Глава 20. «...Она плавает в формалине...»

...После этого состоялось еще два заседания. На них вызывали остальных потерпевших. Тех, чьих дочерей, жен, сестер и кого бы то ни было, я не помнила.

...После убийства Милы, моей восьмой жертвы и девятой подруги, незваная гостья полностью взяла контроль над моим телом. Теперь я уже не помнила где и как находила девушек, как убивала, как забрасывала в колбы и как зачищала следы. Я даже имен их не знала.

А единственное, что я могла делать, так это ужасаться разным изощренным способам убийств, которые применяла моя соседка по голове. Поскольку строки с возможными расправами в песне закончились, она стала придумывать их сама. Так, наблюдая за трупами в колбах, я видела и отрубленные конечности, которые, по-видимому, отрубались топором, что лежал на дне в той же колбе. Я видела тело девушки, исколотое ножом, ударов сто, не меньше, и отрубленную голову у другого трупа. Видела мертвую с раскрытыми наружу ребрами и девушку с переломанными руками и ногами. А с одной она поступила очень кровожадно. Разрубила тело на части и достала внутренние органы, а потом все это отправила в формалин.

Каждый раз, смотря на это, я ужасалась. С каждым новым трупом убийства становились все более жестокими и необычными. С каждым разом она становилась все более агрессивной и не управляемой.

Тогда я уже не знала что делать. Как ее остановить и прекратить всю эту череду несчастных жертв. Казалось, что она уже никогда не успокоиться, и я до конца жизни буду наблюдать все новые и новые лица в моем подвале. Но мои опасения оказались напрасны.

Когда я насчитала двадцать три жертвы, плюс первая случайная, она явилась ко мне и заявила:

– Скоро ты получишь свой обещанный сюрприз. И тогда все закончиться.

А после этих слов сразу пропала.

Понятно было, что ничего хорошего это не предвещало. А потому в ожидании некоего сюрприза я стала очень нервной, дерганой. Постоянно боялась, что вот-вот могу превратиться в жестокую убийцу, поэтому мало контактировала с людьми.

Но, естественно, все было напрасно и очень скоро я, наконец, узнала, что же это был за сюрприз такой.

Преподнесла она мне его вечером, осенью, две тысячи восемнадцатого года. Как раз в день, когда была убита первая жертва, Зоя...

...Та осень выдалась очень холодной, дождливой и мрачной. Примерно такой же была и моя жизнь.

После каждого убийства мне становилось не по себе все больше и больше. И хотя я не видела всего происходящего, было жутко, что все те зверства совершались моими руками. Я постоянно думала об этом, не могла нормально спать, есть и работать. Мне казалось, она следит за каждым моим шагом и контролирует каждое движение.

Так я жила до моего самого последнего убийства...

В тот день я пришла на работу и, как и многие мои коллеги, стала свидетелем большого скандала.

Придя в офис, я не застала никого на свои рабочих местах. Не поняв, что происходит, прошла дальше и увидела такую картину. Возле двери в кабинет Олега столпились все мои коллеги. Каждый из них прислушивался к происходящему за дверью и шикал на тех, кто своим разговором мешал подслушивать. Хотя, как по мне, шипели они друг на друга зря. За дверью раздавались такие крики, что их могло услышать даже начальство в другом крыле.

Я последовала примеру остальных и тоже начала прислушиваться к происходящему. По голосам я смогла распознать самого хозяина кабинета и его жену. Олег и Наталья о чем-то очень яро спорили и говорили про какие-то документы.

– ...Вот так втихую? А в глаза сказать не могла? – Кричал Олег.

– Не могла. Знала, что истерику устроишь на пустом месте. – Возмущалась Наталья.

– На пустом? Это не пустое место. Это наша жизнь.

– Наша? Да мне дела до тебя нет. Это моя жизнь и я решила покончить с этим. Ты мне надоел.

– Хватит. – Послышался звук удара по столу. Крик стих на несколько секунд. – Послушай, – продолжил спокойным тоном Олег – мы же можем все решить. Не обязательно доходить до крайностей. Можно сходить к семейному психологу и...

