Глава 7

Я снова проснулась посреди ночи от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Глаза быстро привыкли к темноте, но я не сразу заметила черное пятно, сидящее напротив меня перед стеной. Я привстала и наклонила голову, пытаясь понять, кто это. Пятно встало, упрощая мне задачу и превращаясь в Лосева.

– Почему ты не спишь? – шепотом, чтобы никого не разбудить, осведомилась я, приподнимая бровь.

– Не спится, – исчерпывающе ответил парень. – Есть разговор.

Что-то здесь не так. Нехорошее предчувствие не покидало меня всю недолгую дорогу до соседнего коридора и, наконец, маленькой комнаты, где был установлен электрогенератор.

– Если ты хочешь поговорить о том, кто среди нас должен все время сидеть в бункере... – решив, что лучшая защита – нападение, начала я, но меня перебили:

– Дура.

Лосев повернулся и неожиданно буквально швырнул меня в стену, выбивая из легких весь воздух и заставляя согнуться пополам от боли, прошившей позвоночник.

– Что тебе нужно? – просипела я.

Парень подошел вплотную, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы, а телом – прижимая и не давая пошевелиться. Я услышала его громкое дыхание прямо над ухом.

– Ты так и не поняла за все это время?

Одна его рука переместилась со стены на мое плечо, буквально через мгновение двигаясь ниже и недвусмысленно забираясь под кофту. Вторая опустилась на пояс джинс.

– Что ты... пусти, – я попыталась дернуться, но у меня ничего не вышло. К горлу начала подступать паника. – Артем, отпусти меня.

Лосев пропустил все сказанное мимо ушей и наклонился, чтобы поцеловать. Я отвернулась, сжав губы, и парень ткнулся в шею под ухом.

– Не надо, ну пожалуйста, – мой все еще сиплый голос задрожал. И не закричишь ведь – в легких до сих пор недостаточно воздуха, хватает только на короткие фразы.

Я попыталась оттолкнуть его, но парень только перехватил мою руку, другой бесцеремонно забираясь под одежду. Я шмыгнула носом, зажмурившись, и, наконец, собрала силы, чтобы пнуть его коленом в пах – не сильно, места для замаха ногой у меня не было, но действенно. Лосев зашипел, немного приседая, но не отпустил, а прижал к стене еще сильнее, лишая возможности двигаться:

– Ах ты дрянь. Ну, сейчас я тебе устрою...

– Что здесь происходит?! – послышался знакомый голос, и в глаза ударил свет фонаря. Парень тут же отпрянул.

Березов.

– Не ваше дело, – нагло ответил Лосев.

Я сползла по стене на пол, пряча лицо в ладонях и давясь слезами. Послышался глухой удар и полное злобы:

– Приблизишься к ней еще раз меньше, чем на метр – убью.

– Сами хотите? Да пожалуйста, мне не жалко.

– Что ты несешь, идиот? – еще один удар и шипение Лосева. – Убирайся отсюда.

– Развлекайтесь, – кажется, парень сплюнул на пол, и я услышала удаляющиеся шаги.

Березов опустился рядом, кладя фонарь на пол:

– Все в порядке, он ушел.

Я всхлипнула. Как мне теперь ему в глаза смотреть?..

– Тише, тише, – мужчина приобнял меня за плечи, и я уткнулась в него, капая слезами на рубашку. – Я с тобой, не плачь.

Голос Березова успокаивал, и потихоньку моя истерика сошла на нет. Я нашла в себе силы поднять голову и посмотреть на историка. Тот обеспокоенно вглядывался в мое наверняка распухшее и покрасневшее лицо. Мне снова стало стыдно. С какой стати он должен тут сидеть и нянчиться со мной?

– Спасибо, – тихо проговорила я.

– Скажи мне, если он еще будет к тебе лезть, – отозвался Березов. – Хорошо?

Я кивнула.

– Что вообще у него на уме? Как он сейчас может думать о таком?

– Я не знаю, – покачал головой историк. – Мне кажется, он сходит с ума, причем, в буквальном смысле.

Я была согласна с каждым его словом, но промолчала и пододвинулась к нему ближе. Присутствие Березова успокаивало, и мы продолжали сидеть на полу рядом в тишине, пока я не решилась ее нарушить.

– Почему вы меня защищаете? – спросила я. Я была бесконечно ему за все благодарна, но нужно было знать.

– Это мой учительский долг, – пожал плечами Березов.

