Честь 3. «останови меня»

Утро началось спокойно, что было редкостью для Дани. Она проснулась за три часа до будильника, чувствуя странное беспокойство, разрастающееся в груди. Комната была залита мягким светом, пробивающимся сквозь шторы. Она встала с кровати, прошла в ванную и включила душ. Вода смыла с нее остатки сна, а также следы вчерашнего макияжа. Она накрасилась быстро, но аккуратно: черная подводка для глаз, темная помада и легкий румянец. Надела черные узкие брюки, футболку и худи с логотипом «The Rolling Stones». Волосы были заплетены вчера Аверсом в косы, она лишь слегка пригладила их.

На кухне уже маячил Аверс. Он стоял у плиты, готовя завтрак. На нем была черная футболка с выцветшим логотипом группы и джинсы. Его длинные волосы были собраны в хвост, но несколько прядей выбивались, падая на лицо, что было уже обыденностью. Дания прошла к столу и села на кресло, закинув ногу на ногу.

— Привет, — сказал он, поставив перед ней тарелку с макаронами по-флотски и кружку крепкого кофе. — Как спалось?

— Нормально, — ответила она, не глядя на него. Она взяла вилку в руки, и перекрутила ее несколько раз. Ее взгляд метнулся на Аверса, который вытирал руки белым полотенцем и пристально смотрел на девушку.

Аверс сел рядом, стараясь не тревожить ее. Даня лишь усмехнулась осторожности друга, отправляя в рот макароны.

— Что собираешься делать после пар? — спросил он, осторожно. Его лицо выражало лишь некое беспокойство и немного интереса. Он хотел, чтобы она сегодня была с ним, но знал, что она непредсказуемая.

— Не знаю, — она машинально ответила, накручивая макароны на вилку. — Может, в студию зайду, — махнула она рукой, и и уткнулась в экран телефона, просматривая сообщения в новой группе.

— Хочешь, подвезу? — предложил он, но девушка подняла на него испепелявший взгляд, который Аверс вынести не смог и отвернулся.

— Нет, — она резко отрезала. — Дойду сама.

Аверс вздохнул, но не стал настаивать. Они ели молча, пока Дания не встала и не направилась к двери.

— Удачи, — сказал он, но она уже вышла, хлопнув дверью. Аверсу осталось лишь мысленно досказать свои слова, словно она могла прочитать его хрупкие мысли.

На улице было прохладно, но Дания не обращала на это внимания. Она засунула руки в карманы брюк и пошла по проспекту, в наушниках играла какая-то рок-группа. Ее шаги были быстрыми и уверенными, но внутри она чувствовала странное беспокойство.

Подходя ближе к университету, она заметила толпу парней. Они окружили кого-то, смеялись, выкрикивали обидные слова. Дания замедлила шаг, присмотревшись. В центре толпы был тот самый парень — Саша. Его избивали, пинали, а он лежал на асфальте, закрываясь руками и умоляя остановиться.

— Эй, хватит! — крикнула Дания, срывая наушники, и оставляя их на шее, подбегая к парням, она хотела помочь, но знала, что ничем хорошим это не закончится.

Парни обернулись, но не остановились. Один из приподнял Сашу за ворот футболки, посмотрел ему в глаза улыбаясь и резко, грубо ударил его в челюсть, кидая на асфальт.

— Отвали, девчонка, — бросил один из них, но девушка лишь толкнула его в плечо, стараясь заткнуть.

Данию словно переклинило. Она скинула с себя рюкзак, бросив его на землю, и рванула к ним. Первый удар был быстрым и точным — она ударила ближайшего парня в челюсть, и он отлетел в сторону. Второй попытался схватить ее за руку, но она резко вывернулась и ударила его коленом в живот.

— Сука, ты охуела? — закричал лидер компании, бросаясь на нее. Но она профессионально отскочила, вытирая рот окровавленной рукой, она улыбалась, а в глазах горела животная ярость.

— Сам ты охуел! — она увернулась от его удара и ударила его в нос. Парень отшатнулся, хватаясь рукой за нос, и запрокидывая наверх голову.

Драка была жестокой. Дания действовала быстро и четко, но ей не всегда удавалось уворачиваться. Она получила несколько ударов по лицу и животу, но не останавливалась. В конце концов, она ударила лидера с такой силой, что он отступил, держась за лицо.

— Ты ненормальная! — крикнул он, отходя назад. Девушка все так же улыбаясь грозным оскалом, шла прямо на него чуть пошатываясь.

— Иди нахуй! — она бросила ему вслед, тяжело дыша.

Парни разбежались, оставив Ясюкевича лежать на асфальте. Дания подошла к нему и протянула руку. Он сжался еще сильнее, словно не понимая кто перед ним, но подняв глаза, он понял, что перед ним тот, кто его не тронет.

— Вставай, мученик, — резко сказала она, наклоняясь за рюкзаком, но не убирая руки.

