В зависимости от имеющихся знаний человек начинает действовать. Если знаний нет или недостаточно, то человек начинает проецировать схожие ситуации либо просто стопорится и, не располагая соответствующими знаниями, прекращает выполнять задачу. Белый цвет – это чистый, еще не заполненный участок. Черный цвет – это испорченный участок. В молодости больше белого, к старости черного. Для того чтобы человек быстро решал ту или иную задачу, все грани должны работать слаженно и быть заполнены соответствующим цветом или комбинацией цветов, которые предрасположены для решения той или иной задачи. Например, вам нужно написать компьютерную программу. Вы должны обладать кое-какими знаниями математики, английского, еще языка, на котором пишется код, также должны уметь пользоваться самим программным софтом, который нужен для написания кода. И чем больше на основной грани элементов, соответствующих вашей задаче, тем более вероятен удачный исход и получение нужного продукта. Если куб работает плохо и знания, хоть и есть, но грани хаотично перемещаются, человек не может собраться с мыслями в такой момент времени, постоянно что-то отвлекает и мешает. Поэтому я считаю, что перед любым делом нужно время осмыслить все. Таким образом, человек, обрабатывая в своей голове информацию, видит и действует более слаженно и осознанно, что ведет к его лучшему обучению и закреплению информации.

– А как же в вашей теории описываются психические расстройства? – поинтересовался Сергей. – Например, есть люди у которых много личностей. По вашей задумке у них несколько основных граней?

– Ну а почему бы и нет. Рождаются же люди с одной или тремя руками. Почему мозгу нельзя родиться с деформированной структурой граней, на которых в различных случаях могут формироваться разные рисунки? И, как вытекающее отсюда, происходит конфликт так называемых личностей, которые могут и имена себе разные давать. Есть и другое проявление, и это разные на самом деле психологические расстройства. Хотя и то и то учеными на данный момент никак не делится. Есть конфликт граней, как я уже говорил, из-за чего создается ощущение, что личностей несколько, но они могут существовать одновременно. В то же время бывает так, что сами грани резко меняются. У здорового человека смена информации в гранях происходит последовательно, по ходу его действия, ускорения не значительны. Но есть кубы, которые скидывают информацию резко, заменяя ее иным набором знаний. И вуаля – перед нами новая личность. По такому принципу работают актеры в фильмах: чем искуснее куб заменяет набор своих способностей, тем талантливее актер играет и вживается в роль. Однако в любом случае у актеров это намеренное действие, вживление в роль, у больных людей такие эффекты могут возникать спонтанно.

– Актеры, получается, ходят по лезвию ножа?

– Они на грани нервных срывов и подвержены им очень сильно. Скажите, Сергей, что вас делает личностью, которой вы в данный момент являетесь?

– Наверно, наличие жизни и понимание того, что я – это я.

– Вы Сергей Сергеевич Холод? – серьезно, как будто не зная, с кем разговаривает, спросил профессор.

– Да.

– Вот от этого и будем отталкиваться. Вас с самого детства натаскивают на мысли, кто есть вы. Это ваша официальная личность, узаконенная, которая будет отвечать за все нарушения. Через законы, нормы, табу у вашей личности формируется своеобразное мышление, которое под стать миру, в котором вы живете, государству, в котором родились. Таким образом, ваш куб упорядочивается, и вы осознаете свою целостность. Это важный процесс. Но даже в здоровой системе зарождаются иные личности, которые нарекают себя именами, кличками. Явный пример – это социальные сети, где человек скрыт компьютерным адресом и ником, меняющимся в зависимости от вашего настроения, которое, в свою очередь, зависит от выстроенных граней. Однако в случае нарушения законов отвечать будет не Коза12 или Сатана2567, а именно официальная личность, именно тот, кто вы есть по документам. Вот почему на самом деле нужно быть осторожным с любого рода информацией, словами и мыслями. Они могут скрывать угрозу. Медленно формирующие основу граней и в нужный момент выстреливающие определенным событием, которое активирует в головах людей определенный завершенный, как им кажется, рисунок, выложенный из тех самых граней. Об эффекте безумной толпы вы ведь в курсе. Хотя по отдельности все умные и добрые.