Не то, чтобы я надеялась на другой ответ. Совсем не стоило ожидать, что тебе сейчас признаются в любви до гроба, но все равно я была немного разочарована. Неужели только из-за долга? Да и он уже не мой учитель... был когда-то, но теперь, когда разрушен мир, мы превратились из обычных людей – учителей, студентов, спортсменов, художников – в выживших. Это сплотило нас – ну, или практически всех нас. Привычных ролей общества теперь нет, равно как нет каких-то законов и моралей. Я чуть не хмыкнула – может, поэтому мы мародерствуем в магазинах, или, может, поэтому Лосев чуть не сделал то, что собирался.

– Ясно, – просто ответила я.

Некстати вспомнился информатик и его слова перед тем, как оставить меня в бункере. Как бы я не пыталась забыть об этом, это было очень непросто.

– Помните, что сказал сегодня Василий Гаврилович? – тихо позвала Березова я. Тот уже собирался было что-то сказать, но я его перебила, – я что, правда обуза для вас?

– Ты что, нет, конечно, – даже замотал головой мужчина. – Это совсем не так, ты нужна нам.

– Я чувствую себя балластом, – упрямо возразила я. – Тогда, когда я потеряла сознание на квадроцикле, когда меня чуть не убил этот мутант, да только что, когда Лосев... – я замолчала. – Все это время вы были рядом, и тратили свои силы на то, чтобы защитить меня, а я... я ничего не могу сделать без помощи и постоянно во что-нибудь вляпываюсь. Я постоянно думаю о том, что случилось с родителями, с братом, и с нашим городом, и не могу контролировать себя.

Я действительно не могла это контролировать – слова вылетали изо рта бессвязным потоком, я озвучивала все, что накопилась за эти несколько дней в моей голове. Наверняка Березов сейчас решит, что у меня очередная истерика и уйдет. Или, того хуже, удостоверится, что все, что я говорю о балласте – правда.

– Я беспомощна, – я закрыла лицо руками.

– Да ну ты брось, – историк взял меня за плечи, – ничего ты не беспомощна, вспомни, как ты помогла мне разобрать завал на лестнице. Без тебя я бы не справился.

– Позвали бы Лосева, – шмыгнула носом я.

– Еще чего, – спокойно ответил Березов. – А еще ты проложила путь по руинам к магазину, помогла донести продукты, придумала, из чего сделать маски, помогала проложить путь машины, в конце концов, это ты услышала и помогла спасти Олю! Разве это не заслуживает уважения?

Я помотала головой. Может, и заслуживает, но вспоминая теперь, как смотрели на меня историк и информатик, когда меня выворачивало перед бункером наизнанку, я чувствовала себя все паршивее.

– Всем нам плохо, – будто прочитал мои мысли мужчина. – Но это не повод раскисать, расписываясь в собственном бессилии. Думаешь, я не думаю о моих родных? Как видишь, далеко не всем повезло быть в бункере, когда наверху началась вся эта круговерть. Но раз уж тебе посчастливилось остаться в живых – прими это как должное и продолжай бороться.

Я посмотрела на Березова. Он словно преобразился – я увидела темные мешки под его красными, полными болью и безысходностью, глазами на осунувшемся лице, а переведя взгляд на его руки, я поняла, что они мелко дрожат. Он тоже болен. Я подняла на него глаза:

– Вы тоже... что это?

Историк вздохнул, понимая, о чем я.

– Я не знаю, – ответил он. – Возможно, последствия столкновения с радиацией. А может, и химическое оружие. Мало ли, из чего оно сделано и как влияет на нас.

– Василий Гаврилович кашляет кровью. Вы знали? – спросила я.

Березов отрицательно покачал головой.

Кто знает, что теперь содержит наш воздух. Конечно, это не что-то, убивающее мгновенно, иначе мы бы давно были мертвы. Это нечто... действующее постепенно. Может, завтра у нас парализует ноги или руки, или мы утратим способность ясно мыслить. А вдруг это на всех действует по-разному?

– Не думай об этом, - вздохнул историк. – Сможешь уснуть?

– Наверное... – протянула я неуверенно.

– Отнеси свой спальник поближе к моему, – Березов поднялся с пола и помог мне встать. – Тебя никто не должен тронуть.

Он выключил фонарь и растворился в темноте основного помещения среди спящих.

– Спасибо, – только и смогла пробормотать я ему вслед.

***

Наутро мы обнаружили, что Лосев открыл дверь в бункер и куда-то пропал.

– Знает же, что на улице бродят мутанты, – злобе Колосовского не было предела. – И просто так оставить дверь открытой! Ему совсем плевать на нас?

– Конечно, – вставил Нежин. – Только Богу не плевать, поэтому мы сейчас живы, – тише добавил он.

Все странно посмотрели на него, но мальчик оставался спокойным. Видимо, он привык уже, что у всех свои взгляды насчет религии. Я видела, что и информатик, и Оля, и даже Зинаида Николаевна хотят что-то сказать, но они смолчали. Промолчала и я.

