Глава 12: План

                     ◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇◇

Глава 12: План.

Я осталась одна в огромном доме. Время тянулось медленно, и я не могла избавиться от ощущения, что все эти дни, проведенные в ожидании, привели к чему-то великому и неизбежному. Два дня назад все началось. Пять семей — влиятельные в нашей стране люди — собрались здесь, в родительском  особняке. В этот момент мне даже стало смешно: в голове возникали картинки турецкого сериала, где люди в дорогих костюмах ведут жестокие игры на выживание, и я чувствовала себя как героиня одной из таких историй.

Дерик уехал, оставив меня одну. Он сказал, что это не для моих ушей. И хотя я понимала, что мне не следует вмешиваться, какое-то внутреннее чувство подсказывало, что я не должна оставаться в стороне. Но все же я оставалась дома — тихая, словно тень, но с огромным количеством вопросов.

Тем временем в особняке родителей Розалии происходила настоящая буря.

Барт: Так, хватит. Мы потеряли слишком много времени, пора выйти из тени. Это их ошибка, они должны заплатить.

Но кто-то остановил его — та самая женщина, которая всегда держала всех в руках, мать Розалии, госпожа Лембер. В отличие от остальных, она не теряла хладнокровия.

Лембер: Советую вам прекратить спорить. Мы не в школе, чтобы тратить время на эмоции. Давайте сразу перейдем к делу.

Она окинула взглядом каждого присутствующего, будто оценивая, насколько они способны справиться с задачей.

Лембер: Роцельты не такие уж наивные. Университеты? Это только верхушка айсберга. Роцельты выстроили половину новых районов Турции. Это не просто бизнес, это — власть. У них под контролем сотни людей. И когда я говорю “сотни”, имейте в виду: не менее ста.

Слова Лембер звучали как приговор, но ее взгляд был холодным и расчетливым. Она не сомневалась в том, что они должны сделать, и не ожидала возражений.

Лембер: Так что сядьте и думайте. Дерик, тебе слово.

Дерик, как всегда, был собран и холоден. Его голос не дрожал.

Дерик: Лучше всего, если они подумают, что мы не знаем, кто за этим стоит. Пускай считают, что мы ничего не видим. Пусть считают себя умнее нас.  Но в это время мы должны наблюдать. Пусть они почувствуют свою безнаказанность, пока мы не схватим Аймана.

Тишина, словно электрический разряд, пронзила комнату. Все понимали, о ком он говорит. Айман — марионетка Роцельтов, по совместительству бывший Розалии. И если его поймают, то последствия будут катастрофическими для всех, кто связан с Роцельтами. Но Дерик был уверен в своем плане. Он знал: когда Айман попадет в их руки, его молчание — это лишь вопрос времени.

Дерик: А дальше все пойдет как по маслу. Айман не будет молчать, когда с ним разберутся.

В его словах было что-то пугающее. Все понимали, что он говорил не о простых методах. Никаких жалости, никаких уступок — только жестокий расчет и холодная месть. Это был не просто бизнес. Это была война. Розалия же стала рычагом её начала.

Мужчины выслушали, но не приняли это во внимание, все же у них было больше опыта в этих делах.

Лембер наблюдала за всеми, а затем медленно встала, подошла к большому столу и, не спеша, начала намечать что-то на бумаге. В ее глазах был тот самый ледяной расчет, который всегда скрывал за собой глубокую стратегию.

Лембер: Ваши планы слишком рискованные. Они просты и очевиден, но Роцельты не так глупы, как вы думаете. Мы не можем позволить себе такие прямые ходы, не подготовив почву.

Все обернулись к ней, внимательно слушая.

Лембер: Мы будем действовать в два этапа. Сначала пусть они почувствуют нашу слабость, как и предложил Дерик. Пусть они уверуют в то, что мы ничего не знаем о том, кто за этим стоит. Они должны думать, что они на шаг впереди, что у нас нет ни доказательств, ни доказательств о их причастности.

Мужчины, казалось, начали сомневаться. Один из них, Барт, отец Дерика, поспешил возразить:

Барт: А если они решат действовать, не дождавшись, пока мы раскроем все карты? Это будет катастрофа для нас.

Госпожа Лембер подняла руку, и все мгновенно затихли.

Лембер: Вот где наш второй шаг. Мы не будем действовать напрямую против Аймана, как вы предложили.  Нам нужно дестабилизировать Роцельтов изнутри. Мы выведаем их самые темные секреты через его самого.

Все замерли. Айман? Сомнения исчезли, когда госпожа Лембер продолжила:

Лембер: Нам нужно поймать его в тот момент, когда он сам начнет терять контроль. Мы будем делать это аккуратно, заставив его думать, что его предал его босс. А для этого… нам нужно поставить его в угол.

Она взяла небольшой нож и начала осторожно водить им по поверхности стола, как бы рисуя карту, складывая элементы в единую целую картину.

Лембер: Не забывайте, Роцельты тоже люди. У них есть слабые места. Айман — яркий пример того, что даже самый верный слуга может оказаться в уязвимой ситуации, если правильно подойти. Нам нужно, чтобы он почувствовал, что его жизнь под угрозой. Сначала мы надавим на его прошлое. Будем медленно и планомерно вытаскивать из него информацию о их темных делах, используя его слабости. 

