Глава 17.

  Много лет назад,задолго до рождения Мелоди. Из всех трех сестер Старк–Клэр,Мишель и Элизабет,самой спокойной к роскоши была последняя.Она не любила те самые мероприятия,на которые была обязана ходить,не любила людей,с которыми должна общаться и ненавидела сам по себе образ жизни,который был навязан ей и который Элизабет Элли Старк должна была соблюдать из-за приставки «Старк» в графе фамилии. В отличие от старшей,Клэр,которая радовалась привилегиям,данной ей и наслаждалась жизнью,Элизабет не любила «золотую молодежь»,обходя ее стороной;не любила постоянные подарки,присылаемые дорогими брендами одежды и,видя ценники на них,девушка отводила глаза,искрившиеся стыдом и неловкостью,понимая,что ей носить такое не нравится,словно она кожей ощущала ту тяжесть и неловкость из-за цены.Именно поэтому её наряды из всех сестер были самыми простыми.В отличие от средней,Мишель,Элизабет не хотела менять мир к лучшему из-за тех же самых привилегий фамилии и,пока Мишель в те самые минуты,когда сестры сидели за чашкой чая,обсуждая все на свете и сестра воодушевленно говорила о том,как бы хотела в будущем стать той самой девушкой,о которой восхищенно отзываются и говорят,той самой девушкой,чьи манеры идеальны,улыбка отрепетирована до блеска,а в глазах холодный блеск.И говорила она и о том,как мечтает стать архитектором и настоящей бизнес-леди.Знала о её желаниях только Элизабет,в кругу семьи называемая просто Бетти. Бетти не любила мероприятий,от которых так и веяло вычурностью и лицемерием.Она не любила улыбаться гостям,вежливо спрашивая о недавно открытом бизнесе или удачной помолвке,объединяющей успешные семьи,не проявляла яркого интереса,как Мишель,на разговоры о литературе,поездках и выставках,аукционах.Не было интересно ей и обсуждать,следуя примеру Клэр,дизайнеров и наряды.И не было интересно обсуждать теннис,гольф и конный спорт. Она с трудом высиживала эти мероприятия,вполуха слушала разговоры и притворно весело,натянув вежливую улыбку,отвечала. Элизабет не просто не любила светскую жизнь и обязанности,которые автоматически накладывались на человека,стоило ему только родиться с немало известной фамилией Старк.Она терпеть не могла эту жизнь. Жизнь куклы,а именно таковой она и была.Элизабет была «пуста»,когда дело касалось светской жизни–она не могла яро,с жарким интересом,подискутировать на разные темы,которые с легкостью могли освоить на практике и поддержать в разговоре сестры,особенно Мишель.Она не могла профессионально,подобно известным дизайнерам и стилистам,обращаться с вещами и не разбиралась в них так же идеально,как Клэр. И единственное,что оставалось в этом случае для Бетти–это играть идеально выученную,до зубов заученную и заранее приготовленную для нее роль.В идеальном платье,сшитом на заказ от знаменитых дизайнеров и,хотя по сравнению с сестрами оно и было простым,все равно то словно кричало,из какой она семьи. И Элизабет ненавидела,как на нее смотрели люди из обычных семей со средним достатком.Как смотрели,как отзывались и что говорили.Будто бы она та самая богачка,вечно мелькающая на экранах и обложках журналов,не понимающая ничего о жизни обычных людей,за тем занавесом,куполом,что у нее был.  Они,не стесняясь в выражениях,говорили,что Бетти не знает горя,не знает,каково это–считать каждый доллар и не знать,что с ними будет в будущем.Не знать,смогут ли они прокормить семью,оплатить лечение родным,не ходить в школу,потому что нужна подработка.Работать до мозолей на руках и слезах на лице,потому что дома есть нечего.  Они все до единого видели ту картину,любезно предоставляющуюся им–где Элизабет Старк сияет на новом благотворительном вечере в новом дорогом платье и улыбается в камеры,с улыбкой отвечая на вопросы журналистов. О том,что Элизабет Старк хочет совсем другой жизни,никто и подумать не мог.«Слабые всегда ненавидят сильных,-наставительно говорила Мишель,глядя на расстроенную младшую сестру.-Они завидуют.И все.В этом и весь секрет.Ты–сильная,Бетт.Очень сильная.А они все слабаки.До единого.Понимаешь?».«А может,я хочу быть слабой?-глухо проговорила девушка,чувствуя,как ветер треплет рыжие волосы.-Я не хочу быть сильной,если это означает терпеть ненависть со всех сторон».«Они завидуют,-твердо сказала брюнетка и в её обычно голубых холодных для публики глаз,была теплота.И жалость.»«Чему?-усмехнулась она горько,посмотрев на сестру.-Мне не за чем завидовать.Я бы поменялась с ними жизнью.Если бы была только возможность...Один шанс.Хотя бы один,-мечтательно произнесла Бетти,вдруг посмотрев на яркое звездное небо.И ей вдруг показалось,что в небе сверкнула одна звезда.Звезда,мысленно принадлежащая Бетти,родившаяся с ней в один день и одну минуту.И эта звезда её будто бы услышала,выполнив мечту Старк через несколько лет. И тут бы отлично сработала поговорка «Бойся своих желаний».    А еще,Элизабет была самой спокойной,однако и самой ранимой из сестер.Если и Клэр,и Мишель,со временем привыкли к повышенному и пристальному вниманию репортеров и публики,то вот младшая дочь Уильяма Старка с этим мириться не могла и не хотела и той каждый раз,как в первый,было больно и до ужаса и горьких слез на щеках обидно слышать такие резкие слова,основанные на неправильных,додуманных людьми небылицами и теориями о ней.  Ей всегда было больно воспринимать критику–даже если та была конструктивной.Любые строгие слова,замечания,не несущие в себе положительный посыл или похвалу,девушка всегда принимала близко к сердцу.Эти слова ранили её,будто бы проводя холодным оружием по сердцу,и Элизабет тотчас начинала загоняться.Ей было неприятно слышать такое,а если это было сказано ещё и не наедине,а прилюдно,то голубые глаза непременно начинали озираться по сторонам.Рыжеволосой Старк казалось,что все на нее смотрят–кто с осуждением,кто с усмешкой,а кто-то и вовсе с наглой улыбкой.После легкого замечания,действия Бетти можно было почти предсказать,что отлично делала Мишель и,внимательно следя за сестрой,мысленно отмечала про себя «галочки» в её действиях,зная их наперед.Годами не менялось почти ничего,кроме сказанных слов.   Самым нелюбимым для Бетти были строгие слова,сказанные при всех.Это касалось всего–учебы,поведения,индивидуальных уроков и даже незначительный промелькнувший укор в словах с легкостью портил настроение девушки.   Элизабет всегда была тихой,незаметной и спокойной,однако если Мишель этими качествами похвастаться могла,умея их используя,то вот её младшая сестренка и самая лучшая подруга одновременно–нет. Мишель никогда не была шумной и спокойно вела себя на уроках,вовсе не привлекая лишнего внимания–не активничала и не рвалась первой сказать ответ,редко разговаривала с приятелями,однако если такое и иногда проскакивало в её поведении,то девушка будто бы по щелчку пальцев,который слышала только она,мгновенно успокаивалась,хотя несколько секунд назад весело хихикала с приятельницей.