Часть 4

Этот человек был мне дорог, но я не смогла его спасти.

Размытый момент возник перед глазами — неужели я снова могу контролировать сон? Вокруг было холодно, и на деревьях лежал крошечный белоснежный снег. С неба падали маленькие снежинки, окружая меня со всех сторон. Вдали стоял маленький мальчик. Его глаза были загадочными. 

Разве я не узнаю эти глаза из тысячи?Я чувствую этот момент, как будто стою на пляже в лёгкой одежде, несмотря на холод. Вода ласково касается моих ног, а затем они превращаются в лёд. Я медленно иду к нему, погружаясь в воду всё глубже, уже по пояс, но не ощущая холода. Холодная вода, странным образом, будто согревает моё маленькое тело. Никто ведь и не хотел по-настоящему согреть меня. 

 — Сатору! — крикнула я, надеясь, что мальчик ответит. Конечно, это был Сатору. Его белые волосы, словно сделанные из снега. Почему он ребёнок в моём сне?Он обернулся на мой крик, ожидая, пока я добегу до него. Казалось, что он знал, кто я, и не боялся. 

Ведь он был ещё маленьким мальчиком, которого с детства тренировали в магических техниках. Он родился магом.Я с трудом дышала, едва сдерживая рвущийся наружу крик. Колени подогнулись, и я упала перед мальчиком, чувствуя, как холодный воздух разрывает мои лёгкие. Боль пронизывала каждую клетку моего тела — хотелось утонуть прямо в его глазах, в этих глазах, похожих на океан и небо. 

 — Прости меня, что я настолько слаба, — проговорила я, а с моих глаз текли горячие слёзы. Очки, которые были на мне, упали и в тот же миг сломались. Они были хрупкими, как и я сама. Я, такая сильная внешне, оказалась хрупкой внутри — как тонкий лёд, готовый вот-вот треснуть.Беловолосый мальчик лишь молчал, ему и не нужно было мне отвечать. 

Его лицо было безучастным, а взгляд — холодным, словно у взрослого. Эти яркие голубые глаза смотрели на меня, не выражая никаких эмоций. 

 — Ты ведь понимаешь, что это сон? — С этими словами я прижала мальчика к себе, чувствуя, как его холодное тело становится частью моего мира. Мне было всё равно, что я мерзла, что порезы на руках ныли от боли. Я хотела лишь одного — быть рядом с ним. 

 — Да, знаю. Ведь в реальной жизни я бы никогда в жизни не извинялась перед тобой, — прошептала я, моргнув, а улыбка появилась на моём лице. 

 — Ты слишком гордая для этого мира, — он улыбнулся, и, словно в его теле был уже взрослый Сатору, он обнял меня в ответ. Мне хотелось оставаться в его объятиях вечно.Вокруг будто играла песня Cigarettes After Sex — K. 

 — Ты справишься. Ведь прожила до этого момента, — пробубнил ребёнок. 

— Я справлялась, лишь зная, что ты жив. 

 — Тогда дай обещание: если я умру, ты будешь жить. Не ради себя, а ради меня, — он отпустил меня и толкнул. 

Я снова будто падала с обрыва, и в следующее мгновение уже была в своей комнате, в общежитии. Когда я с трудом поднялась, влажная тряпка скатилась с моего лба, а боль пронизала всё тело. Каждая кость ломила, как будто я прошла через мясорубку. Боже мой, почему я всё помню? 

Почему этот кошмар преследует меня даже наяву?Я закрыла лицо руками, и холодные слёзы покатились по щекам. Всхлипы были слышны по всему коридору, пока кто-то не вошёл в комнату. 

 — Вы проснулись? Рад, что вы вообще смогли выжить, — проговорил Мэгуми. Хоть он и хладнокровный, внутри него скрывается множество доброты и понимания. 

 — Да... как я поняла, меня вылечила Сёко? — тихо спросила я, стараясь, чтобы он расслышал.— Да. У вас были серьёзные переломы. И, кажется, что-то произошло с вашей головой... У вас повреждения мозга, но Сёко не смогла с этим справиться. 

 — Я знаю, — перебила я его. — Это не болезнь и не повреждение.Он сделал неловкую паузу. Мэгуми, наверное, единственный, кто знал обо мне так же, как и Сатору. Ведь за всё время, проведённое здесь, Сатору рассказывал мне, что переживал за меня, делясь этим с Фушигуро.Но если бы он переживал — он бы оставил меня одну? 

