Глава 39.Чистка

Час ночи.Ветер раскачивал кроны деревьев, как нервы на пределе.

Особняк Юн Чжи Хака утопал в темноте, но внутри горел приглушённый свет — кабинет на втором этаже.Он был там.Как всегда — за вином, цифрами, и пустыми разговорами в телефоне.

Он не знал: вентиляция уже отрезана.Охрана уже спит.И снаружи — не осталось глаз.

Ли Ён вошёл через кухню.Тихо, быстро.Он двигался не как вор, а как хирург.

В каждой руке — по инструменту.Не оружие. Нет. Это были щипцы и зажим.Они не стреляли.Они исправляли.

Первый охранник — спал. Он больше не проснётся: лёгкий укол в шею — парализующий яд, временный.Потом — второй. Он успел что-то почувствовать, но даже не смог крикнуть.

Кабинет.

Ён стоял у двери.Слышал голос Чжи Хака — раздражённый, самодовольный.

— …И что? Кто-то пугает меня зубами? Уволь всех. Пусть ищут этого психа. Я не для того стал депутатом, чтобы…

Ён вошёл.

И тишина встала, как стена.

Чжи Хак остолбенел.

— Ч-что?..

Ён не говорил.Он просто включил проектор.

На стене отразились снимки:мёртвые пациенты.фальшивые справки.номера счетов.

Чжи Хак отступил.

— С-слушай, я... Я не приказывал! Я только подписывал! Они… Я не знал, что это всё…

Ён приблизился.— Ты был не врачом, но резал. Не хирургом, но вскрывал. Только не тела — а страх.

Он поднял зажим.Чжи Хак попытался убежать — но дверь уже закрыта.Ён ловко бросил металлический шприц: тот вонзился в стену рядом с головой Чжи Хака.

Он упал на колени.

— П-пощади… Я дам тебе деньги. Счёт. Всё. Что хочешь…

Ён подошёл и наклонился.— Я хочу тишины.— И ты её получишь.

Через два часа в особняке горел огонь.Не пламя.А стерилизация.

Никакой крови.Только чистка: документы уничтожены, камеры выключены, свидетельства удалены.

А тело Чжи Хака…не было найдено.

Лишь пустое кресло, в котором лежала одна вещь:

резиновая маска с улыбкой, как у клоуна.

В новостях:

"Депутат Чжи Хак пропал. Следов взлома нет. Полиция заявляет: вероятно, покинул страну.Анонимные источники утверждают: найдена лишь медицинская карта, подписанная Л. Ён."

И снова — тень ушла.

Но на другом конце города, в бункере, за толстыми стеклянными мониторами, другие глаза смотрели на запись.Человек в белом костюме поднял бокал:

— Он снова начал.— Зовите остальных.