Стоило учителям строго и с укором посмотреть на Старк,она тотчас переводила взгляд и глядела на них холодными голубыми глазами с нотками безразличия и невинности,с легкостью отвечала на вопрос,ведя себя так,словно и не отвлекалась ни на секунду. Элизабет же такой не была–ей было тяжело сдержаться и не рассмеяться,было тяжело высиживать уроки–особенно этикета.Она не тянула программу их школы,и учителя отчаянно завышали ей оценки и пытались повысить уровень знаний юной Старк,ведь проблем с её отцом не хотелось никому. Бетти была тихой на уроках–не устраивала розыгрышей или ярых споров с учителями,где с пеной у рта доказывала,что права;не выкрикивала ответы,и,хотя любила посмеяться с соседкой по парте,на уроках делала это редко,однако,в отличие от старшей сестры не потому,что хотела поддерживать образ «идеальной ученицы».Причина,почему сестра знаменитой «Мисс Идеальность» не отсвечивала на уроках и не привлекала внимания,сидела тише воды,ниже травы,заключалась в том,что Бетти боялась и стеснялась.В голове рыжеволосой красавицы было вбито,что стоит ей ответить на уроке–ответит неправильно,её засмеют,а учителя пристыдят,ведь не знать такое девушке из настолько обеспеченной и образованной семьи не полагается.Если она будет разговаривать на уроке,что неприемлемо для леди,то её обязательно  отчитают и выгонят из класса,ведь это строго-настрого запрещено. Мишель и Элизабет были самыми родными людьми друг для друга–и по крови,и по духу.Они были сестрами–но такими разными. Однако,если остальные родители ценят своих детей,–даже если те разные,как небо и земля,–и любят одинаково,по крайней мере,хотя бы так говорят,то семья сестер Старк была явным исключением из правил. В Элизабет не было ничего плохого,не было ничего сверхъестественного–она была обычным подростком,стремящемся к свободе и силе духа;подростком,у которого бывали частые косяки и промахи;подростком,иногда получавшем плохие оценки.Она вовсе не была плохой ученицей,она была нормальной девушкой,не имеющей выдающихся достижений и больших амбиций.И это было катастрофически плохо,ненормально для семьи Старк. В Мишель не было того озорства и желания вырваться из золотой клетки;не было явного нежелания носить фамилию Старк и не иметь ничего общего с этой семьей;не было яркого калейдоскопа эмоций и желания проживать жизнь на полную катушку,чтобы потом на старости лет,сидя в окружении внуков,вспоминать,что творила их сумасшедшая бабушка в молодости.И в ней не было того огня жизни,который горел у младшей хулиганки-сестры.  Элизабет не была девочкой-плохиш и никогда не делала пакостей намеренно,никогда не оскорбляла и не дралась,наоборот рыжеволосая Старк была в большинстве случаев спокойна,тиха и незаметна,как удав.Однако Мишель лучше всех видела ту скуку в глазах сестры в повседневной жизни своей,и как загорались они,стоило ей хоть одним глазком увидеть обычных людей.И,хоть Мишель не понимала тягу сестры к той жизни,ведь на её взгляд,это был подарок–прожить ту жизнь,которая им была дана при рождении,но ей было искренне жаль Бетти,ведь она замечала,как плохо сестре здесь.  Ни Мишель,ни Элизабет не были идеальными–каждая из сестер со своими недостатками и достоинствами,со своими загонами и страхами,горестями и радостями.Однако под «стандарт» идеальной семьи Старк,подходила именно Мишель,нежели Элизабет.  Мишель была идеальна во всем–в оценках,в поведении,в талантах и даже ее цели на жизнь совпадали с теми,что и хотел Уильям.Она подходила под заданные стандарты общества и жизни,в которых жила,однако явно выбивалась бы из массы ее сверстников,живущих той жизнью,о которой мечтала ее рыжеволосая младшая сестра.Мишель Старк не была шумной,не была хулиганкой,наоборот–ей редко,практически никогда не делали замечаний или строгих выговоров,однако о ней знали и часто шептались за спиной:«Мисс Идеальность»,то прозвище,которое ей дали ещё в средней школе,закрепилось,и по сей день ту называли так.Не только знакомые–журналисты,фанаты,абсолютно незнакомые ей люди.Мишель не была идеальной,однако никому дела до этого не было,её образ–средней дочери Уильяма Старка,красавицы-брюнетки с ледяными голубыми глазами и стальным,уверенным голосом,идеализировали и возносили до небес,а она,понимая,что ей не остается ничего другого,как следовать этим шаблонам,не давая себе права,чтобы этот образ,годами усердно собираемый по кусочкам,как пазл,дал трещину.  Элизабет Старк же досталась совершенно иная участь.«Мисс Бездельница»–именно так её звали.Гуляло множество слухов про рыжеволосую–что она учится плохо и едва оканчивает учебное заведение,что не удосуживается приходить на обязательные примерки платьев,что с большим трудом учится этикету и совсем не может поддержать темы разговора,ведь слишком глупа для них.Ее критиковали за все–нарушение и несоблюдение этикета,скучающее лицо на мероприятиях,не те образы.. Конечно,критиковали и Клэр,и Мишель,однако Элизабет была словно мишенью для негативных высказываний,не соответствуя идеальной семье. Мисс Безупречность–Клэр,мисс Идеальность–Мишель,мистер Милота–самый младший представитель семьи Старк,маленький Итан.И мисс Бездельница–Элизабет.Похожие прозвища давали им фанаты,а нередко и сама пресса. И те безумно ранили Бетти,оставляя раны на душе девушки.Каждое слово,каждый косой взгляд,насмешка,выговор и замечание или негативное высказывание в её сторону–слыша это,сердце Старк словно проваливалось,а на душе проводили холодным оружием,оставляя рану.  И хотя эти небольшие «раны» на хрупком девичьем сердце заживали относительно быстро,рубцы оставались,и стоило девушке вспомнить это,так она тотчас сглатывала,чувствуя себя грязной и была неприятна сама себе.И ее заглушала  обида за то,что она единственная из семьи получала столько негативного внимания на свой счет. Однако один случай надолго запомнился и отложился в памяти и у Мишель,и у Бетти.  В тот морозный зимний день,холод не доставлял никому дискомфорта,утепленные свитера грели тело,а долгожданная атмосфера уже предстоящего Рождества грела душу. Доучивались все с трудом–отсиживать уроки было пыткой,ведь все хотели вернуться домой и,скинув тяжелые рюкзаки и забыть об учебе,погрузившись в самую настоящую зимнюю сказку. Юная Элизабет особенно любила эти зимние деньки,когда в школу все ходили,уже будучи одной ногой в каникулах и в предвкушении волшебного праздника–особенно девушке запоминалось,как из года в год учеников школы забирали на репетиции зимнего бала. В альбоме Старков хранились фотографии,запечатлевшие моменты с зимних балов с тех пор,как сестры Старк переходили в среднюю школу. Самые великолепные фото всегда выходили у Клэр,словно по традиции.