 — Дело в том, что нам придётся временно отстранить вас от работы из-за серьёзных травм, — от этих слов мурашки побежали по коже. Я сидела, не моргая, просто смотря на него в течение минуты. 

 — Это ведь шутка? Даже если спасение Годжо будет стоить мне жизни — я всё равно отдам её за него, — произнесла я, крепко схватив его за плечи, одним шагом сократив дистанцию между нами, но, вспомнив, что он не любит прикосновения, быстро отпустила.Я так сильно волновалась, что невольно закусила губу, чувствуя, как сильная боль обжигает кожу, и тёмно-красная кровь медленно стекала по губам. 

 — Послушай, тебе нужно отдохнуть, — он осторожно взял меня за руки и опустил их вниз. — Перед отправлением в Сибую Сатору сказал, что, если он не вернётся, тебе запрещено участвовать в миссиях, — холодно ответил Мэгуми, огорчив меня ещё сильнее. 

 — Мэгуми, мне нужно работать. — Я говорила лишь правду. Только тренировки и работа заполняли мою голову, чтобы не чувствовать тревожных мыслей и уйти от реальности навсегда. 

 — Хочется работать? Тогда для вас всегда найдётся куча бумажной работы, которую не делал Годжо, — сказал он.— Извините, но мне пора, — с этими словами Мэгуми вышел из комнаты, оставив меня наедине с мыслями.Едва услышав щелчок двери, девушка бросилась к сумке, лихорадочно перебирая её содержимое. 

Руки дрожали, и пот застилал глаза, пока она наконец не нащупала маленькую упаковку с таблетками.Схватив её, она быстро сорвала крышку и, даже не считая, вытряхнула сразу горсть на ладонь. Не раздумывая, поднесла их ко рту и проглотила все разом, едва ощущая горьковатый привкус на языке. 

 Дыхание сбилось, и время словно замерло.Через несколько секунд она закрыла глаза и прислонилась к холодной стене, как будто пытаясь впитать в себя её твёрдость и спокойствие. Сердце колотилось всё сильнее, мысли вихрем проносились в голове.Оторвавшись от стены, она побежала в ванную, захлёбываясь в коме собственных эмоций. Она сжала кулаками волосы, осознавая, как сильно хотелось закричать, вырвать этот отчаянный крик из самой глубины души. 

Но слёзы не шли. Почему они не текут?Она подняла взгляд на своё отражение. Из зеркала смотрела девушка, в которой она видела лишь изъяны. Каждый недостаток был ей виден, словно вырезан на стекле перед ней. 

Она ненавидела эту версию себя, и желание разбить зеркало, разнести его в дребезги, перекликалось с её желанием разбить себя.Сквозь неясный туман в голове она медленно потянулась к карману и нащупала маленькое лезвие, сжав его так сильно, что почувствовала резкую боль в пальцах. Когда она вытащила его, мир вокруг замедлился, и ей показалось, что всё происходит вне времени. 

Опустив взгляд на свои руки, она увидела их в крови — ярко-алые капли медленно стекали по запястьям, оставляя тёмные дорожки на коже.Голова кружилась всё сильнее, и тяжёлая пульсирующая боль охватила сознание. 

Она попыталась сделать глубокий вдох, но воздух застрял в горле, и комната вокруг стала расплываться.Шрам за шрамом, один за другим, она оставляла эти следы на своей коже, как напоминание, которое останется с ней навсегда. 

 — Прямо сейчас главное — не делать поспешных выводов. Сатору ведь жив. Это самое главное, — посмотрев снова в зеркало на свои руки, она заметила, как с них капает кровь, медленно стекая на пол. Затянув раны и остановив кровь, девушка вышла из ванной, всё ещё не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. 

 Нужно чем-то заняться. Обычно, когда мне было слишком дерьмово, я шла на пляж, пытаясь отвлечься от головы и всех раздумий. Но справлюсь ли я в этот раз?Надев серую толстовку и такие же серые джинсы, она натянула капюшон, обулась и выбежала из комнаты. Под глазами — синяки, волосы растрёпаны. 

Макияж, который раньше был привычным ритуалом перед выходом, остался в стороне. Раньше она заботилась о том, как выглядит — ведь кто-то знакомый мог её увидеть. Но сейчас это её совершенно не волновало.По пути она заметила, как другие собираются, и вдруг её взгляд упал на парня с розовыми волосами и карими глазами, напоминающими утренний кофе. 