– Ты совсем отсталый? – Перебила его супруга. – Ты серьезно ничего не понимаешь? Я не хочу с тобой жить. Ты мне больше не нужен. Ясно? Все – это конец. – Дальше послышался какой-то шлепок. Словно папкой по столу ударили. – Подпиши. – Грубо сказала Наталья.

– Ладно. – Сказал нервно Олег. – Я подпишу, но ты об этом еще пожалеешь. – Он расписался.

– Ты что мне угрожаешь? – С насмешкой поинтересовалась Наталья.

– Ну что ты? – Саркастично удивился Олег. – Я просто предупреждаю. Ты будешь жалеть о том, что разрушила все. Такого как я больше нигде не найдешь.

– И слава богу. – Радостно воскликнула девушка. – Мне такой как ты больше и не нужен. И да, ты говорил, что я пожалею. Но знаешь что? Я уже жалею. Жалею о том, что вообще вышла за тебя замуж. – После этих слов послушался быстрый стук каблуков в сторону двери. Мы не успели убежать, и Наталья распахнула дверь прямо перед нашими носами.

– Чего уши греете? Работы что ли нет? – Грубо спросила она, держа какую-то папку в руке.

А проходя мимо меня, остановилась, брезгливо посмотрела и выдала:

– Радуйся, теперь он твой. – А после просто ушла.

Я ничего не поняла, как и очевидцы произошедшего. Олег закрылся у себя в кабинете на целый день и не с кем не говорил. Поэтому у него узнать что-либо не получилось. Наталья тоже не отвечала на вопросы. Но в отличие от своего мужа, который был мрачнее тучи, была в приподнятом настроении. Целый день звонила своим многочисленным подружкам, чем-то хвасталась и звала посидеть где-нибудь и что-то отпраздновать. Правда, те, кто подобные разговоры слышал, не понимали, что Наталья хотела праздновать. В том месяце никаких праздников у нее или у компании не намечалось.

И только лишь в конце дня, одна коллега, любительница сплетен, все-таки подслушала разговор Натальи и рассказала о нем нам. Оказалось, что утром мы стали свидетелями развода. Наталья принесла Олегу на подпись документы о расторжении брака. Они были как раз в той папке, которую она утром держала в руках.

Теперь то, я поняла смысл ее слов. Она прекрасно знала, что я была влюблена в Олега, поэтому великодушно, так сказать, отдала его мне. Только вот я уже им переболела, и он перестал быть мне интересен.

Однако небольшой осадочек остался. Было обидно за Олега. Он ведь действительно любил свою, теперь уже, бывшую жену. А она с ним наигралась и выбросила, как ненужную вещь. Да еще разрешила мне теперь быть с ним вместе. Какая щедрость.

С работы я шла подавленная. Был трудный день, да еще ссора бывших влюбленных оставила след. Домой ехать не хотелось, и я решила немного прогуляться. Шла бездумно по улицам, витала в собственных мыслях и как-то не заметно зашла в какой-то переулок. В нем было темно и мрачно. На другой его стороне, куда попадал свет уличных фонарей, я увидела чей-то силуэт.

Он был женский. Девушка, стоящая на другом конце переулка курила, пуская дым вверх, и закидывая голосу назад. Мне она показалась знакомой, и я решила подойти. Оказавшись рядом, я узнала в незнакомке Наталью. Она была какой-то более веселой, нежели днем, когда звонила подругам и рассказывала про развод.

Я встала рядом, смотря вдаль. Коллега заметила мое появление, посмотрела удивленно, а потом вновь закурила.

– Что ты здесь делаешь? – Весело спросила она, выпуская клуб дыма. Судя по состоянию, она была пьяна.

– Чего веселая такая? – Проигнорировала я вопрос и задала свой.

– А у меня праздник. Я сегодня вновь стала свободной женщиной. – Еще больше развеселилась она. – Вон сижу с подружками отмечаю. – Она кивнула в сторону кафе, находящегося неподалеку. Возле окна расположились три девушки. По виду уже под шафе.