У Мишель же фотографии выходили строгие,где холодные голубые глаза смотрели прямо в душу,и некоторые шутили,что она на документы фотографируется.А вот у младшей сестры они выходили с изюминкой–Бетти фотографировалась так,будто бы и не была одной из потенциальных наследниц огромного состояния,будто бы не общалась с известными личностями и будто бы не была Элизабет Элли Старк.На фотографиях она действительно была Бетти,обычной девчонкой с голубыми глазами и рыжими волосами.В глазах ее не было строгости или холода,не было высокомерия или оценивания людей,не было безразличия и даже вызова миру в её глазах тоже не было.У Бетти не было целей,она не хотела внести в этот мир что-то свое и скорее плыла по течению жизни,пытаясь радоваться от того момента,в котором она оказалась.   Ее фотографии были такими,по которым трудно было сказать,что эта девушка–сама Элизабет Старк.Простые,наполненные счастьем и теплом,простотой.Ведь именно в тот период жизни Бетти действительно чувствовала себя простой и по-настоящему счастливой,словно живет ту жизнь,что и все подростки.Те репетиции,постановки,смех и общение одноклассников,где каждый узнавал друг друга с новой стороны,Старк каждый раз ждала с трепетом в душе и ждала намного больше,чем Рождество. Однако этот день был немного другим и совсем не походил в грезы Бетти о зимней сказке с одноклассниками в школе.Из сказки ситуация превратилась в тихий ужас,наполненный слезами,дрожью в голосе и теле и новым потоком вопросов,почему именно ей было предназначено родиться в этой семье. Она чувствовала себя разбитой–тело ломило,голова раскалывалась и жутко болела,а веки тяжелели с каждой секундой,все так и норовя закрыться.Рыжей безумно хотелось спать и ощущение было такое,что та отпахала несколько дней беспрерывно,а не провела несколько часов,сидя за партой и подпирая щеку кулаком,дабы не провалиться в сон в ту же минуту,хотя это было сложно. Вчера было день рождение отца,празднование которого было,как всегда,публично и с размахом,а она,как дочь,должна была присутствовать на мероприятии,-не потому,что сам Уильям этого так хотел,а по причине того,что пресса бы раздула из отсутствия младшей дочери Старка настоящую трагедию,приписав,что между отцом и дочерью случился конфликт–и это в в лучшем случае.Единственный,кому можно было не присутствовать на праздновании,это пятилетний Итан,единственный сын Старка-старшего. Элизабет не почувствовала разницы между остальными мероприятиями и днем рождением отца—все те же люди,все те же взгляды и разговоры,те же тосты и та же атмосфера,словно нового ничего и не добавили.Для нее это было настоящей пыткой,высидеть эти несколько часов,разговаривать с глупыми,заносчивыми и самовлюбленными наследниками,считающими,что им все в этом мире позволено.Бетти тяжело было ходить с этой дурацкой прической на голове и было некомфортно ходить в платье,заказанном для нее лично,за которое явно отдали кучу денег,которых платье,по ее мнению,не стоило.Бетти вновь почувствовала себя куклой,с образом которой можно было сделать что угодно–сделать врача или актрису,одеть как замухрышку или принцессу,заставить сделать так,как хочет тот,кто играет.Кукла все равно сделает так,как надо,ведь права голоса у нее нет.Ей остается попросту играть свою роль принцессы,а не быть замухрышкой.   А вот Мишель и Клэр ждали этого дня больше,чем свои дни рождения,едва ли не отсчитывая часы до него.Клэр несколько месяцев тщательно подбирала наряд под праздник и рассчитывала оценивать и смотреть,в чем же придут другие,втайне надеясь,что ее саму никто не посмеет затмить.Мишель же очень хотела пообщаться с приглашенными,а также с нетерпением ждала момент,когда скажет тост,который трепетно и упорно готовила,ведь та хотела произнести те слова,услышав которые,зал не поскупится на аплодисменты и комплименты и ещё раз убедится,что Мишель Старк–это настоящий феномен.  Они вернулись под утро,и девочек все же заставили пойти в школу,но если Мишель умела держать себя в руках и не показывала вида,что хочет спать не меньше сестры,а Клэр умело замаскировала все макияжем,а некоторые уроки и вовсе прогуляла,то с усталым видом из всех трех сестер была только Элизабет.Однако,не все поняли,что у девушки вид был не расстроенный,а уставший,поэтому лишь усугубили ситуацию.  Почти впервые Бетти про себя молилась,чтобы репетиция закончилась как можно скорее,их всех отпустили,и ее голова наконец коснулась подушки,а разум оказался бы в царстве Морфея.  Сейчас снег за окном,мороз и свитера не доставляли удовольствия и не ощущались сладкой зимней сказкой,спортивный зал для репетиций не был пряничным домиком в фантазиях девушки,а сама она была не окрылена счастье,а совсем наоборот. -Ты расстроилась из-за статей?-вдруг спросила её знакомая,когда был перерыв.-Чего?-повернула она голову,удивленно посмотрев на собеседницу,и даже с некоторым интересом ожидая,что дальше она скажет.-Ну,слова журналистов,видео...,-замялась девушка,уже поняв,что Старк в душе не чает,о чем она говорит.-Я пойду лучше,воду попью. Элизабет мигом забыла об усталости и сонливости,голова тотчас перестала болеть,а женственные тонкие пальцы быстро печатали красивую,гордую фамилию «Старк»,забивая ее в Интернете. Бетти показалось,что она на время выпала из жизни,начиная читать статьи о вчерашнем праздновании отца.Пресса уже успела обсудить его со всех наихудших сторон,что только смогли заметить и выдумать. Рыжая читала медленно,впиваясь внимательным взглядом голубых глаз в слова и перечитывала,будто бы смысл от этого менялся.Они успели обсудить все–образ Элизабет,её прическу и манеры,тост и умение держаться на публике,которого,по их мнению,не было.   В статьях писали,что младшая дочь Уильяма Старка не справляется с обязанностями и даже на дне рождении родного отца не смогла взять на себя ответственность,что её тост был написан не от души,что Бетти ленивая и даже платье она подобрала весьма похожее,что было у Мишель на благотворительном ужине в прошлом году. «Это пройдет,Бетт.С возрастом ты научишься воспринимать критику,просто нужно немного подождать.Все приходит с опытом,-говорила ей Мишель,видя страдания сестры из-за злобных комментариев в ее сторону». Рыжеволосая Старк не хотела ждать,будучи не самой терпеливой девушкой,однако другого выхода у нее не оставалось,и она действительно старалась.Ждала,ждала и ждала,когда придет тот возраст,с которым ей будет всё равно на критику,но уже даже маленький Итан учился не обращать внимания на критику. Каждое слово ранило Бетти,словно проводило холодным оружием по сердцу и оставляло шрам.