Кровавое молчание

Дом Мораны, стоящий на отшибе, был уже не домом. Он стал раной. Сильвестра похоронили без церемонии. Тело забрали, но никто не задавал вопросов. Ни соседей, ни следователей — будто смерть стала обыденной частью этой земли. Она приходила без спроса, уходила без следов.  Морана стояла на пороге. Ронан — позади неё, с тревогой в глазах. Он не хотел возвращаться. Но она должна была.— Я должна... — сказала она, не поворачиваясь.— Что ты ищешь?— Себя. Или то, что от меня осталось.  Дверь открылась с тихим скрипом. Всё было покрыто пылью, как снегом. Паутина свисала с углов, занавески заплесневели, книги на полках лежали, как мёртвые голуби — распахнутые, забытые. Она шагала, будто по храму.— Здесь пахнет гнилью, — прошептал Ронан.— Это я, — ответила она. — Или то, что осталось от моего детства.  Они пошли по комнатам. В гостиной на полу лежал разбитый стакан — тот самый, в который Сильвестр наливал себе дешевое вино. На стене — царапины, как следы ногтей. Морана провела рукой по ним.— Я тогда молчала. Всегда молчала. Ронан хотел прикоснуться, но не стал. Только смотрел.  В её комнате ничего не изменилось. Всё казалось законсервированным: кровать, покрытая тёмным пледом, куклы с выцветшими глазами, ящик с письмами матери, теперь уже почти стёртыми. Она села на пол, открыла один из конвертов. Внутри — только три слова: «Не смотри в зеркало».— Я не помню, чтобы читала это письмо, — прошептала она.— Оно могло прийти позже. Или ты была не готова.— Или я просто отвернулась в тот момент. Как всегда.  Они спустились в ванную. Зеркало над раковиной было покрыто плесенью. Но за мутной поверхностью что-то двигалось. Морана поднесла лицо ближе. В отражении она стояла не одна. Позади — не Ронан. Позади — Она. Та, с выжженным взглядом, черным венчиком глаз, ртом, приоткрытым в беззвучном крике. Зеркальная Морана. Ронан увидел только, как она резко отпрянула, врезалась в него.— Оно... оно двигается! — закричала она. — Там не моё отражение!Ронан повернул зеркало к стене.— Больше не смотри.— Это связано с проклятием, Ронан. Оно не ушло. Оно просто ждёт.  В кладовке они нашли коробку — старая, обтянутая кожей. Внутри — записки Иларии, бабушки, обрывки старых газет. На одной — заголовок:«Таинственные смерти женщин рода Рейнхавен: зеркало — их последний свидетель».Морана обхватила себя руками, словно замерзла.— Я не выживу, — тихо сказала она. — Я чувствую это, как лед в костях. Мы возвращаемся сюда, потому что конец — здесь.Ронан сел рядом, обнял её.— Тогда я тоже останусь. До конца.  Позже, ночью, они сидели в её детской комнате. Свеча освещала только их лица. Остальное — чернота, полная шорохов и невидимых взглядов. Морана прислушалась. В одном из зеркал — шепот.— Ты слышишь?— Нет, — Ронан покачал головой. — Что именно?Она замерла, глаза расширились.«Моё лицо — твоё. Моё горло — твоё. Моя смерть — твоя.»  Свеча внезапно погасла. В комнате наступила абсолютная, глухая тьма. Когда пламя зажглось снова, на зеркале появилась надпись. Её пальцем, но не её рукой. «Ты уже мертва, Морана.»  Она не закричала. Она просто опустилась на колени. А потом посмотрела на Ронана. И прошептала:— Нарисуй меня. Пока я ещё здесь.