– И чему тут радоваться? – Искренне не понимала я. – Ты человеку, может быть, жизнь разрушила своим поступком.

– А-а-а, за своего Олежика беспокоишься? – Она засмеялась. – Не переживай. Так как он мне подпортил жизнь, я ему точно не испорчу.

– Так ты же сама на это пошла. Разве нет? Нарочно ведь вышла за него.

– Вспомнила наш разговор в туалете тогда? – Былое веселье пропало. – Ну да, я специально это сделала. – Она стряхнула пепел.

– Чтобы насолить мне. – Дополнила я.

– Верно. – Задумчиво произнесла Наталья. – А знаешь почему?

– Потому что ты меня ненавидишь. – Я отстраненно отвечала.

– Да. А знаешь почему? – Она заинтригованно вела к чему-то.

– Потому что я лучше? – Не уверенно произнесла я. Этот разговор меня начал напрягать.

– Именно. Ты лучше. – Веселье совсем покинуло ее. Она была задумчива. – Ты всегда была лучше... – Словно в состоянии гипнотического транса говорила моя собеседница. – Знаешь, а ведь пока тебя не было, я была лучшей. Начальство мною было довольно, внимание коллег было направленно на меня. А как только ты появилась, все перешло к тебе. Внимание, похвалы, бонусы. Ты все у меня украла. – Она смотрела в одну точку. В голосе слышалась потайная ярость.

– Ты бредешь. – С усмешкой произнесла я. – Я ничего у тебя не карала.

– А что же, по-твоему, ты сделала?

– Просто качественно выполняла свою работу. И с людьми вела себя не как двуличная стерва.

– А я значит двуличная стерва? – С усмешкой поинтересовалась Наталья.

– А разве нет? – Я посмотрела на нее. – Все уже давно знают, что ты их за спинами грязью поливаешь. И с документами махинации проводишь. К начальству подлизываешься...

– Ну хватит. – Перебила она меня. – Ты права. Я стерва. Да вот только не я одна такая. – Она опустила голову на один уровень с моей и стала смотреть в глаза, шевеля шеей как змея. – Думаешь, что в нашей компании все святые? Что другие дел не проворачивают? Или что наши коллеги не такие двуличные как я? – Она выпрямилась. – В каком мире ты живешь? Люди не святые.

– Знаю. И про наших коллег и про людей в принципе. Но разве мы сейчас об этом говорим? Мы говорим о тебе и об Олеге. Ты ведь использовала его. А теперь просто выкинула.

– А ты типа его защитница? Личный ангел хранитель. – Она мерзко рассмеялась.

– Мне типа жалко его.

– Жалко. – Фыркнула Наталья. – Тебя бы кто пожалел?

– А зачем меня жалеть?

– Да потому что ты сама жалкая. Ты хоть и поменялась за несколько лет. Стала увереннее и смелее. Но серую мышь из тебя просто так не убрать. Это твоя сущность.

Ее слова меня разозлили. Захотелось стукнуть ее головой о стену.

– Ты права. – Решила согласиться я. – Я жалкая серая мышь, которую никто не замечает.

– Правильно. Нужно приминать себя такой, какая ты есть. – Развеселилась она.

– Ну, раз так, тогда мне нужно тебе кое-что показать.

– И что же?

– Пойдем, узнаешь.

Наталья послушалась меня и пошла следом. Мы дошли до моей машины, припаркованной на безлюдной парковке, возле здания компании.

– Ну и на что мне смотреть? На твою развалюху? – Поинтересовалась Наталья, когда мы оказались возле машины.

Я, ничего не отвечая, открыла багажник.

– Вот. – Указала я рукой внутрь.

– Что вот? – Не поняла она посмотрев.

– А ты что не видишь?

Коллега наклонилась, опершись о дно багажника руками, и стала разглядывать его изнутри.

– Ну и что же я должна здесь увидеть?