С возрастом ничего не проходило,ситуация только усугублялась–девушка росла,требований к ней становилось больше,а сама она так и продолжала временами реветь из-за жестоких слов окружающих. Старк не помнила,как вытерпела с горем пополам репетицию и отправилась домой.Точнее,в место проживания–домом это место Элизабет назвать не могла,все там было чужое,неестественное и хотя особняк Старков словно сошел с обложки известного гламурного журнала,Бетти ненавидела этот дом и искренне хотела сбежать из этой золотой клетки. Иногда ей казалось,что у нее присутствовали наклонности мазохизма,иначе объяснить то,что Бетти,заперевшись в комнате и открыв ноутбук,продолжила читать все гадости о ней,она не могла. Слезы катились по щекам её,в сердце все больше и больше разгорались обида и злость,но прекратить девушка не могла,будто бы закрыть ноутбук было непосильной для нее задачей.-Да хватит уже читать это,-глухо вдруг раздалось над ухом,и Бетт вздрогнула.-Тебе не надоело?Сколько ещё тебе надо прорыдать,сколько истерик закатить,чтобы,наконец,успокоиться,Бетт?-Знаешь,я уже жалею,что дала тебе ключ от комнаты,-огрызнулась рыжая,сложив руки на груди.-Значит,о том,что ключ ты мне дала,жалеешь,а как понять то,что ты сейчас попросту тратишь свою молодость и жизненную энергию на эту *запрещено цензурой*,нет?!Бетти,ты серьезно сейчас,а?Вот скажи мне,серьезно?Сама не устала? Это было неожиданно–Мишель никогда не разговаривала с младшей сестрой в таком тоне и в целом всегда думала на холодную голову,поэтому её речи,как и действия,были продуманы наперед.Несмотря на то,что у Мишель и Элизабет была разница только год,Бетти всегда казалось,что между ними целая пропасть не только в характере и внешности,но и словно в возрасте–Мишель была развита не по годам,и оттого Бетт казалось,что она слишком взрослая.  Мишель была не только старшей сестрой для Элизабет–она была её всем.Сестрой,опорой и поддержкой,авторитетом,сплетницей и защитницей.Бетти знала,что старшая сестра всегда на её стороне,даже в тех ситуациях,где она явно не права. Однако не в этой точно.-Ты только и ноешь,что,видите ли,тебе пишут плохие вещи,а когда я тебя успокаиваю и прошу не читать,ты все равно идешь наперекор!И опять ноешь!Ты только ноешь,ноешь и ноешь,что все у тебя не так,Бетти!Многие мечтают о такой жизни,как у тебя,а тебе все не нравится,-все продолжала девушка,а рыжеволосая удивленно смотрела на нее,с расширенными голубыми глазами по пять копеек и не верила,что перед ней сейчас стоит её спокойная и холодная,как лед,старшая сестра,которая сейчас была совсем другой,будто ту подменили.-Ну,вот тебе легко говорить,да?-ядовито процедила вдруг Элиза,нарушив затянувшееся молчание.-Наша звездочка Мишель Старк!Главная наследница Уильяма,его гордость и маленькая копия!Умница Старк,пример нынешнему поколению!Что я ещё забыла,а?У тебя просто так много прозвищ,что все не помню,уж извини.Конечно,тебе лишь бы поучать Лентяйку Старк,да?Ты-то у нас гордость семьи,всю жизнь без единой ошибки.И твоя сестра все портит,а тебе не нравится.Ведь привыкла,что все идет,как ты хочешь–захотела,чтобы я не обращала внимание,а у меня не получается.Вот ты и бесишься,потому что привыкла,что все пляшут под твою дудку,Одно слово нашей царевны Старк и все,-грубо говорила девушка,выплевывая слова,словно стирая с себя грязь.-Ты что такое говоришь?-поражено уставилась на нее Мишель,только в отличие от сестры,что тоже совсем недавно смотрела на нее удивленно,голубые глаза сейчас глядели на Бетти с таким ужасом и жалостью,что у рыжей пробежали мурашки по коже.-Ты серьезно,Бетти?Ты...Ты мне завидуешь?  Элизабет напряжена ровно до того момента,пока вопрос старшей  не был озвучен.Стоило ей его задать,и рыжая почувствовала,что что-то в груди будто проваливается,а сама она призадумалась и будто впала в транс,отделивший её от мира.   Бетти действительно безумно любила сестру и во многом равнялась на нее,но были моменты,когда она,читая множество статей,смотря видео и читая комментарии,не понимала,почему все так восхищаются красотой Клэр,умом Мишель и презирают и принижают «ленивую» по их мнению,натуру Элизабет.Почему-то только сейчас рыжей вспомнилось,как смотрела на Мишель и иногда желала оказаться на её месте,хотя бы на минутку.Почувствовать себя звездой,принцессой и узнать,каково же это–быть кумиром миллионов и той,про кого даже люди,высокие по статусу,восхищенно говорят,что Мишель действительно хороша.  Элизабет бы отдала душу дьяволу,чтобы немного прожить её жизнь. Да,она искренне любила сестру,и она была ей ближе всех на всем белом свете,Бетт нисколько не врала,когда утверждала с жаром сердца,что,не раздумывая ни секунды,отдала бы свою жизнь за Мишель. Однако мир не делится на черное и белое,как и люди.И даже если в Элизабет было больше «белой» стороны по отношению к сестре,то и «черная» была.Совсем немного,но была.Возможно,иногда Бетти действительно завидовала Мишель.-Уйди,-вдруг тихо проговорила рыжая,глядя в пол.Сейчас на сестру,в шоке смотрящую на нее,она не могла поднять глаз,отчего-то ей казалось это чем-то постыдным,когда в голове Бетти действительно произошел некий переворот,и она вдруг четко осознала,что в ней есть частичка зависти.-Что?-Уйди,Мишель.Уйди!Уйди!Уйди,черт возьми!-Бетт,ты чего?-не поняла брюнетка и попыталась подойти.-Я же сказала:уйди!-все повторяла девушка,словно заклинание.Бетти не помнила,в какой момент у нее потекли горькие слезы обиды и зависти,не помнила,что было в голове,когда она вдруг со всей яростью бросила в сестру,пытающуюся помочь ей,дорогой каблук. Бетти лишь помнила,как плохо ей было,когда Мишель все же оставила её и,захлопнув дверь комнаты,убежала.  То состояние было хуже,чем когда она слышала плохие слова в свой адрес и часами рыдала.Сейчас же это была словно бомба,поглощающая все на своем пути–у Старк случились истерика и срыв,а с учетом того,что Элиза в целом была чрезмерно эмоциональна,это было по-настоящему страшно.  Пострадало все–и эмоциональное состояние девушки,и комната.  Бетт не осознавала,что делает,словно тело отделили от разума.Хотя и разума тогда будто не было,ведь она совсем не соображала,что делает и почему.Просто знала,что ей очень плохо. Рвалась дорогая,брендовая одежда,на пол летели флакончики косметики–во всей комнате был самый настоящих хаос,переполох. В завершение,легкая женская рука схватила вазу,-та была невероятно дорогой, и таких было всего несколько в мире,-и,со всей силой и агрессией,что только была в хрупком теле,откинула в стену.Та с треском разбилась,и Бетти,смотря на это,вдруг почувствовала,что ее отпускает. Больше не было грусти,боли и зависти. Теперь была лишь пустота,пожирающая душу. И Элиза вновь задала самой себе вопрос,почему именно ей суждено было родиться в этой семье.