Корни, Часть 2

Всю дорогу до дома она словно пребывала в дурмане, словно плыла по течению, не контролируя свои действия. Машина, словно повинуясь чужой воле, сама припарковалась на привычном месте. Практически бегом она добралась до подъезда, пролетела по лестнице, словно за ней кто-то гнался, и, наконец, захлопнула за собой дверь квартиры, с облегчением выдохнув. Лилиан, обессиленная, осела на пол, опираясь спиной о холодную дверь, словно ища защиты от невидимой угрозы. Первое, что пришло ей в голову – нужно выпить таблетки, прописанные психиатром, это её единственный шанс удержаться на краю пропасти. До кухни она добралась за несколько шагов, словно во сне, и, дрожащими руками, достала из аптечки знакомую баночку лекарством. Запив горькую таблетку небольшим количеством воды, она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Может, всё зависело от самовнушения, от веры в силу лекарства, но ей почти сразу стало легче – дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось, в голове прояснилось.

«Нужно взять себя в руки». - твердила она себе, как мантру, как заклинание, словно пытаясь убедить себя в том, что всё под контролем.

Истерика сейчас вряд ли поможет, она всегда была собранной, рациональной, с холодной головой и трезвым взглядом на вещи. Так почему сейчас всё это давалось ей с таким трудом? Почему этот ночной кошмар, этот странный стажёр, эта тень на заправке так сильно выбили её из колеи? Сделав пару глубоких, успокоительных вздохов, она, наконец, вернулась в своё прежнее, уравновешенное состояние, после чего уверенно обрела твёрдость в ногах и отправилась в спальню. Достала из дальнего ящика стола старую, пожелтевшую фотографию, вырезки из газет давних лет с кричащими заголовками, распечатанные свежие интернет-статьи и какие-то свои записи. Взяла толстый, красный маркер и, разложив все эти улики прямо на столе, начала рисовать им, соединять собранную информацию цветными линиями, словно создавая сложную паутину, в центре которой находилась она сама.

Картина, представшая перед ней на столе, выглядела на первый взгляд довольно логичной, стройной, почти безупречной. Но Лилиан чувствовала, что чего-то не хватает, какого-то важного пазла, который позволил бы увидеть полную картину. Она не думала, что кто-то намеренно водит её за нос, скорее, кто-то, или что-то, словно даёт ей подсказки, направляет её, подталкивает к разгадке.

Она вновь и вновь перебирала фотографии, вырезки, статьи, пытаясь найти недостающий элемент, зацепиться хоть за какую-нибудь ниточку. Вот пожелтевшая фотография старого, обветшалого здания – детский приют Святой мученицы Иулиты, в котором она провела большую часть своего детства. Высокое, серое здание, с маленькими окнами и облупившейся краской, больше напоминало монастырь, чем приют для детей. В памяти всплывали обрывки воспоминаний – молитвы перед сном, тихие коридоры, запах ладана и воска.

Более свежие распечатки из интернет-архивов, с обновлённой информацией по старому делу, перевыпущенные статьи с кричащими заголовками: "Трагедия в загородном доме! Жестоко убиты дочь и муж!", "Полиция в тупике: Кто стоит за зверским убийством?". На фотографиях – место преступления: просторные комнаты арендованного загородного дома, залитые кровью, перевёрнутая мебель, разбитые зеркала, сломанные вещи. Лилиан с трудом могла вспомнить тот день, тот дом, свою семью. Время стёрло яркие краски, оставив лишь тусклые воспоминания, словно фотографии, выцветшие под солнцем. Она почти ничего не чувствовала к ним сейчас, скорее, её двигало какое-то холодное, отстранённое чувство долга, желание выполнить то, что она считала своим долгом.

Ей не давала покоя не столько трагедия прошлого, сколько её нынешнее состояние, этот навязчивый кошмар, этот преследующий её шёпот, это странное чувство дежавю, словно она уже переживала всё это раньше. Она боялась потерять контроль над собой, боялась сойти с ума, боялась того, что скрывалось в глубинах её разума.

Не было новых преступлений, лишь эхо прошлого, усиленное и искажённое временем. Но Лилиан чувствовала, что всё это – не просто случайность, что за этими событиями стоит какая-то связь, какая-то тайна, которая уходит корнями в её прошлое, в её детство, проведённое в приюте Святой мученицы Иулиты.

«Приют... этот дом... убийство моей семьи...» - думала Лилиан, водя пальцем по карте. - «Какая связь между прошлым и настоящим? И почему всё это происходит именно со мной?»