Я не заметно вытащила из багажника биту, которую возила на случай самообороны. Она лежала сбоку, поэтому Наталья ее не заметила, как и то, что я ее вытащила. Я ударила девушку по голове. Она потеряла сознание и упала. Я засунула ее свисающие ноги в багажник, закрыла его, села за руль и поехала домой.

О том, что я делала, а главное зачем, я не думала. Мною руководили злость и обида. Они стали катализатором для моей мести.

Я вдавила педаль газа и на большой скорости гнала к себе домой. В этот проклятый подвал, где все началось, и где все должно было закончиться.

Приехав домой, на автомате, с каменным лицом и непонятно откуда взявшейся силой, я вытащила Наталью из багажника и потащила ее в подвал. Девушка все еще оставалась без сознания. Оказавшись внутри злосчастного помещения, я бросила девушку посередине и встала напротив, пристально смотря на нее.

Наталья беззащитно лежала. С виду могло казаться, что она просто спит, но это предположение разрушалось при виде крови, сочащейся из ее затылка. Мне нравилось это зрелище. Беззащитная девушка с окровавленной головой, стоящая на пороге смерти. В тот момент мне казалось, что все эти чувства и эмоции вызваны той, что сидит внутри меня, но как же я ошибалась...

Не знаю, сколько я так стояла возле Натальи, наблюдая за ней, но в какой-то момент появилась незваная гостья. Она встала за моим плечом, и словно дьявол начала зловеще шептать мне на ухо.

– А ты не так проста, как кажешься. – Я не видела ее лица, но мне показалось, что она зло оскалилась.

– Что это значит? – Не поняла я смысла ее слов.

– Ты позже поймешь.

– А сейчас что?

– Ты знаешь. – Опять показалось, что она зло улыбнулась. – Сделай то, что задумала очень давно.

Она стала отходить назад, стуча каблуками, на весь подвал, и вскоре пропала. Мне показалось, что она как обычно захватила мое тело.

Через несколько минут после ухода первой гостьи, вторая гостья начала приходить в себя. Наталья начала шевелиться, после немного подняла голову и стала оглядываться по сторонам. Схватилась за затылок, видимо почувствовав боль, а затем заметила мои ноги и медленно подняла взгляд на меня.

– Что происходит? – Сдавленно спросила она, ничего не понимая.

– Происходит твоя казнь. – Без эмоционально ответила я, пристально разглядывая ее лицо.

– Что? – Сощурилась Наталья от непонимания. – Ты чего несешь?

– Истину. – Я присела на корточки, рядом с ней. – Знаешь, чего я никак не могу понять до сих пор? Почему ты такая стерва?

– Что? – Продолжала держаться за голову и смотреть на меня с непониманием девушка.

– Что глухая? – Повысила голос я. – Спрашиваю, почему ты такая стерва?

– Да пошла ты. – Зло выплюнула Наталья.

– Как грубо. – Со злостью схватила я коллегу за горло. – А не боишься, что тебе за это воздастся? Земля ведь круглая, все возвращается обратно.

– Отпусти. – Прохрипела Наталья, схватив меня за руку, которой я держала ее.

– А если не отпущу, что ты мне сделаешь? – Жертва молчала. – Вот именно, ничего-то ты мне не сделаешь. Но ты можешь сделать кое-что для себя. – Она с надеждой в глазах на меня посмотрела. – Можешь исповедаться мне. Считай, что я твой личный священник. – Я зло улыбнулась. – Ну что? Будешь душу изливать?

Она молчала, пристально смотря мне в глаза. Странно, что в отличие от других моих жертв, Наталь не боялась, она была в гневе. На ее лице четко виднелась ярость. Видимо было обидно, что какая-то серая мышь смогла обрести главенство.

– Не хочешь? – Удивилась я. – Зря. Ладно, умрешь со своей тайной.

– Хочешь узнать, почему я такая? – Тихо спросила Наталья.

– Не то чтобы сильно хочу, просто интересно. – Я одарила ее злой улыбкой.

– Если расскажу, отпустишь меня? – С некой надеждой спросила девушка.

– Подумаю.

– Так не пойдет.