И опять,в сотый раз,попросила избавить её от тех мучениц,на что она была обречена,живя с фамилией Старк. Спустя время,желание действительно сбылось. *** Школа Айверсон была востребована и хороша,оставаясь мечтой для многих целеустремленных подростков,кто действительно хочет получать знания и уже имеет прекрасный фундамент из полученных знаний,что должен быть несколько выше,чем дает школьная программа.Целеустремленные,готовые и хотящие учиться в несколько раз больше и лучше,чем того требует их прежняя школа,умные–с прекрасными,отличными оценками,любопытство и страсть не к новым сериалам,а учебной деятельности.В обычных школах на протяжении всей учебы постепенно становились теми,кем являются сейчас и учились,чтобы стать кем-то.В Айверсоне же ситуация была несколько иначе–туда шли кем-то. Подавали заявку на поступление сотни,получали ответное письмо о зачислении единицы.И быть учеником этого учебного заведения было гордостью всей жизни,даже спустя годы после выпуска. Наверное,все поступающие интересовались и просматривали социальные сети уже поступивших и обучающихся в школе мечты,смотрели интервью с выпускниками школы и представляли учебу с сильными учителями,новые мероприятия и Все знали,что в Айверсоне не была программа,понятная каждому и уже на начальных этапах было предельно ясно,что потянут такую учебу не все,и,хотя была она не для всех изначально,что несколько упоминалось в статьях,многие только на этапе прохождения тестов и заполнения заявки с указанными достижениями в полной мере осознавали этот,казалось бы,логичный факт.  Я осознавала.С самого начала я,читая различные статьи о школе,с каждой прочитанной строкой лишь сильнее убеждалась,что попасть туда–это непосильный труд,всестороннее развитие и блестящий ум.С каждым увиденный заданием,с каждым тренировочным эссе и каждым решенным пробником теста я все сильнее осознавала,куда ввязалась,но отступать было поздно.Репетиторы были наняты и оплачены,дырки в мозгах Мэри и Кирилла сделаны и то,что у последнего начинал дергаться глаз,стоило мне заикнуться об этой теме,а моя нервная система расшаталась ещё больше,и теперь к кошмарам в царстве Морфея прибавились еще и нескончаемые сны об Айверсоне.  Да,это было логично,что попадали в заветные списки учеников Айверсон лучшие из лучших,и то даже они нередко не выдерживали учебу там,но я думала,что всех тех месяцев,что я прожила в постоянных качелях и стрессе окончательно хватит на то,чтобы я морально подготовилась к тому,что будет на тех трех неделях.Я допускала возможность того,что,вероятно,по математическим предметам я не буду тянуть на хорошую оценку,однако в основном для меня будет всё легко.Я думала,что по предметам,в которых я была сильна,все будет нормально.И я честно думала,что готова. Как же я ошибалась. И,видимо,не я одна.  Это было намного больше и жестче,чем я ожидала и,хотя я справилась со вступительными экзаменами и наивно полагала,что последний этап с выездом–лишь формальность,то все было совсем не так.Наоборот,будто бы все этапы поступления до этого были лишь формальностью.   Первую неделю у всех был легкий шок и необыкновенная усталость–такая,что все вырубались тотчас,как наступало свободное время и с трудом просыпались наутро,словно спали так долго,что вновь устали,и за сон никакая энергия и радость жизни не пришли,наоборот поубавились.  Было невероятно тяжело привыкнуть к этому ритму учебы и жизни,хотя он и был на несколько недель.И,хотя это была не полноценная учеба–в день у нас было только два урока математики и английского,а также занятия по профилям каждого,что не входило даже в половину учебы в Айверсон и входило чуть меньше,чем на половину,чем в моей школе,я устала,казалось бы,намного больше,чем за несколько месяцев обучения в школе.Особенно после занятий танцами,после которых я возвращалась не просто измотанная,а почти мертвая.И,наверное,только тогда я в полной мере поняла фразу Кирилла,что он говорил про репетиции и концерты:«Работали,как рабы».  А вот у моего папаши все было просто зашибись–каждый день новый город,концерт,где он собирал стадионы,альбомы,фотосессии и активное ведение социальных сетей,которые я просматривала и,честно говоря,втайне создавала стикеры по всем участникам «Красных Лордов» и с трудом,но запомнила их имена.Это было единственное,что помогало расслабиться в эти непростые несколько дней и служило своего рода некой «разрядкой».Так что теперь на моем телефончике хранились сокровенные стикеры со всеми неудачными фотками и моментами «Лордов».Конечно же,особое место там занимал Кезон–по нему у меня было столько стикеров,сколько не создавал ни один его ярый фанат.Или хейтер–если судить по самим стикерам,явно не бывавшим наилучшими моментами жизни рок-звезды.И,конечно же,отдельную половину там занимали именно те снимки,которые я удачно получила в результате общих звонков с Киром,где он нередко корчил смешные рожицы,которые я втайне от него запечатлела,–а если он когда-то делал скрин моего неудачного момента,–я устраивала едва ли не скандал,но упустим. Начало–оно всегда тяжелое,каким бы ни было.Это в моей жизни подтверждалось еще с раннего детства–когда к нам пришел Дэвид,и я только начинала осознавать,в какой кошмар попала;первое время,когда очень скучала по Кириллу,хотя и не признавала того сначала,говоря,что все со мной нормально,и без этого клоуна мне очень даже хорошо;когда только начала готовиться к поступлению и моя эмоциональная мясорубка только начиналась.И,наконец,самый тяжелый период в моей жизни,когда мама умерла,и я переехала жить к тому,кто прилюдно унизил меня,к тому,кого я считала высокомерной зазнавшейся звездой,ничего из себя не представлявшей.Ладно,я беру свои слова назад–он был вовсе не таким,хотя в полной или даже частичной мере родителя я,все же,представить его не могла,он оставался для меня тем человеком,роль которого в моей жизни было очень тяжело описать словами.Однако его эго и самооценка до космоса,конечно,оставляли желать лучшего.  График у «Лордов» был бешеным–каждый раз,стоило Кириллу хоть обмолвится о нем,я все больше и больше понимала,что это выдержит не каждый человек–перелеты,концерты,репетиции,фотосессии и записи новых альбомов,песен.При этом,Кезон,как и его остальные коллеги,всегда полностью отдавался работе и,несмотря на усталость,действительно делал её с удовольствием,а также умудрялся и подшучивать,–мне вообще иногда казалось,что он испытывает предел терпения у всех,особенно у Red Lords,с которыми парень проводил большую часть своего времени.Кир выматывался,работал,словно раб,но при этом все равно всегда был,как мне казалось,полон сил.А ещё он был харизматичен–до безумия!