Взгляд её упал на фотографию из группового снимка воспитанников приюта. На фотографии были она и он. Мальчик, держал её за руку, они стояли рядом, их взгляды устремлены в камеру. Её бросило в жар. Она представила лицо Яна у себя в голове, пытаясь понять, что именно притягивает её, что заставляет чувствовать дискомфорт и настороженность. Она сосредоточилась на его глазах, пытаясь разгадать тайну, скрытую в глубине. И вдруг, словно молния пронзила её сознание, она поняла... Это он. Тот самый мальчик с фотографии, держащий её за руку. Ян. Он совсем не изменился, лишь повзрослел, но взгляд... этот взгляд, пронизывающий насквозь, остался прежним. Вдруг, Лилиан начала понимать, что они знали друг друга, но полностью уверенной в своей догадке уверена не была. Нужно было как-то невзначай завязать разговор, показать располагающую улыбку, попытаться узнать откуда он, узнать о его увлечениях, иногда вскользь задавая наводящие вопросы.

«Завтра, нет, лучше подождать. Нельзя так сразу».

Она оставила на столе всё как есть, не стала ничего убирать. Нужно было о многом поразмышлять. Лилиан окинула взглядом комнату, а после всю квартиру. Чистотой здесь давно не пахло, нужно было убраться. Брови её изогнулись, когда она взглянула на вазу с сухоцветами, а после на слегка размазавшийся вокруг неё слой пыли.

«Я же ключом открыла дверь?»

Мимолётное оцепенение отступило, уступая место расчётливости. Девушка медленней прошлась по дому, замечая некоторые не состыковки. Вроде бы не было ничего подозрительного, вещи всё также лежали на своих местах, только вот некоторые были немного сдвинуты или повёрнуты не той стороной. В голове строилась проекция, как всё было до этого.

- Хорошо. - тихо сказала она, словно разговаривая сама с собой. - Кто-то был здесь.

Лилиан обдумала ситуацию, взяла телефон и на интернет-сайте заказала скрытые камеры, сбираясь разместить их в квартире. После бросила его на кровать. Рука её дёрнулась к ноутбуку, но она быстро отдёрнула её. Сначала дело, потом – все остальное. Она приступила к уборке, без эмоций, словно выполняла рутинную задачу. Она протёрла пыль, вымыла пол, вычистила все углы. Каждый предмет обрёл своё место, каждый отблеск пыли был уничтожен. Это было не столько попыткой отвлечься, сколько приведением пространства в порядок, восстановлением контроля. За три часа квартира преобразилась, сияя чистотой. Время неумолимо приближалось к ночи, пора было отдыхать.

Она приоткрыла окно, впуская свежий воздух, и улеглась в кровать, плотно укрываясь одеялом. Её мысли были ясными, холодными. Она перебрала все события, сложила факты, отмела лишнее. Завтра она будет готовить. Завтра она будет ждать. Она уснула быстро, зная, что теперь у неё есть план. По крайней мере куда двигаться дальше.

На работе она была дружелюбна, приветлива, как всегда. Она держалась уверенно, демонстрируя полное самообладание. Наблюдала за всеми, особенно за Яном, тщательно фиксируя в памяти все, что происходило, но незаметно, чтобы не выдать себя. Она должна была собрать как можно больше информации, прежде чем действовать дальше. Лишь холодный рассудок и железная воля – вот что было важно.

Четверг 15:00Кофейня была уютной, залитой мягким светом, и наполненной приглушённым гулом разговоров. Лилиан казалась олицетворением спокойствия, пока медленно крутила трубочку в айс-латте, наблюдая, как тают кубики льда. Но под маской невозмутимости скрывалась стальная решимость.

Прокурор Эльтон, как и обещал, явился вовремя. Высокий, подтянутый, с проницательным взглядом, он излучал уверенность и власть. Он занял место напротив Лилиан, небрежно отмахнувшись от меню, предложенного официантом.

- Добрый день, Мисс. - прозвучал его глубокий голос, нарушая тишину. - О чем вы меня хотели попросить, или, может быть, спросить?

Лилиан сделала глубокий вдох, стараясь не выдать волнения.

- Я недавно пересматривала семейный архив и... на нём кое-кто называл меня тётей. - её голос дрогнул, словно от нахлынувших воспоминаний. - Насколько я знаю, или, по крайней мере, помню, родственников у меня почти не осталось, как и у моего бывшего мужа. Может быть, вы могли бы мне помочь отыскать его.

Она опустила взгляд, делая вид, что борется со слезами. Её плечи слегка подрагивали, а в глазах появился влажный блеск. Лилиан выжимала из себя максимум, демонстрируя свою актёрскую игру во всей красе. Она знала, что Эльтон – опытный юрист, но она верила, что сможет его обмануть. Ей просто нужна была информация, а любой ценой.