– Дорогуша, условия здесь ставлю я. И раз не хочешь исповедоваться. – Я опустила горло и схватила девушку за волосы. Больно. И потащила в сторону. Туда, где стоял большой аквариум с формалином. Не знаю как, но я поняла, где и для чего он стоит.

– Ладно, ладно. – Завопила тут же Наталья, хватая меня за руку и вырываясь. – Я все расскажу.

Я остановилась. Вновь села на корточки.

– Прекрасно. Рассказывай.

– Хочешь знать, почему я так себя веду? – Скорее у себя спрашивала Наталья. – Почему я такая стерва? Почему к людям так отношусь? А я веду себя с ними так же, как и они со мной.

Меня ее пылкая речь заинтересовала. Неужели с нашей Наташей плохо обходились раньше? Неужели есть что-то, что сделало ее такой? И раньше она была другой?

– Я выросла в семье, где было три ребенка. Три дочери. Две старшие близняшки и младшая я. Наши родители нас любили, но моих сестер больше, чем меня. С самого детства я чувствовала себя обделенной. Сестрам всегда уделяли больше внимания, заботы, времени. А мне отдавали от всего этого лишь остатки. Я лезла вон из кожи, чтобы угодить родителям. Старалась, училась, выигрывала первые места на конкурсах. А все было бес толку. Мои сестры скатывались до троек, но их все равно хвалили, и подбадривали еще: «Все получится» «Это не страшно» «Не стоит переживать, оценки не главное». А мне говорили, что я молодец, но могу лучше. – Со злобой проговорила Наталья. – Так я жила до переезда. Когда перебралась в Москву, думала, что все смогу изменить. И ведь сначала все получилось. Теперь из трех сестер я была самой красивой, самой умной и самой талантливой. У меня не было конкуренток. Но потом появилась ты. Сначала ты была, как грязное пятно на ботинке. Просто бесила, но от тебя можно было легко избавиться. Однако ты оказалась не так проста. Ты начала меняться. Сначала была зашуганной и не заметной. Но потом ты стала увереннее, смелее и даже красивее. Ты стала моей конкуренткой. И я начала тебя ликвидировать.

– Верно. Я изменилась. Но ведь все эти изменения произошли после твоего брака. Тогда почему же ты вышла замуж за Олега?

– А ты по карьерной лестнице слишком быстро взбиралась. Вот я и решила сбить тебя с дороги, устроив потрясение в виде замужества. – Ехидно ответила Наталья. – Я хотела раньше тебя получить высокую должность.

– И почему же?

– А потому что я не могла позволить, чтобы какая-то гряз с обуви, смогла бы подняться выше меня. – Щурясь, со злобой в голосе ответила мне девушка.

– Так значит я у тебя, как кость в горле? – Рука машинально сжалась сильнее на волосах Натальи. – Ну, ничего. Сейчас я ее вытащу.

– Что? – Не поняла Наталья, но я уже не ответила.

Я поволокла ее за волосы к аквариуму. Коллега начала выдираться, но я не обращала на это внимания. Просто продолжала тащить, вцепившись рукой в волосы мертвой хваткой.

Когда мы оказались возле аквариума, я поставила Наталью на ноги и прижала к стенке аквариума. Схватив ее за воротник, зло посмотрела в ее глаза.

– Знаешь, ты говорила, что я жалкая. Но из нас двоих жалкая здесь только ты. Всю жизнь прыгала на задних лапках перед другими, чтобы просто получить похвалу. Так глупо.

– Да что ты знаешь обо мне? – Была зла Наталья.

– Достаточно. Есть последнее слово? – Улыбнулась я.

– Ты обещала отпустить меня.

– Нет. Я обещала подумать. И подумав, решила, что свидетели мне не нужны.

После этих слов, я перекинула Наталью через стенку, и она с огромным плеском оказалась в аквариуме.

Жидкость вылилась на меня и на пол, но это не помешало мне держать девушку в аквариуме. Наталья оказалась внутри, успев задержать дыхание. Она вырывалась и пыталась и выплыть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Однако это плохо получалось. Я крепко держала ее под жидкостью.

