Без имени

Ночь не принесла отдыха. В доме пахло гарью, хотя камин давно потух. Морана проснулась в холодном поту. Утро не наступало — серый, вязкий рассвет застыл за окном, как будто и не собирался вступать в свои права.  Она прошлась по дому босиком, чувствуя под ногами ледяные доски. Каждая комната теперь напоминала ей о тайне, о крови, о бабушке, которая знала слишком многое. Морана не хотела больше видеть подвал. Но дневник она держала при себе, как талисман, как якорь, хоть и пропитанный ужасом. Сильвестр, как ни странно, был дома.  Он сидел на кухне с красными глазами и пустым взглядом, перед ним стояла недопитая бутылка. В комнате воняло потом, алкоголем и чем-то ещё... чем-то разложившимся, будто внутри него давно умер человек, и только оболочка ещё оставалась.— Ты где шлялась? — процедил он, не поднимая глаз.  Морана молчала. Она больше не хотела тратить слова на этого человека. Он был, как и всё в этом доме, пустой оболочкой.— Думаешь, ты лучше всех? — усмехнулся он. — Как твоя мамаша, вечно со своими поэтичными бреднями. Только и умела, что умирать красиво.  Он встал. Шатался. В руках — старая шкатулка, из розового дерева, которую Морана прятала в комоде. Он вытащил её откуда-то, вскрыл и высыпал содержимое на пол.— Что это за хрень?! — закричал он. — Буквы, рисунки, тряпки какие-то! Ты что, ненормальная, а?Он швырнул шкатулку об стену. Та треснула, расколовшись надвое. Морана даже не закричала. Только стояла, смотрела. И внутри неё — щёлкнуло. Какое-то тонкое, почти неуловимое чувство жалости к себе исчезло. Осталась только ненависть.  Она ничего не сказала. Просто прошла мимо него, оттолкнув плечом. В ответ он замахнулся — как всегда. Но на этот раз она не отпрянула. Он не ударил. Только злобно зарычал и ушёл в гостиную, хватая бутылку по дороге.  Морана подняла обломки. Среди них — маленький рисунок. Она сделала его в детстве: себя, маму и бабушку, держащихся за руки. Все улыбаются. А над ними — солнце.  Она пошла к себе, собрала рюкзак. Документы, деньги, тетрадь, дневник бабушки. Оделась потеплее. Открыла окно. Через окно — во двор. Через двор — к ограде. Через ограду — на дорогу. Куда угодно. Только не сюда.  К вечеру она снова была на кладбище. Ветер срывал листья с деревьев, и они падали на мокрую землю, как уставшие птицы. Она села на свою обычную скамью, у могилы Нифредиль, и достала дневник. На одной из последних страниц — страшная фраза:«Мы рождаемся без имени. Наше имя нам даёт смерть. А до тех пор мы — просто тени».  Морана закрыла глаза. Ветер завыл. Где-то рядом — ворон каркнул. Скрипнула ограда. Она обернулась — никого. Но когда снова посмотрела на могилу бабушки... имя на камне исчезло. Его не было.Пустой гранит.Как будто бабушка... никогда не жила.Как будто всё стирается. Сначала из памяти. Потом — из мира.И она — следующая.