И мне хотелось верить,что хоть частичку я унаследовала от него,потому что мне казалось,что пошла я полностью в Оливию. Однако,хотя я часто и подтрунивала и издевалась над Кириллом,все же я действительно восхищалась им и гордилась–не каждый может собирать стадионы на концертах и иметь огромную «армию» поклонников.Он делился с абсолютно незнакомыми ему людьми музыкой,был зависим от нее и словно вкалывал в себя музыку через струны и ноты.Созданная «Лордами» музыка объединяла не только их самих,но ещё и миллионы людей,для которых их песни были самым разным смыслом в жизни.Для одних–это была не музыка,а ошибка музыкального создания,режущего уши,которую слушать было невозможно;для других «Красные Лорды» были группой,чьи песни они слышали пару раз и могли поставить на фон,чтобы расслабиться,разгрузиться от текущих проблем;а для кого-то эта группа была всем–тем смыслом жизни и ниточкой,за которую те отчаянно цеплялись.Чьи песни помогали в трудные минуты,разделяя боль и тоску слушающего,через чьи песни они проходили радость и трепет.Кто-то создавал по ним видео,смотрели интервью и клипы,переслушивали песни,и все это–по сотому разу.Они уже запоминали каждое движение,каждую ухмылку и каждую строку песен.Вступали в фан-клубы,что были с  похожими интересами и кумирами,читали и писали фанфики по этим шестерым музыкантам,–Кезон там,кстати,главный писатель и читатель.–и наслаждались жизнью.Скорее всего,это было временно,но какой же след «Лорды» оставили в душе этих людей!Словно глава жизни и взросление,где воспоминания по этим годам останутся такими,что те будут вспоминать их с совершенно разными эмоциями–кто с трепетом,кто с раздражением,кто с теплотой и яркой ностальгией,кто с грустью и печалью. Однако они останутся в памяти людей.«Красные Лорды» создавали ту музыку,которая не только объединяла людей,она оставалась в их памяти,воспоминаниях. И для меня Кезон-Кирилл стал именно тем человеком,которым я восхищалась,хотя ни за что не призналась бы ему в этом.Пусть так и думает,что для меня он клоун.-Ты сейчас где?-поинтересовалась я,удивленно глядя на фон.-Сидней,-ответил собеседник без какого-либо интереса к городу,хотя я,там не находящаяся,смотрела на божественный,как мне казалось,вид из окна,с глазами по пять копеек.Едва ли не слюнки текли,честное слово.-И как тебе там? -Обычно,-пожал он плечами.-Не жалуюсь.Расскажи-ка мне лучше,у тебя-то там что?   Я поморщилась и невольно,почти рефлекторно сжала в руке черную гелевую ручку,чуть покрутив её.-Ты мне столько говорила,что как приедешь,то обратно домой не уедешь,да?-ехидно отозвался Кезон,и я закатила глаза,фыркнув.-Ты так говоришь,будто бы я думала,что не захочу домой уезжать.А я хотела ещё тогда,когда в автобусе была,-хмуро сказала я.-А сейчас-то тебе как там?Нравится?-полюбопытствовал он.-Конечно,счастья полные штаны.Нет,мне вообще не нравится,если серьезно!В первый день казалось,что это расстрел полный,сейчас так же кажется.И,наверное,не кажется.-У меня такое же с Гекатой,-хмыкнул парень,а я улыбнулась.-У вас же с ним любовь,нет?-иронично изогнула я бровь и тут же спохватилась,на несколько секунд впав в ступор от того,насколько это мимическое движение было похоже на то,что делал Кир.-Конечно,любовь.Я... Договорить парень не успел–дверь в его номер вдруг неожиданно резко открылась,и в комнату ворвался парень,чье лицо я узнала если не сразу,то спустя несколько секунд,прищурившись и обнаружив в нем Виконта Марса,бас-гитариста.Я удивленно расширила глаза и первым моим действием,что я сообразила сделать,было выключить камеру на телефоне и когда мои пальцы уже приготовились делать скрины забавных моментов с красноволосым парнем,который удачно меня не замечал,мой телефон,как назло,выключился. А затем,словно по щелчку пальцев,выключилась и я,и мое лицо–расслабленное,вдруг стало грустным,тревожным,а легкая улыбка на пухлых,розоватых губах,тотчас исчезла,и уголки губ поползи вниз.  Я бросила взгляд на рабочий стол,за которым и общалась по телефону с Плотниковым–стол,как и комната,был общим,и делили его ещё четыре девчонки,однако в данный момент за ним сидела я,пытаясь как следует подготовиться к итоговой,заключительной работе по математике с теми темами,которые дома с репетитором я пройти не могла,по той причине,что их мы разбирали и проходили с учительницей математики,которая преподавала как раз-таки в школе Айверсон.   Оставалась одна неделя–последняя,заключительная и решающая.И это был последний,девятый круг Ада.Либо поступлю,либо нет–и все закончится.Однако всем абитуриентам здесь в эту неделю придется откровенно несладко–обязательные занятия кончились,сейчас начнется период вступительных экзаменов и отчетных концертов;матчей и так далее,у каждого исходя из собственного выбранного желаемого профиля обучения. За английский и литературу я почти не переживала,совсем капельку и то,из-за за самого факта,что это вступительные экзамены,от результата которых решится мое место учебного заведения и,можно сказать,судьба.Больше всего я переживала за математику и результаты в музыкальной сфере. Это была последняя,заключающая неделя,после которой все находящиеся здесь узнают,не зря ли были их старания,и попали ли они в Айверсон. Оставался самый последний рывок.           Музыка всегда была частью меня–с самого рождения я поняла,что тянусь не к матери,не к игрушкам-погремушкам,не к куклам,а именно к музыке.Я жила и дышала музыкой.Она спасала меня в самые трудные периоды жизни,когда хотелось спрятаться,свернувшись в комочек,когда было больно–и физически,и морально,и когда я понимала,что у меня нет того,что есть у других,обычных детей–чувство защищенности и место,куда они могут пойти выговориться без страха,с полным пониманием,даже на подсознательной основе,что их поддержат,выслушают и хотя бы не тронут,не оставляя травмы в душе и сознании,плохие воспоминания в памяти и синяки,шрамы на теле после разговора. У меня же эту функцию выполняла не законная представительница,а как раз-таки музыка.Это было не просто хобби,которым я занималась,чтобы скрасить серые будни и тем,что мне действительно нравилось.Музыка была именно той частью меня,отняв которую,у меня бы отняли часть меня,часть души и сердца. Однако как бы я ни была хороша в музыке,как бы не любила её всем сердцем,перед экзаменом я все равно волновалась.Точнее,даже не перед экзаменом,а прослушиванием. Школа Айверсон славилась своим необычным подходом к образованию,однако и экзамены были не совсем те,что люди обычно проходили при поступлении в топовые школы.Были совсем не такими.  Самым первым «экзаменом»,с выбранным мною профилем и тем,что я хотела делать в школе больше всего была как раз-таки музыка,а потому экзамен,связанный с нею,был самым долгим,необычным и происходил самым первым.   