Несколько секунд жертва держалась, но потом воздух начал заканчиваться, и Наталья стала вырываться еще сильнее. Тяга к жизни брала свое. Мне стало тяжелее ее держать, но отпускать свидетеля я не собиралась.

Когда у Натальи закончился воздух, она раскрыла рот, и формалин стал попадать в ее легкие. Еще несколько секунд она вырывалась, пускала воздух изо рта и хватала меня за руки, пыталась отцепить их от себя. Но все было напрасно.

Спустя несколько секунд девушка перестала вырываться. Она отпустила мои руки. Тело ее расслабилось, а на лице камнем застыло выражение ужаса. Наталья была мертва.

Я ослабила хватку, эмоции улеглись. Вытащив руки из аквариума, я встала как вкопанная, заворожено смотря на труп. Мне нравилось это зрелище.

Наталья всплыла на поверхность. Нижняя часть ее тела находилась в формалине, а верхняя на воздухе. Волосы девушки красиво плавали в жидкости. Рот был приоткрыт, а глаза навсегда запечатлели страх.

– Собаке собачья смерть и собачья конура. – Произнесла я задумчиво, имея ввиду то, что для новой подруги я не подготовила колбы. Она должна была жить в аквариуме.

– Молодец. – Произнес давно узнаваемый голос за моей спиной.

Она встала за мной, облокотившись на мое плечо.

– Ты о чем? – Не поняла я, за что меня хвалят.

– Ну как же? Ты ее убила. Молодец.

Теперь на моем лице отпечатался ужас. Я медленно повернула голову на собеседницу, и в ступоре стала медленно отходить от нее.

– Что? – Не своим голосом спросила я. – Что ты такое говоришь? Это же ты ее убила. – Я указала пальцем на аквариум, в котором расположилась Наталья.

– А ты уверена? – Она начала медленно приближаться ко мне, а я пятиться от нее назад. – Ты ведь была в сознании и все помнишь.

– И что? Раньше я ведь тоже находилась в сознании. – Руки начали дрожать, в горле стал ком, а ноги подкашивались. Я упала на пол и теперь уже отползала подальше от нее.

– Верно. Но так было раньше. А сейчас нет. – Она была совсем близко. – Ты же не почувствовала изменений в поведении.

– Почувствовала – Я достигла стены. Больше бежать было некуда.

– Нет. – Она приблизилась. Села рядом со мной на корточки и стала рукой перебирать мои волосы. – Это было не переключение сознания. Ты просто поддалась гневу. Думала, что твоим телом вновь управляю я, вот и убила ее. Самостоятельно. – Она звонко засмеялась.

– Нет. – Начала шептать я в панике. – Нет. – Уже громче отрицала. – Нет. – Наконец вырвался крик. Я схватилась за голову, прижала ноги к себе и зарыдала. Как маленький ребенок, который потерял в толпе свою маму.

– Ну, тише, тише. – Гладила меня по голове незваная гостья. – Ты же этого и добивалась. Чего зря сырость разводить.

Ее слова вывели меня из истерики. Я подняла на нее глаза. В них горела ярость.

– Я добивалась? – Мой голос стал тверже. – Да что ты несешь? – Вновь последовал крик.

– Я же тебя предупреждала, – в тихой ярости проговорила она. Рука, которой она недавно гладила меня по волосам, сжалась, делая больно – не смей на меня орать. – Теперь уже она кричала на меня. – Хочешь сказать ты этого не хотела? – Она повернула мою голову в сторону аквариума. – Не хотела убить ее?

– Нет. – К глазам опять подступал слезы.

– Да ты хотя бы себе не ври. – Теперь она развернула мое лицо на себя. – Как ты думаешь, почему я вообще появилась? – При тусклом освещении подвала она выглядела еще страшнее. В лазах кипела злоба.

– Потому что мне было одиноко. – Не уверенно ответила я.