Он посмотрел на нее с удивлением, но взял ее руку и встал.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не благодари, — она подняла рюкзак и кивнула в сторону лавочки. — Пошли, обработаем твой боевой раскрас.

Они сели на лавочку, и Дания достала из рюкзака аптечку. Она грубо наклеила пластыри на его лицо и перематывала бинтами его руки.

— Ты вообще думать умеешь? — спросила она, не глядя на него, Саша не понимая приподнял бровь, смотря на нее. На ее лице пластыри, много шрамов, один глубокий проходил через верхнюю губу, второй красовался над бровью. Сама она вытирала кровь с рук салфетками.

— Что? — он смущенно посмотрел на нее, сжимая в руках полупустой рюкзак, в котором была лишь одна тетрадь и пенал. Он опустил глаза, и посмотрел на плитку, которой была выложена дорожка около универа.

— Ну, какого хера ты полез к этим ублюдкам? — она резко затянула бинт, и он вздрогнул. Она отпустила его руку, и достала еще один бинт и начала перематывать свою руку, затягивая так сильно, что рука побелела.

— Они начали первыми, — пробормотал он, опять опуская глаза в пол, но она вынудила его посмотреть в ее черные, полные ярости и злобы глаза.

— Ну и идиот, — она бросила аптечку в рюкзак и поднялась с лавочки.

Они посмотрели на часы и поняли, что проебали первую пару.

— Ну, раз уж прогуляли, может, кофе? — осторожно предложил Саша, на что девушка лишь кивнула.

— Не ради тебя, — она встала и направилась к ближайшей кофейне.

Они сидели за столиком, молча попивая кофе. Саша попытался завести разговор.

— А твои родители знают, что ты так умеешь?

— Какое тебе дело до моих родителей? — она резко поставила кружку на стол. — Заткнись и пей свой кофе.

Он замолчал, но через пару минут снова заговорил.

— Просто... спасибо.

— Не за что, — она посмотрела на часы, болтающие на ее тонкой руке.  — Пошли, скоро пара.

Они поспешили в университет. Преподаватель по праву, он же декан факультета, с жалостью посмотрел на них, но не стал делать замечаний. На перерыве к ним подошла Ира, однокурсница Дани.

— Что случилось? — спросила она, глядя на их синяки. Девушка выглядела обеспокоено, но Даню это не очень волновало, она пристально смотрела на Сашу, пытаясь понять, что же с ним не так.

— Ничего, просто решила помочь, — резко ответила Дания, показывая длинным пальцем на Сашу, который лежал на парте, сдерживая слезы.

— Ты дралась? — Ира удивленно подняла брови.

— Ну и что? — она бросила на нее холодный взгляд. — Тебе больше заняться нечем?

Ира замолчала и отошла.

Через сорок минут пары закончились, и Дания вышла из университета, направляясь к музыкальному училищу, где была студия Аверса. Она шла быстро, чувствуя, как синяки на лице начинают болеть. Но внутри она чувствовала странное удовлетворение — сегодня она снова доказала, что может постоять за себя.

В студии Аверс уже ждал ее. Он посмотрел на ее синяки и вздохнул.

— Опять дралась? — спросил он, пытаясь дотронуться до ссадин на лице, но девушка отстранилась, хватая его за тонкое запястье.

— Не твое дело, — она бросила рюкзак на диван и села за микрофон. — Начинаем?

— Начинаем, — он сел за компьютер, и комната наполнилась звукамитт музыки.

Дания закрыла глаза и начала петь, выплескивая всю свою боль и злость через музыку. Сегодня она чувствовала себя сильной. Сегодня она была собой.

Студия была наполнена звуками музыки, но атмосфера в ней была напряженной. Дания сидела у микрофона, ее голос звучал хрипло и срывался, но она продолжала петь, будто выплескивая всю свою боль через музыку. Ее темные волосы растрепались не смотря на то, что они были заплетены, а на лице блестели слезы, смешиваясь с тушью и оставляя черные следы на щеках. Она бегала по студии с гитарой в руках, ударяя по струнам с такой силой, что казалось, будто она пытается вырвать из них свою душу. На ней была черная толстовка с белыми рукавами и джинсы, которые уже давно потеряли свой первоначальный вид. Ее кеды скрипели по полу, оставляя следы пыли.

Аверс сидел на полу, прислонившись к стене, и наблюдал за ней. Он был одет в черную футболку и серые спортивные штаны, его длинные волосы были растрепанными и падали на его лицо. Он понимал, что Дания проживает что-то очень больное, но не решался вмешаться.

Внезапно ее голос окончательно сорвался, и она бросила гитару на пол. Инструмент заныл, выдав диссонансный аккорд.

— Блять! — крикнула она, вытирая слезы.

— Дания, все в порядке? — осторожно спросил Аверс, поднимаясь с пола.

— Нет, не в порядке! — она резко повернулась к нему. — У меня голос пропал, понимаешь? Пропал!