– Вы предлагаете создать систему подачи информации, выстроенную на основе куба?

– Да. Это будет наилучший способ передачи информации, позволяющий переучивать ваших заключенных. Вы зададите две точки: одна – начало, вторая – конец. А как они будут к этим точкам идти, уже их забота. Выстроив для них мир, который они заслужили, можно неосознанно для них подкидывать информацию, которая будет ставить объекты перед постоянным выбором. Таким образом, срок их заключения будет зависеть не от вашего вердикта, а от запрограммированного барьера, преодолев который они просто проснутся, но проснутся другими.

– Для каждого создавать мир, который они заслужили. Откуда я могу знать, какие условия будут для них наилучшими? Вы просите меня стать для них судьей, который постоянно их истязает.

– Вовсе нет. Вы создали капсулу, которую превратили в тюрьму, я предлагаю пойти дальше, пусть их мозг, разум и станет их тюрьмой. Подключить их к системе – пусть сам мозг спроецирует в созданном мире условия своего существования. Их мысли сами создадут события в мире, который подходит им по их эмоциональному состоянию. Они сами будут себе судьями, сами будут себе жертвами и преступниками, пока не поймут, кем на самом деле являются. Посмотрите даже на наш мир: вроде бы все живем на одной Земле, а в каждом ее уголке свои правила и свои проблемы. Даже в одном доме, в одной семье судьба каждого ее члена может разительно отличаться.

Профессор налил себе еще полбокала виски и залпом опустошил его, после чего громко выругался на немецком от наступившего жжения в горле.

Сергей, откинувшись в кресле, смотрел в лицо немного опьяневшего профессора, задумавшись над его словами.

То, что предлагал профессор, в целом было неплохой идеей для решения проблемы переобучения преступников. Осталось лишь воплотить слова в жизнь, а это годы кропотливой работы, времени на которую у него становилось все меньше.

– Сергей Сергеевич, прошу прощения, но я вынужден отлучиться кое-куда, с вашего позволения.

Привстав со своего кресла, Нойером, виляя из стороны в сторону, побрел по салону частного самолета, взятого напрокат.

Проводя профессора взглядом и удостоверившись, что он дошел до нужной двери, Сергей достал свой ноутбук из рюкзака и, загрузив программу, стал дожидаться ответа Селены.

– Доброй ночи, Сергей Сергеевич. Я смотрю, вы уже возвращаетесь.

– Да, скоро буду. Селена, мне нужно, чтобы ты спроецировала на сервера в нашей лаборатории скелет Земли нашего времени. Идея будет в том, что мы будем подключать испытуемых к миру, а они сами будут создавать себе условия для жизни. Просто лес, землю, воду, атмосферу, минимум технологий.

– Ресурсов системы может не хватить. Мы установили недостаточно мощные сервера в лаборатории.

– Ты ведь можешь объединить их в одну сеть с теми, которые у нас уже есть по всему миру.

– Да, будет выполнено. Сергей Сергеевич, пока вас не было, к вам приходили следователи, интересовались, когда вы вернетесь. Дело начинает обретать опасные очертания, и хотя улик, ставящих вас под угрозу, у них пока нет, общественное недовольство резко повысилось, президент уже не может контролировать ситуацию и сдерживать нарастающее недовольство со стороны граждан. Основной лозунг протестующих – закрыть головной офис «Криодрим».

Сергей внимательно слушал информацию. Из его головы совсем выскочили детали того случая. Увлеченный своей идеей и идеями профессора, он совсем забыл о том, что произошло в Минске в канун его отъезда.

– Хорошо, Селена, я свяжусь с агентами, как только прибуду. Пока займись созданием мира и подготовь капсулы, загрузим туда тех испытуемых, что сейчас пребывают в камерах.

– Будет сделано.