II. Хуже, чем мертв

Одна пуля застряла на уровне ребер, при этом раздробив одно из них, и скорее всего, встряла она в селезенке, а другая прошла навылет, только правее и намного ниже, минуя жизненно важные органы. Состояние критическое, Пять не приходит в себя. Кровотечение приостановилось из-за образовавшегося сгустка крови, но это ненадолго. Тей не может понять насколько все плохо, насколько глубока рана, можно ли вообще достать пулю. Она не врач, не имеет каких-то серьезных навыков в медицине, да и под рукой у нее только бинты, антисептики, слабые обезболивающе, которые быстро закончатся, когда парень очнется и примется есть их горстями. Пять всегда недоумевал и посмеивался над ней. Дескать, не понадобится вся эта дребедень, черта с два их ранят так серьезно, что им тут же понадобится это барахло. «Достала ты со своей аптечкой, Тей» - и вот, на тебе, приплыли.

Она смогла найти им временное укрытие в одном из более уцелевших домов. Здесь, скорее всего, был какой-то офис, сохранились даже софы и диваны, выглядели они жалко, были изрядно потрепаны временем, перепадами температур и живущими в них ранее паразитами. Но укладывать раненого на пол было бы неправильно. Лучшего решения она не нашла, по крайней мере на данный момент. На улице почти нет тени, а в укрытии хотя бы нет палящего солнца, хоть духота никуда не делась. Дом довольно шаткий, и в случае чего обрушится им на головы, но Тей старалась об этом не думать, она вообще старалась не думать ни о чем. Особенно о тяжести их нынешнего положения, особенно о тяжести положения Пятого.

Дрожащими руками Тей перебинтовала своего «пациента» и с ужасом осмотрела себя. Кровь присохла к коже и, въелась под ногти, запах металла вызывал рвотные позывы. Всхлипнув, Тей на негнущихся ногах побрела к выходу, судорожно соображая в какой стороне в этой глуши может быть озеро, река, хоть что-нибудь, где можно смыть с себя въевшиеся корки крови.

Какая досада, она даже не может понять в каком городе или стране они находятся. Вывески и баннеры давно осыпались и сгнили, поэтому ни одного адекватного ориентира Тей не нашла. Любой журнал, флаер или газета сейчас бы очень сильно помогли, но скорее всего ничего из этого уже в природе не существует, бумага, какой бы плотной она не была, уже разложилась бы от внешних факторов.

Тей не понимает, что тут произошло. Нет никаких следов бойни, войны, природных катаклизмов, все выглядит так, будто люди просто покинули это место. Просто взяли, все бросили на своих местах и ушли. Но вот куда? Вздрогнув от шороха, Тей зашла за угол дома и вышла на широкую поляну, которая, скорее всего, была когда-то парком. Пасущихся оленей она меньше всего ожидала здесь увидеть. Животные даже не вздрогнули, когда обнаружили, что за ними следят, они с безразличием посмотрели на чужака и вернулись к своими оленьим делам. Если здесь есть живность, то вода точно должна быть. Если, конечно это не эволюционировавшие гибридо-роботы из будущего, которые питаются только травой, и вода им не нужна.

В мусорных контейнерах Тей смогла найти несколько пластиковых бутылок, какое счастье, что пластик разлагается сотнями лет, и их час еще не настал. Тем временем кровь Пятого стянула ей кожу, словно на барабане. Будет печально, если до наступления темноты она не найдет воду. Придется сторожить оленей и ждать когда они удосужатся сходить на водопой.

Через несколько часов хождений туда-сюда Тей все-таки нашла то, что искала. Это был ручей, причем очень чистый, а если здесь есть ручей, то обязательно найдется что-нибудь крупнее. Должен же он куда-то впадать? Вода приятно холодила стянутую грязью и кровью кожу. Тей расстегнула блузку и обрызгала себя водой, намочила волосы и несколько раз умылась. Будет забавно, если вода здесь заражена каким-нибудь вирусом, радиацией или еще какой-нибудь страшной дрянью. Хотя, олени, которых она встретила, не были шестиногими или двухголовыми. Когда пришло время набирать воду в бутылки, она тщательно их перед этим вымыла. Две из них оказались дырявыми, как хорошо, что они не были большими, их не было так жалко.