Я всегда,изначально,с самого раннего детства была нервным,частично эмоционально-нестабильным ребенком из-за событий,произошедших со мной,которые,несомненно,внесли свой «вклад» в мой характер.Конечно,теперь со временем это начало проходить,однако некоторая часть останется со мной.Как вечное напоминание,через что я прошла и что со мной было.И как клеймо на всю жизнь.  Возможно,поэтому я так сильно и переживала,что выпила несколько стаканов воды и съела целую пачку печенья с утра,а теперь сидела,нервно кусая губы,теребя браслетик на руке и глядя пустыми,как мне казалось,синими глазами в одну точку. Волновались все–я видела,как все сидели,как на иголках,ожидая,пока их позовут.Не волновалась лишь одна особа,и частично мое волнение она тоже перебила,и то чуть спало.Перебила она часть моего волнения,стресса и тревоги тем,что в душе поднялась волна раздражения и желания стукнуть её чем-то тяжелым по голове.Или клок волос вырвать. Она сидела так,словно бы делала нам всем одолжение,что соизволила спуститься из своих хором к нам,в преисподнюю,и мы,такие холопы,не заслуживаем даже взгляда её,королевы этого мира.Клянусь,её эго было раздуто намного больше,чем у Кирилла-Кезона!А это явно единичный,редчайший случай–до этого я вовсе думала,что таких людей у нас нет. Элла Джонсон стала моей главной болью и раздражением за все то время,что я здесь провела.И,наверное,именно с этим человеком,неожиданно появившемся в моей жизни,я осознала,какие разные люди бывают на нашей планете,но ещё больше–насколько же внешность бывает обманчива. С виду она была настоящим ангелом,спустившемся к нам на землю,чтобы показать,насколько же мы,люди,грешные.В итоге оказалось,грешная она. Ее светлые длинные волосы,доходящие до талии,большие зеленые глаза и до безумия приятная внешность.От нее всегда приятно пахло ванилью,и от запах оставался даже после ее ухода,словно Элла вылила на себя целый флакон парфюма. Джонсон производила впечатление девочки с красивой внешностью,однако с настолько доброй,наивной душой,что она бы помогла каждому,кто её попросил.На первый взгляд. На второй,уже более ясный взгляд,стало понятно все–не только,что её внешность обманчива,но и то,что Элла Джонсон–самая,что ни на есть,стерва,считающая,что ей все в этом мире позволено,и что все должны лежать у её ног,пока она,главная королева будет поправлять свои светлые,словно у ангела,волосы и красить губы. Несмотря на то,что Элла была из довольно состоятельной семьи и с этим фактом могла казаться многим типичной богачкой с деньгами родителей,у которой кроме этого нет ничего.Наоборот–Элла была умна,её знания как и в математических предметах,так и в гуманитарных,были прекрасны,в танцах Джонсон также преуспевала,танцуя с грацией и двигаясь красиво,женственно.Голос,когда Элла пела, был нежный,что вовсе не соответствовало с ее реальной стервозной натурой,однако все равно в её пении я отчетливо слышала некоторые отголоски стервозности и высокомерия,а также нотка дерзости. Я понимала,что я вовсе не критик и не имею права оценивать других,однако я будто чувствовала,что ее пение,ее танцы и игра на инструментах–это одна большая фальшь,где были лишь ноты,движения и мелодия,однако не было главного–души.Элла словно заучивала,а затем отыгрывала,пытаясь придать тринадцатилетнему ее лицу,-где было,мне кажется,две тонны косметики,-эмоции,но выходило это плохо.Я не спорю–играла эта белобрысая дура красиво,профессионально,она явно была ознакомлена с музыкой с раннего детства,но играла Элла так,словно души у нее не было. Без эмоций.Без души.Так,словно её заставили это сделать,и каждое произведение,каждый танец,для нее были будто бы долгом,который та должна была выполнить. А ещё Элла совершенно бездушно относилась к людям.Она могла колко съязвить,нетактично заметить недостатки человека и сразу,бесцеремонно заявить об этом ему прямо в лицо,могла толкнуть,задеть и не извиниться.И в целом относилась к людям так,словно к свиньям,животным,скоту.Относилась так,будто ей все позволено. Мой поток размышлений или,лучше сказать,поток ненависти к Элле,прервало сообщение на телефон.«Это просто экзамен,лисенок)Все будет хорошо,я в пеня верю!».Я почувствовала,как губы расплываются в улыбке,а в душе становится тепло,но все же решила пошутить.«В пеня,-напечатала я,хихикая себе под нос и ехидно улыбаясь,-но не в меня!».  Что написал Кир,посмотреть я не успела–нас попросили пройти в зал,и я,тотчас вспомнив,где нахожусь и что сейчас будет,мигом почувствовала,как сердце провалилось,а ноги стали ватными. Одним из главных особенностей этого специфического экзамена было то,что никто не знал,что сейчас будет и,подозреваю,у всех сейчас было ощущение,что ведут их на хоррор-квест,- с минимальным шансом остаться в живых и сохранить здоровую психику,уравновешенную нервную систему,-или расстрел.По крайней мере,такое точно было у меня. Это был наш танцевальный огромный зал,где мы на протяжение двух недель ежедневно тренировались–в котором наш тренер-хореограф мог отчитать,сказав,что мы делаем неправильно,мог похвалить,но самое главное,что он делал,это внимательно смотрел,изучал каждого из нас,наши танцевальные способности,эмоции при танце,пластичность и умение слышать музыку.В этом зале мы проливали пот и слезы,тренировались изо дня в день,практиковались и с каждым танцем умирали и вновь возрождались.Ну,я точно,к этой белобрысой Элле у меня до сих пор множество вопросов.И первый–не роняли ли ее головой в детстве,как такая ненормальная получилась-то? Однако сейчас это был совсем не тот зал,который мы привыкли видеть–по ошарашенным глазам и приоткрытом ртам других,это было видно.Сейчас это место выглядело совсем другим,и я не могла отвести от него глаз,смотря,как завороженная. В самом помещении было приглушенное освещение с синими,фиолетовыми,красными и желтыми цветами. И почему-то,я почти сразу поняла,что сейчас будет–танцевальный баттл. И оказалась наполовину права. Баттл действительно был,однако после одного этапа и перед другим. -Эти две недели,-строго,но с легкой усмешкой на губах начала наша преподавательница по литературе,которая и отвечала за ту группу,состоящую из ребят,которые хотели учиться,углубленно изучая музыку.А вот у других,например у спорстменов,химиков,гуманитариев и так далее,были совсем другие учителя.И,кстати,по иронии судьбы у гуманитарных учеников «заведующей-вожатой»,был учитель по музыке,а у нас–по литературе,-вы тренировались,учились и показывали себя.На третьей,моей самой любимой,вы покажете и продемонстрируйте все ваши способности,таланты и знания.Покажете нам,чему научились и что из себя представляете.Для вас,наших любимых музыкальных талантов,наш первый этап заключительного тура открывают музыка–вокал,игра на инструментах и танцы.