 Сердце застучало сильнее, и резкая боль пронзила грудь, словно острые, отточенные ножи.Встретившись взглядом с Итадори, мои зрачки расширились, будто я была наркоманкой, и я снова оказалась в том месте, где встретила проклятье. 

 — Сколько можно? — прошептала она, хватаясь за сердце и скользя по стене вниз. Ощущение, будто она попала в самый настоящий ад: гора из черепов возвышалась перед ней. Она подумала, что её череп может оказаться здесь следующим. 

 — Здравствуй, снова. — раздался высокомерный голос. Она подняла голову и увидела Сукуну, сидящего на вершине горы черепов с пренебрежительной улыбкой на лице.— Добрый день, — ответила она, бросив на него колкий взгляд. 

Высокомерный и самодовольный, он смотрел на неё сверху вниз. Ненависть к нему вспыхнула в её глазах. 

 — Ты выглядишь настолько жалко, что даже мне становится неловко на это смотреть, — его голос звучал холодно, будто ледяной укол. Не успела Юко осознать смысл его слов, как он уже стоял позади. Его присутствие наполнило воздух напряжением, а ледяной тон его слов будто пронзал её насквозь. 

 — У меня есть для тебя одно предложение, — продолжил он, наклонившись ближе. Его слова звучали почти шёпотом. — Это может помочь тебе... или сломать окончательно. 

 — Я ни на что не соглашусь, — ответила она, поворачиваясь и глядя ему прямо в глаза, скрестив руки на груди. 

— Думаешь, я не знаю, что ты задумал? 

 — Я думал, что вы все такие же легкомысленные и глупые, как этот мальчишка, — сказал он, хмурясь и принимая задумчивую позу.Мои глаза моргнули несколько раз, от чего сердце затрепетало. 

 — Ты с кем-то заключил сделку? — повысила голос Юко. Сердце её забилось быстрее. Ей стало страшно, что он мог заключить настолько выгодную для себя сделку, что даже тот, с кем он её заключил, не поймёт всей её сути. 

 — Это неважно, — ответил он. Его глаза заблестели. — Так вот, у меня для тебя предложение: я, всемогущий и сильнейший, могу не убивать Сатору Годжо. Но взамен ты сделаешь мне одно одолжение, — его лицо расплылось в зловещей улыбке. 

— В тебе я вижу ту самую тьму, которую искал долгие годы... Проклятье крови, верно?Девушка попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, словно горькая, отвратительная конфета, способная её задушить. Что именно удушало её: присутствие Сукуны или перспектива потерять того, кого она любит? Она не могла ответить. 

 — Каковы твои намерения? — Мой тон вырвался сам, и я испугалась, что могу сейчас пожертвовать своей жизнью.Он посмотрел на меня с азартной улыбкой, но так ничего и не ответил. Проклятье просто исчез, а когда я моргнула, то снова оказалась в реальном мире. Вокруг меня собрались ученики, на их лицах была тревога, будто они действительно переживали. 

 — Вы в порядке? Боже мой, мы так рады, что вы живы. Мы видели, как вы упали, и... — взволнованно проговорила Нобара. 

 — Да, всё в норме, — прервала я, медленно поднимаясь с пола. Избегая их взглядов, я направилась к выходу, не обращая внимания на их обеспокоенные лица.Шаг за шагом я шла по кампусу, проходя через сад, который когда-то казался мне источником вдохновения и покоя. Здесь расцветали яркие цветы, благоухали кусты, а высокие деревья создавали прохладную тень. 

На мгновение я остановилась на деревянном мостике, под которым едва заметно журчала маленькая речка. Этот сад всегда приносил мне радость, но теперь он казался мрачным и пустым.Что толку смотреть на эту красоту, если внутри всё застыло, словно этот сад уже не может меня исцелить? 

 Подавляя болезненные мысли, я направилась дальше, оставляя позади место, которое было символом светлых дней. Дойдя до киосков и огромных магазинов, я зашла внутрь — на меня смотрели так, будто я была девушкой в тяжёлой депрессии. 

Ну и плевать.Я взяла с холодильника бутылку вина, даже не обращая внимания на пристальные взгляды продавца. Он, вероятно, понял, в каком я состоянии, но мне было всё равно. С бутылкой в руках я обнимала её, будто она — единственный мой шанс. Но это далеко не так. 

 Сдавленная тяжёлой пустотой, я покинула магазин и направилась на пляж. Сегодня я останусь одна, чтобы как-то справиться с тем, что больше не могу скрывать.