Что.За.Дерьмо.Здесь.Твориться?

Не забываем про звезды и комментарии 🙇‍♀️_____

Дверь качалки со скрипом отворилась, и в зал шагнул он.

Турбо

Я почувствовала его появление раньше, чем увидела. Запах дешёвого одеколона разлился по комнате — резкий, терпкий, но в то же время манящий. Я вдохнула его, и что-то внутри сжалось.

Но стоило мне поднять взгляд на его лицо, как в груди словно оборвалась невидимая нить.

Лицо Турбо было побитым. Ссадины, синяки, разбитая губа. Бровь рассечена, но кровь уже подсохла. Ни одной эмоции — только холод. Он вошёл в зал, тяжело ступая по скрипучему полу, кинул короткое:

— Здарова.

И прошёл в комнату.

Я смотрела ему вслед, ощущая, как странное чувство цепляется за сознание. Что-то не так.

— Странный, — подумала я, но не придала этому значения.

Марат громко выдохнул, почесал затылок и оживлённо заговорил:

— Короче, мне сегодня Айгуль уже нотаций успела начитать, представляешь?

Зима приподнял бровь, я вопросительно посмотрела на него.

— Да как, — продолжил Марат, делая выразительный жест рукой. — Несёт меня, понимаешь? И бах — мы оба на траву!

Он вскинул руки, будто показывал, как это произошло, а потом вдруг нахмурился, изображая угрюмое лицо Айгуль.

— "Ты когда уже думать начнёшь?" — передразнил он её голос, скрестив руки на груди и поджав губы.

Я рассмеялась. Он даже голову наклонил так же, как она делает, когда злится.

— Не, ну правда, — он снова всплеснул руками, — меня ещё так ни одна девка не таскала!

Зима усмехнулся, опёрся локтями на колени и покачал головой.

Я смотрела на них, слушала, но в голове всё ещё крутился побитый Турбо. Что случилось? Почему он молчит?

Но я не стала задавать вопросов. Просто глубже вдохнула этот одеколон, который никак не выветривался из воздуха, и постаралась отогнать тревожные мысли.

Спортзал медленно заполнялся людьми. Время приближалось к вечеру, и пацаны один за другим начали подтягиваться в качалку. Они входили по двое, по трое, перекидывались словами, хлопали друг друга по плечам, пожимали руки.

— О, Зима тут как тут, — ухмыльнулся один, кивая на Зиму, который уже занял привычное место на лавке.

— Где ж мне ещё быть? — лениво отозвался он, скрестив руки на груди.

Другие подхватывали разговоры, обсуждали день, шутили. Запах пота и металла в помещении стал гуще, смешиваясь с дымком дешёвых сигарет, что пацаны раскуривали перед входом.

Кто-то подошёл к штангам, начал разминаться, кто-то завалился на скамью, перекидываясь новостями. Атмосфера была привычной — шумной, живой, полной пацанских разговоров и подколов.

Я смотрела на них, отмечая мельчайшие детали: как Сокол с лёгкостью подбрасывает гантелю в руке, как Пальто что-то втолковывает Сутулому, размахивая руками, как у Зимы на губах играет лёгкая ухмылка.

Но как только дверь снова распахнулась, зал на мгновение затих.

Вова

Но не один.

Мои глаза расширились, когда за его спиной показалась

Наташа?

Та самая Наташа, которая не так давно спасла братьев.

Я резко перевела взгляд с неё на Вову, пытаясь понять, какого чёрта она здесь. В голове пронеслось тысяча вопросов, но ни один не успел оформиться в слова.

Они прошли вперёд, не обращая внимания на замерших пацанов. Наташа выглядела уверенной, в её движениях не было ни капли скованности. Она поймала мой взгляд и... тепло улыбнулась.

— Привет, — сказала она, спокойно и без тени напряжения.

Я кивнула и тоже улыбнулась:— Привет.

Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, Вова демонстративно закашлялся, привлекая всеобщее внимание.

В этот момент дверь за его спиной скрипнула, и из комнаты вышел Турбо.

Он не сказал ни слова. Просто остановился поодаль от меня, не выказывая никакого интереса к происходящему.

Но неожиданно ко мне подошёл Сокол.

Он встал слишком близко — настолько, что его плечо почти касалось моего.

Я почувствовала его дыхание у самого уха, а затем тихий, но чёткий шёпот:— Не знаешь, что тут забыла Натаха?

Я лишь пожала плечами, мол, не имею понятия.

Тем временем Вова оглядел всех присутствующих. Пацаны, хоть и делали вид, что расслаблены, явно ждали его слов.

— Ладно, слушайте сюда, — наконец заговорил он, скрестив руки на груди.

Голос его звучал уверенно, даже немного самодовольно. Он выдержал паузу, словно смаковал момент, а потом, глядя на всех сразу, продолжил:

— Думаю, у многих вопросы, что тут делает Наташа.

В зале повисла напряжённая тишина. Кто-то переглянулся, кто-то уставился в пол.