Она подняла глаза, и Эльтон увидел в них неприкрытую боль и надежду.

- Простите, просто это всё так внезапно. Я всегда думала, что у меня никого не осталось.

Эльтон молчал, внимательно изучая её лицо. Он знал Лилиан много лет, точнее не выпускал из вида, и она всегда казалась ему сильной и независимой женщиной, хоть иногда и через чур ранимой. Эта внезапная проявление уязвимости выбило его из колеи. Он прищурился, пытаясь понять, что на самом деле скрывается за её словами.

- Я понимаю, что это может быть сложно. - продолжила Лилиан, стараясь говорить ровным голосом. - Но если у вас есть какая-нибудь информация, любая зацепка, которая могла бы помочь мне найти его, я была бы вам очень благодарна.

Она замолчала, ожидая его ответа. В кофейне звучала тихая музыка, и гул голосов казался теперь особенно громким. Лилиан с замиранием сердца ждала, сможет ли она убедить прокурора в своей искренности, или он разгадает её игру.

Некоторое время Эльтон молчал, задумчиво поглаживая подбородок. В глазах его читалась борьба. Сомнение, профессиональный скепсис и, возможно, капля жалости – вот что увидела в его взгляде Лилиан. Казалось, он решал, стоит ли ему вмешиваться в это дело. Наконец, он сдался.

- Я попробую. - произнёс он, словно принимая сложное решение. - Можете передать мне все материалы, которые у вас есть. Фотографии, письма, любые документы. Это должно ускорить дело.

Лилиан почувствовала лёгкий укол триумфа. Она сумела его убедить. Но она также понимала, что Эльтон – не тот человек, которого можно легко провести. Жалость и, возможно, подозрения к этой девушке, которую он знал много лет, заставили его согласиться на её просьбу, но он наверняка будет внимательно следить за ней.

- Конечно, я сегодня же всё отправлю по электронной почте всё что у меня есть.

Она постаралась добавить в голос нотку искренней благодарности. Больше она просить ни о чем не стала. Она понимала, что чем больше она будет настаивать, тем больше подозрений вызовет. Не хотелось привлекать к себе ненужных проблем и ещё больше нагружать этого влиятельного мужчину. Она знала, что получила то, что хотела.

- Тогда до встречи, Мисс Лилиан. - сказал Эльтон, поднимаясь со своего места.

Он слегка наклонил голову в знак прощания и направился к выходу. Лилиан проводила его взглядом, продолжая помешивать остатки айс-латте. Она знала, что выиграла лишь небольшую битву, а впереди её ждёт настоящая война. Но теперь у неё появился шанс, и она собиралась воспользоваться им сполна.

Встреча с прокурором была короткой, но напряжённой. Всего пять минут, но каждый из них был наполнен скрытыми мотивами и недосказанностью. Лилиан расплатилась за кофе и вышла на залитую солнцем улицу. Гул города обрушился на неё. Она шла по тротуару, стараясь не обращать внимания на спешащих мимо прохожих. Сейчас ей было необходимо сосредоточиться, ещё раз проанализировать встречу с Эльтоном, оценить свои шансы и продумать дальнейшие действия. Она знала, что это лишь начало сложной игры, и любая ошибка могла стоить ей всего.

По пути домой Лилиан составила план на ближайшие дни. Первым делом она решила посетить приют, в котором провела половину своей жизни. Она понимала, что ей понадобится время, чтобы посвятить себя этому делу, поэтому она завтра оформит отпуск на работе, конечно, придётся это сделать за свой счёт. Кто её отпустит ни с того ни с чего?

Девушка достала телефон из кармана и открыла пустой чат с практикантом. Она спросит, как у него дела, как проходит стажировка, и попытается ненавязчиво узнать, чем он занимается в свободное время. Лилиан не доверяла ему, и она хотела убедиться, что он не замешан в том, что происходит.

Подходя к двери своей квартиры, Лилиан заметила что-то необычное. На пороге лежал небольшой конверт. Она нахмурилась, наклонилась и подняла его. На конверте не было ни имени, ни адреса, чистейший белый конверт.

Осторожно, словно боясь, что конверт взорвётся, она открыла его. Внутри лежал сложенный в несколько раз лист бумаги. Развернув его, Лилиан застыла в изумлении. На листе был её портрет. Её собственное лицо, нарисованное углем. Рисунок был выполнен очень искусно, мастер явно приложил не мало усилий для его создания.

По спине пробежал озноб.

«Кто это сделал?»

Лилиан вошла в квартиру, захлопнув дверь. Сердце снова пропустило удар, а на лице показалась нервная улыбка. Теперь она точно знала, что игра началась. И что ставки в ней очень высоки.