– Нет. – Она страшно улыбнулась. – Потому что ты хотела этого. Ты хотела отомстить Наталье, за то, что она так поступила с Олегом. Ты хотела ее убить. Ты же желала ей смерти, тогда в туалете после вашего разговора?

Я мысленно вернулась в тот злосчастный день. Тогда, после разговора с Натальей, после ее ухода, я действительно мысленно пожелала ей смерти. Я хотела, чтобы она сдохла.

Мои глаза расширились от воспоминаний. Стало страшно. Неужели я сама все это начала? И виновата не моя собеседница, а я?

– Вижу, что вспомнила. – Последовала злая улыбка.

– Но ведь убивала ты. – В ужасе уставилась я на нее. – Я не помню последних жертв.

– Дорогуша, помнишь, что я говорила тебе, при нашей первой встрече? Я воплощение всего плохого, что в тебе есть. Твои страх, боль, гнев, обиды. Все это я. Ты сама создала меня. А в тот день, когда ты пожелала смерти своей коллеге и когда убили первую подругу, я проснулась, и стала выполнять твои потаенные желания. – Она склонила к моему уху и, с улыбкой, прошептала. – Ты сама этого хотела. И ты сама это сделала.

Меня словно ударили чем-то тяжелым по голове. Я не могла поверить в услышанное. Я не могла принять это.

– Нет. Это не правда. – Схватилась я за голову, закрывая уши. – Это не правда. – Громче отрицала я. – Это не правда. – И снова крик. Я опять заплакала.

– Поплачь, поплачь. Может легче станет. – С насмешкой проговорила она, поднявшись на ноги.

– Зачем ты так? – Сдавленно спросила я. – Ты же была другой.

– Ты про то, что я стала к тебе добрее, когда убила восьмую? – Она склонилась ко мне. – Девочка, да ты как не умела разбираться в людях, так и не научилась. – Она выпрямилась и начала расхаживать возле меня. – Как по твоему, я могла успокоить твои истерики и заставить делать то, что мне надо? – Она пристально посмотрела мне в глаза. – Я дала тебе то, чего так не хватало. Материнскую любовь. Ты ведь чувствовала это? Словно твоя мать сидит рядом и утишает тебя. Ты купилась. – Последовала злая улыбка. – Проглотила наживку и стала послушной и примерной девочкой. – Она засмеялась. – Как же люди глупы. Стоит им дать то, чего они так сильно хотят и вот у тебя уже есть свой личный песик, который будет делать все, что ты ему скажешь.

Я молчала. Эмоции накрыли меня, и все что я могла – это осознавать, что она права. Я действительно поддалась ее уловке. Подумала, что она изменилась, что стала мне...другом? Но как же я ошиблась. И эта ошибка стоила нескольких десятком чужих жизней.

– Что? Нечего ответить? – вновь склонилась она надо мной. Из-за этого я почувствовала себя некомфортно.

– Зачем?

– Что зачем?

– Если я хотела убить только Наталью, зачем ты убивала других. – Не хотела признавать я, что убивала всех сама.

– Так нужно было довести тебя до нужной кондиции. Сама бы ты Наталью не убила. Нужно было тебя подготовить. – Она вдруг усмехнулась. – Забавно.

– Что забавного?

– То, что для самостоятельного убийства одного человека, мне пришлось помочь тебе убить двадцать три.

Она развернулась ко мне спиной и пошла вперед. Но вдруг остановилась и через плечо произнесла:

– Ты, кстати, не заморачивайся. Если долго будешь думать о них – указала она на жертв, плавающих в формалине – то в итоге сойдешь с ума. Отпусти. К тому же, первая стадия принятия, отрицание, уже пройдена. Поскорее пройди остальные четыре и живи дальше. Я больше не вернусь. Все что нужно было, я сделала. – С этими словами она растворилась.

Я же не сдвинулась с места. Продолжала сидеть у стены, сжавшись в комок и не зная, что делать. Жить дальше? Как тут можно жить дальше? После такого?

Не помню, как вышла из подвала и как дошла до спальни. Помню, что упала на кровать без сил, долго плакала, а потом не заметно провалилась в сон...