Я просто чувствовала облегчение, что Лосева нет. Наверное, я бы даже обрадовалась, узнав, что его убили там, на поверхности, но что-то подсказывало, что он живучая тварь.

– Нам нужно оружие, – констатировал вчерашний факт Колосовский.

– Я знаю оружейный магазин не очень далеко отсюда, – откликнулась Оля. – Если он не разрушен, нам очень повезло.

Я ощутила прилив энергии, когда услышала об оружии. Не терпелось иметь хоть что-нибудь для самообороны, хоть тот же нож, который вчера дал мне Березов, или мой топор.

– Выдвигаемся, – кивнула я, зашнуровывая кеды.

– Подожди, подожди, – нахмурился Василий.

Раздражение начало подниматься откуда-то из желудка, обжигая горло.

– Что, опять? – я сузила глаза.

Информатик глубоко вздохнул:

– Слушай, прости за вчерашнее. Я совсем не то хотел сказать, но сейчас я не об этом. А о том, что нам нужно как можно быстрее починить машину, и еще сходить в магазин и набрать там продуктов, плюс вы собрались за оружием. Не слишком ли много задач для десятерых человек, при условии, что кто-то должен охранять бункер?

Я мысленно выдохнула. Значит, ему правда жаль. И он начал высказывать какие-то рациональные мысли, это не могло не радовать.

– Сейчас все решим, – рассудительно вмешался Березов. – Значит, Оля, Крис и ты идете за оружием, я с Сережей – чинить машину, а потом те, кто первые вернутся, и идут за едой, прихватив с собой Машу и Нику. Девочки, вы согласны?

Ника и Маша одновременно кивнули. Они уже выходили наверх и знают, как там. Я не была уверена, что брать с собой Нику очень хорошая идея – я знала, что девочка болеет астмой и после короткой прогулки до ближайших камней она вернулась в бункер еле живая. Хорошо, что у нее еще оставались ингаляторы.

– Вот и решили, – немного улыбнулся историк. – Даня и Зинаида Николаевна остаются здесь сторожить наше убежище. Они закроют дверь и будут впускать кого-либо только после определенного стука. Никто же не против такого расклада?

Никто не возражал, только Нежин спросил:

– А что за определенный стук?

Березов не секунду задумался, потом простучал по стене – один долгий стук, два коротких, потом два долгих. Даня кивнул и, прихрамывая, направился к своему спальнику. Я обрабатывала ему ногу вчера перед тем, как все легли спать, и, вроде, она перестала сильно болеть.

– Возьмите, – я протянула историку его недавнее оружие – доску с гвоздями. – На случай, если нападут.

– Надеюсь, этого не случится, – вздохнул Березов, но доску взял.

– Смотрите в оба, – покачал головой Колосовский. – Если вдруг их будет много, прячьтесь в машине или бегите в разные стороны.

Березов и Жуков поджали губы и коротко кивнули.

– Теперь – выдвигаемся? – многозначительно посмотрела я на информатика.

Тот обреченно вздохнул:

– Теперь да.

... Мы шли за Олей, поминутно оглядываясь, не появится ли откуда-нибудь очередной мутант. Но, к нашему большому облегчению, мы миновали три квартала без приключений и, наконец, подошли к оружейному магазину.

В его окнах были выбиты все стекла, и выглядел он не самым лучшим образом, но было счастьем узнать, что хоть что-то в нем сохранилось. Мы осторожно открыли дверь и вошли внутрь.

Внутри магазин выглядел еще хуже, чем снаружи. Все, что могло упасть со стен и полок, упало, витрины разбились вдребезги, и весь пол был усыпан осколками. Патроны из не запечатанных коробок вывалились и раскатились, перемешавшись друг с другом. Ножи были свалены в кучу, какие-то из них запутались в камуфляжной сети, развешанной на одной из стен в качестве оформления помещения.

– И мы можем брать все, что нам нужно? – неверяще спросила Оля.

– Именно, – информатик осторожно прошел за прилавок и вытащил из кучи всего автомат. – Автомат Никонова, - пояснил он.

«Мы в курсе» – хотела было ответить я, и уже открыла рот, когда увидела, что в одно из разбитых окон кто-то лезет. Человек... человек?! Так и есть, человек, в куртке и черном капюшоне, с рюкзаком и такой же повязкой на лице, как у нас, от разлетающегося пепла.

– Василий Гаврилович... – начала Оля, но тот обернулся раньше, увидев наши глаза.

Человек из окна спрыгнул на пол и, поняв, что здесь не один, молниеносно схватил ближайший нож, приставляя его к горлу информатика:

– Брось оружие.