— Может, передохнем? — предложил он, но она уже выбежала из студии, хлопнув дверью.

Аверс бросился за ней, но она бежала так быстро, что он едва успевал за ней. Улицы были пустынны, только редкие прохожие оборачивались на девушку, которая мчалась, как ураган. Погода была прохладной, типичной для сентября: легкий ветерок шелестел листьями, а небо было затянуто серыми тучами, обещая дождь.

Дания остановилась у моста, вдавившись телом в ограждение. Внизу текла река, вода была холодной и мутной, еще не нагретой солнцем. Она тяжело дышала, словно задыхаясь, и смотрела вниз, в темную пустоту.

Аверс догнал ее и остановился рядом, не решаясь прикоснуться.

— Дания, — осторожно сказал он. — Давай поговорим.

— О чем? — она резко повернулась к нему. — О том, как я снова все испортила?

— Ты ничего не испортила, — он попытался улыбнуться, но она лишь отвернулась.

— Не надо меня утешать, — она сжала кулаки. — Я знаю, что я никчемная.

— Ты не никчемная, — он шагнул ближе. — Ты просто...

— Просто что? — она резко замахнулась, но он аккуратно схватил ее за руку.

— Успокойся, — сказал он тихо, но твердо. — Я знаю, что ты не любишь крик.

Она замолчала, ее тело дрожало, но она не сопротивлялась. Вдруг она смягчилась и сама обняла его, прижавшись к его груди. Ее дыхание было неровным, а слезы текли по щекам.

— Просто оставь меня одну, — прошептала она, но в ее голосе слышалась боль.

Аверс вздохнул и отпустил ее.

— Хорошо, — сказал он. — Но если что-то понадобится...

— Уходи, — она резко отвернулась к реке.

Он ушел, оставив ее одну. На улице стало еще холоднее, и Дания почувствовала, как ветер пронизывает ее кожу. Она смотрела на воду, чувствуя, как боль в груди становится невыносимой.

Вдруг зазвонил телефон. Она достала его из кармана и увидела имя: Саша.

— Ну что? — резко ответила она, с силой прижимая телефон к уху, словно пытаясь вдавить его в себя. Ее голос звучал громко, но в тоже время сломлено.

— Привет, — сказал он. — Может, встретимся? — с легкой надеждой сказал он, пытаясь понять, что она чувствует.

— Зачем? — она нахмурилась, смотря на экран телефона, на котором горела черно-белая фотография парня.

— Просто поговорить, — ответил он.

— Ладно, — она согласилась, но в ее голосе слышалась агрессия.

Через пару минут около нее стоял Саша. Он был одет в серую куртку и джинсы, его кудрявые волосы слегка растрепались от ветра. Он смотрел на нее с беспокойством.

— Ты в порядке? — спросил он, замечая красные от слез глаза девушки, но она лишь тихо кивнула.

— Нормально, — она резко ответила, натягивая на голову капюшон и всовывая руки в карманы.

— Почему ты решила перевестись? — он осторожно начал разговор.

— Какое тебе дело? — она бросила на него холодный взгляд.

— Просто интересно, — он попытался улыбнуться.

— Ну, перевелась и перевелась, — она пожала плечами. — Там были одни идиоты.

— А друзья у тебя есть? — он продолжал расспрашивать.

— Нет, — она резко ответила. — И не надо.

— Чем занимаешься вне универа? — он не сдавался.

— Музыкой, — она бросила на него взгляд, полный раздражения. — Ты уже все?

— Да, — он вздохнул. — Просто хотел узнать тебя получше.

— Ну, узнал, — она махнула рукой и без слов ушла.

Саша смотрел ей вслед, чувствуя, как ветер становится еще холоднее.

Дания подошла к машине Аверса, где он уже ждал ее.

— Ну что, поехали? — спросил он.

— Поехали, — она села в машину, не глядя на него.

Они ехали молча, только звук мотора и тихая музыка из радио заполняли пространство между ними. Дания смотрела в окно, наблюдая за мелькающими огнями города, а Аверс лишь изредка бросал на нее взгляды, пытаясь понять, что творится в ее душе. Но ответа он так и не нашел, как бы он не пытался найти ответ, он не находил его каждый раз. Он надеялся, что она когда нибудь оттаит.

— Дания, — начал он, но она резко перебила:

— Не надо. Просто вези домой.

Он вздохнул, но не стал спорить. Сегодня она снова была собой — грубой, агрессивной, но такой одинокой. И он знал, что помочь ей сможет только время.

Когда они приехали домой, Дания сразу прошла в свою комнату и захлопнула дверь. Аверс остался в гостиной, чувствуя себя беспомощным. Он сел на диван, взял гитару и начал играть тихую мелодию, надеясь, что она услышит и поймет, что он рядом.

— Дания, — прошептал он, — я здесь. Всегда.

Но ответа не было. Только тишина и холод, который она сама создала вокруг себя.