— Так вот, чтобы вопросов не было... — Вова бросил быстрый взгляд на Наташу, а потом вернул его на пацанов. — Мы теперь вместе, так что где увидите Наташу, защищать, спрошу с каждого возраста,— он оглядел всех презрительным взглядом

Тишина стала ещё гуще. Кто-то тихо присвистнул.Кто-то хмыкнул. Я почувствовала, как Сокол едва заметно напрягся рядом. Но самой странной была реакция Турбо.

Он просто стоял там, чуть в стороне, с абсолютно пустым лицом. Ни удивления, ни одобрения, ни злости. Ничего.

Я перевела взгляд на Наташу. Она стояла рядом с Вовой, её осанка была ровной, а выражение лица — спокойным. Будто она знала, что этот момент рано или поздно наступит.

И вдруг мне стало интересно: а как давно это началось?

Я впала в ступор.

Слова Вовы эхом разлетелись по моей голове, оседая неприятным осадком где-то в глубине сознания.

"Мы теперь вместе."

Я смотрела на него, потом на Наташу, потом снова на него, но он уже не обращал на меня внимания.

Внутри начало подниматься странное чувство — тяжёлое, липкое, как осенняя грязь под ногами после дождя. Обида.

Но обида не из-за того, что он с Наташей. Нет, дело было в другом.

Он мне не сказал.

Не сказал ничего.

Я вспомнила все те разговоры, его слова, которые когда-то казались мне важными. Слова о том, что я для него не просто кто-то там. О том, что у нас с ним своя связь, своё понимание.

Где теперь всё это?

Ему даже в голову не пришло сказать мне раньше. Просто зашёл в качалку и объявил перед всеми, как перед фактом. Будто это не имело никакого значения.

Я сжала пальцы в кулак, но быстро разжала. Злиться? Да, хотелось. Но я не могла долго злиться на Вову.

Просто не могла.

Где-то в глубине души я понимала, что он не хотел сделать мне больно. Но от этого не становилось легче.

Он отдалился.

И от этого на душе становилось только паршивее.

Я сделала глубокий вдох и сжала губы, стараясь не показывать, что внутри всё скручивается в тугой узел. Потом выдохнула, сбрасывая с себя это ощущение, и решительно двинулась к ним.

— И как давно? — спросила я, глядя сначала на Наташу, потом на Вову.

Он слегка качнул головой, будто этот разговор ему не особо приятен.

— Да... ну, где-то неделю назад, — неуверенно ответил он, почесав затылок.

Неделю.

Целую неделю.

Я почувствовала, как внутри что-то сжимается ещё сильнее. Неделю назад, значит? Значит, он осознанно не говорил мне всё это время.

Я хотела что-то сказать. Хотела. Но слова застряли в горле.

И в этот момент... Дверь качалки снова открылась.Я повернула голову. И сердце ухнуло вниз.

БЛЯТЬ.

КРИС.

Я совсем забыла про неё....

Она стояла в дверях, перекидывая через плечо свою кожаную сумку, а её холодный взгляд тут же зацепился за меня.

Чёрт.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Я не просто забыла встретить её, я тупо забыла про её существование вообще..

Крис медленно оглядела качалку.

Её суровый взгляд скользнул по всем присутствующим, будто она оценивает каждого из нас, запоминая, кто где стоит, кто как смотрит.

Но в следующий момент всё изменилось.

Её холодное выражение лица исчезло, будто его и не было. Вместо него появилась широкая улыбка — во все зубы, уверенная, как у человека, который точно знает, что его здесь ждут.

И тут же по качалке разнеслись крики:

— Крис приехала!

— О, ты жива, мать твою!

— Крис, сколько лет, сколько зим!

Я моргнула.

Чего?

Всё это было так неожиданно, что мне даже показалось, будто я сошла с ума.

Какого хрена происходит? Крис же даже не отсюда.Но пацаны — ВСЕ — знали её.

Она со всеми здоровалась, шутила, хлопала по плечам, приобнимала, отвечала на подколы.

И тут...

Марат.

Мой брат.

Он сорвался с места и, не раздумывая, подбежал к Крис.

Обнял её.

ОБНЯЛ.

Я застыла.

В смысле, что?

Я медленно моргнула, ожидая, что сейчас что-то изменится, что это просто сон или галлюцинация.

Но нет.

Марат явно знал её. И не просто знал, а будто они были давними друзьями. Но КАК? Я смотрела на них, не понимая, какого чёрта тут происходит.

— Эй, — наконец выдавила я, подойдя ближе. — Что за херня?

Крис взглянула на меня, но прежде чем она успела что-то сказать, я резко спросила: — Почему тебя все знают? Почему Марат тебя знает?

Крис усмехнулась и легкомысленно отмахнулась:— Да ладно тебе, не парься.

Но я не собиралась сдаваться.

— Нет. — Я скрестила руки на груди. — Я хочу понять, что здесь происходит.

Я снова посмотрела на Марата, но тот просто пожал плечами, как будто это вообще не повод для вопросов.

Что. За. Дерьмо. Здесь. Творится?__________________________________________Пишите свои догадки, откуда Крис могут знать местные группировщики, в то время когда сама Саша познакомилась с ними недавно?!