Мужчины переглянулись. Они знали, что госпожа Лембер говорила о другом способе воздействия — о том, что касается не только силы, но и психологии.

Лембер: Мы начинаем с Аймана. Пока мы подстраиваем его, будем собирать информацию, которая поможет нам перехватить Роцельтов, заставив их семью испугаться. Мы подставим их так, что они начнут действовать, не думая о последствиях.

Дерик, который раньше высказывал свои планы с уверенностью, теперь молчал, осознавая, что госпожа Лембер предложила не просто план, а стратегию на несколько шагов вперед.

Лембер: Мы будем выжидать. И как только Роцельты сами начнут сами рыть себе яму, нам будет достаточно одного шага, чтобы сломать их суть. Уничтожив будет финал.

В комнате вновь повисла тишина. Все понимали, что их следующая игра будет не просто опасной, но и изощренной. И каждый шаг был рассчитан на долгую игру.

Лембер: Начинаем план “А”. Мы начинаем с Аймана, но конец будет всегда за нами.

Госпожа Лембер кивнула, и все вокруг менялись, как шахматные фигуры, под её контролем. Планы были отработаны до мельчайших деталей, и теперь началась игра. Но было ясно одно: это не просто разборки между семьями. Это — начало конца для кого-то из нас.

Тем временем Розалия.

Прошло уже много времени, а Дерик так и не позвонил. Ну что ж, время — лучший лекарь, и я решила отвлечься на приготовление пищи. Да, это успокаивает. В прошлый раз я готовила пасту, а сегодня решила сделать курицу. К счастью, все нужные продукты были под рукой. Как только начала собираться с мыслями и занялась готовкой, открыла  ноутбук и включила музыку. Готовка пошла быстрее, а я немного отвлеклась от этих навязчивых мыслей.

Сначала замариновала курицу, так, чтобы ей было достаточно тридцати минут для маринования, и села читать отчеты. Команду, конечно, не обошла моя порция недовольства, но, как всегда, все встало на свои места. Пришли документы о новой коллекции — косметика выходит через пару дней. Это меня немного развеселило, сразу настроение стало гораздо лучше. Я даже начала танцевать, пока курица мариновалась. Уже и не заметила, как время пролетело. Поставила курицу в духовку, а сама решила приготовить еще спагетти и полезный салат с овощами.

Готовка шла быстро, но тут я заметила, что время как-то ускользает. Было уже восемь вечера. Стоп. Дерик уехал еще в одиннадцать утра. Что они там обсуждают так долго?

Решила, что больше не буду «натерать» нервную систему и продолжила. Всё приготовила, оставила на плите, а сама устроилась в зале перед телевизором. Вскоре услышала шаги.

Дерик: Ты еще не спишь?

Розалия: Еще даже девяти нет, какой сон? Что так долго?

Дерик: Чем пахнет?

Розалия: Приготовила курицу.

Дерик: Опять нервничала?

Розалия: Да ты что, не угадал! Но если хочешь, можешь поесть, а потом угадать.

Разложив все по тарелкам, я села, и Дерик начал есть, чуть ли не расписывая все подробности собрания. Мать — да, ее планы всегда были такими, и хоть в детстве я часто подслушивала разговоры, многое не понимала. Но вот в этом вопросе отец явно был слабым звеном, особенно в борьбе с её жесткой решимостью. Такой себе баланс «кнута и пряника», только она в роли и того, и другого.

Дерик: Курица просто с кристаллизованным вкусом.

Розалия: С каким?

Дерик: Очень вкусная.

Розалия: То-то же. А то слова говорит непонятные. 

Мы вышли на террасу, шутки сыпались одна за другой. Атмосфера расслабленная, вечерний Босфор спокойно мерцал, и в этом свете, как ни странно, становилось легче на душе. И начали дуркавать, без повода, просто выкидывало фразы друг другу.

Смех, конечно, был заразителен, и все эти шуточки словно вырывались сами собой. Мы посмеялись ещё над парой смешных ситуаций из работы, как в его офисе вообще не умели принимать решения и почему я не подаю на должность менеджера по хаосу. Но вот этот момент, когда ты сидишь с кем-то рядом, легко и непринужденно, уже настолько близким, что даже курица с «кристаллизованным вкусом» не портит вечер — вот это и есть настоящее счастье.

Дерик: Ну что, готова к следующей неделе?

Розалия: Лучше бы ты подготовился, потому что теперь твоя работа — это раздача комплиментов моим куриным экспериментам.

Дерик: С удовольствием.

Розалия: Обещаю, готовить буду, но редко. Не, ну, а я что кухарка?

Дерик: Нет конечно.

Я достала сигарету, Дерик взял у меня, и мы, сидя в обнимку, смотрели на воды Босфора, попивая кофе. Словно в этот момент всё стало на свои места, и я чувствовала, что все эти проблемы исчезают, если рядом есть кто-то, кто может подать тебе чашку кофе и просто быть рядом. На улице было тепло, мы так и сунули на террасе, укрывшись теплым пледом.

Конец главы