Завтра вы также пройдете индивидуальный экзамен,а затем напишите литературу,английский и математику.И потом,в самое заключение,вы пойдете на собеседование.А потом отдохнете как следует.Готовы к первому этапу?-Да!-хором раздалось,и я выгнула бровь от такого.«Нам что,пять лет?»,-саркастично подумала я,но на вопрос кивнула,хотя в моей голове уже играл монолог из «Голодных игр» на полной громкости. Я чувствовала тревогу.Чувствовала,как трясутся коленки и как тревожность нарастает,хотя я была в своей обстановке,в своей сфере и должна была быть здесь как рыба в воде–это ведь то,в чем я разбираюсь и знаю,как свои пять пальцев!Перед концертами я не волновалась,лишь испытывала легкое покалывание в груди и волнение,однако такое у меня было впервые,и я даже почувствовала стыд,что у меня,у Мелоди Лоренс,есть страх танцевать и показывать людям часть меня,частичку души–музыку,исполненную мною. Я считала,что творчество–это не только написать песню и придумать танец,а если человек в сфере музыки этого не умеет,то он автоматически становится обычным,в котором нет ни грамма творчества. Я никогда не считала так.  Музыка,в любой её ипостаси,была искусством,шедевром и творчеством.Танец танцевали со своими эмоциями,чувствами–по-своему,по-особенному выражали чувства,которые испытывали;вспахивали,потели и рыдали на тренировках,стараясь отдаться танцу,отдаться музыке максимально. И я ни в коем случае не могла считать,что это не творчество,хотя все вокруг твердили обратное.  Музыка–это талант,призвание и проявление чувств,эмоций.Умение слушать и слышать. Однако сейчас я,-то и дело осматривая помещение,которое неожиданно резко начало мне казаться чужим,давящим,-понимала,что ни один танец станцевать не смогу.Не смогу показаться эмоции,не смогу показать пластичность и харизму,даже банально двигаться я не могу–тело будто бы онемело и не подчинялось разуму.      Перед выступлениями,ведь как оказалось,после баттла было и индивидуальное прослушивание,нас попросили создать свой собственный сценический образ,как мы видим и представляем ту самую свою творческую натуру,что спрятана внутри нас,и которую мы желаем показать при танце.  И вот тут я,уйдя в раздевалку,поняла,что не знаю,как выглядит моя творческая часть.Та,что спрятана внутри меня.Моя внутренняя Мелоди,отвечающая за музыку в моей душе. Как она выглядит?   Я никогда не задумывалась над этим,наряды на выступления подбирала на «бум» и считала,что важно,как и о чем я пою,хотя ведь это тоже играло значение–взять хотя бы Кезона и его жуткие,с ноткой сумасшествия образы.  Я не знала,как выглядит моя музыка,только чувствовала,что она светлая и нежная,эмоциональная.И,создавая образ из этих познаний,попыталась прочувствовать её так,как это делает Кир.  Кезон действительно в какой-то степени был для меря кумиром,примером и,слушая его малейшие упоминания о их с «Лордами» музыке,я будто уже проникалась ею.Я не знала,как это работает,но «чувствовала» песни и клипы,альбомы группы,даже не вышедшие,потому что Кирилл рассказывал о них хоть мало и с иронией,но даже эти несколько слов были значимы в этом деле.Кезон мог обмолвится об их работе с «Красными Лордами»,но даже в этих нескольких словах я чувствовала,с какой страстью он относится к музыке и видела,как горят глаза его. И надеялась,что другие тоже думают так про меня.   Я постаралась,чтобы образ действительно отражал меня и мое творчество,ведь музыка для меня была не просто нотами,я воспринимала её за собственное дитя. Сейчас я,смотря на отражение в зеркале,вовсе не замечала других девчонок,суетившихся и впопыхах собирающихся.И,честно говоря,поняла,почему Кирилл иногда так долго смотрит на себя в зеркало с невероятно довольным лицом и улыбкой,как у Чеширского кота,явно довольный собой. Видимо,во мне проснулись гены нарциссизма,унаследованные от папани,но я отметила,что выгляжу сногсшибательно,и сама не могла налюбоваться.   Это было неточное,но очень приближенное отражение моей музыки,моего отголоска творчества.   В моем чемодане каким-то волшебным образом,словно судьбой предназначены и начертаны,были те вещи,из которых я смогла создать красивый образ,который для меня так и был наполнен моей музыкой.Это был блестящий,фиолетовый наряд с искрящимися пайетками,состоящий из юбки-шорт и топа–один из подарков Кирилла;а вот блестящие черные перчатки в сеточку со стразами и такие же колготки дополнили образ.Густые рыжие волосы я собрала в пучок,выделив только две передние пряди.    Мне казалось,что сейчас на меня в зеркале смотрело не мое отражение,а отражение моего творчества.Я будто бы прочувствовала свое творчество.-Отойди,Лоренс,-услышала я знакомый голос и почувствовала,как меня слегка оттолкнули. Эта тварь Элла.-«Пожалуйста» хотя бы можно было сказать,-сказала я голосом,полным недовольства.-Или что,достоинство не позволяет?   Она смерила меня ироничным и высокомерным,-клянусь,у Кирилла эго меньше,-взглядом зеленых глаз,усмехнувшись.-Я не мужик,дура.Даже этого различить не можешь и про достоинство говоришь.Самой-то не стыдно,а?  В раздевалке послышались мерзкие смешки,и краем глаза я увидела,как некоторые девочки,особенно любящие сплетни,достали телефоны.-А,точно.Ты же у нас рыжая-бесстыжая,-добавила девушка и,докрасив губы ярко-красной помадой,тихо,но противно рассмеялась,с вызовом поглядывая  на меня.-Ну,я хотя бы не тупая блондинка,-парировала я,не растерявшись.-Я блондинка,но не тупая.А вот ты и бесстыжая,и тупая,раз в столбик с трудом делишь.Короче,одним словом–дура.-Ты даже читать с выражением не умеешь,читаешь,как робот недоделанный,если что.И пробуешься поступить на творческий профиль.Да ты поешь так фальшиво,что кажется,уши завянут!-ядовито произнесла я,отчеканивая каждое слово и,гордо развернувшись,ушла.-Мразь,-выкрикнула мне Джонсон,я тотчас показала средний палец,а затем тряхнула головой и начала разминаться,стараясь отогнать все негативные эмоции и расслабиться.  Первый раунд «Голодных игр» начался. И я почему-то испытывала адреналин,чувствуя,как щеки покраснели,а сердцебиение участилось,понимая,что вот-вот все начнется,и каждый из нас покажет,на что способен. Первый раунд «Голодных игр» начался. От автора: Здравствуйте,мои хорошие! С вами снова Энн,выпавшая из писательской жизни больше,чем на полтора месяца...  Я извиняюсь за долгое ожидание главы,но все же,она дописана и,наконец,выложена! Надеюсь,вам она понравится! Пожалуйста,проголосуйте за главу–вам не сложно,а мне приятно) Звездочки показывают,что я все делаю не зря,это некий отклик на мое творчество,и я была бы очень рада получить звезду от вас!  В комментариях принимается конструктивная критика–так что,если увидели где-то ошибку или возник вопрос,пожалуйста,уведомите меня!  С любовью,Навсегда Ваша,Энн.