Судя по расположению солнца, сейчас было часов пять вечера. Она уже долго бродит, Пять мог очнуться и кто знает, о чем он сейчас думает и насколько напуган. Нужно возвращаться. Жаль, что ручей находится так далеко от того места, где они остановились. Нужно будет найти больше емкостей и запастись, как следует, но на грядущую ночь и утро шесть литров должно хватить.

На улицу почти опустились сумерки, когда Тей переступила порог своего нового «дома». Была еще одна проблема – темнота и ночной холод, но с этим она уж точно справится. Усталость и ломота во всем теле давали о себе знать уже давно, но их можно было пересилить, а вот страх и паника, которые ушли на второй план, гонимые шоком от случившегося всплыли наружу, как только Тей встретилась взглядом с полумертвым Пятым. Несмотря на полумрак, его смуглая кожа теперь напоминала белое светящееся полотно. Она быстро поставила бутылки с водой и ринулась к нему.

– Привет, – она села на край дивана, и придвинулась ближе, дыбы рассмотреть ранение. Кровотечение возобновлялось снова, пересохшие и пропитанные старой кровью бинты остановили ее. Отрывать их будет очень больно.

– Я думал, ты бросила меня, – тихо прошелестел парень, с трудом повернув голову в сторону выхода из помещения, - Где мы? – Тей попыталась опустить такое обидное заявление в свой адрес.

– Давно очнулся? Как ты себя чувствуешь? – какой глупый вопрос, Тей сдержала рвущиеся наружу рыдания и прикусила губу. Она отчетливо видит, как ему плохо, а помощь, которую она может ему оказать настолько мала и по сути бесполезна, что хотелось просто разбить голову о стену от безысходности.

Бинтов хватит еще на пару перевязываний. На три, если будет сильно экономить, антисептик и обезболивающие тоже не в больших количествах. Как только начнет светать, она отправится искать им еду и чертовы медикаменты. Если с едой проблем не будет, она ходит тут в больших количествах, то с лекарствами явный напряг. Если она и найдет больницу или аптеку, то там все уже превратилось в труху и пыль. Как? Как она спасет его? Между ключицами свело от боли, ком надвигающейся истерики сдавливал легкие.

– Недавно, – хрипло отозвался Пять, облизнув потрескавшиеся губы, – Дерьмово, Тей, очень дерьмово. Мне больно и тянет блевать. Пить хочется...

– Есть вода, – осипшим голосом пробормотала девушка и пошатываясь, направилась к выходу, где бросила бутылки.

Нет, к такому ее жизнь не готовила. Она не справится со всем этим. У нее нет навыков выживания в апокалипсическом мире, она привыкла, что у нее всегда все есть. Лекарства, еда, чертов душ, отопление, одежда, телефон – все всегда было в доступе. Было ужасно трудно осознавать, что теперь ее отбросило в такие условия, где нет ровным счетом ничего. Один только вид этого места навевал смертельную тоску. Хотелось опустить руки, лечь и умереть.

Пять пил жадно и много. Его трясло от любого перенапряжения, кожа блестела, словно его облили маслом. Тей не узнавала его лицо, казалось бы, прошло несколько часов с момента ранения, но его щеки уже начали проваливаться, а под глазами залегли тени. Он уже был похож на обескровленного мертвеца. На это больно было смотреть, отчего Тей сама начинала дрожать, словно перед началом припадка.

– Ты так и не ответила. Где мы? – девушка старалась не смотреть на своего товарища, когда разжигала костер. В огненных бликах его лицо выглядело еще более болезненным. Странно, что он еще сам не догадался, учитывая его опыт в путешествиях во времени, обстановка, в которой они находились, буквально кричала: «Здесь был конец света!». Ей не хотелось отвечать, не хотелось оголять эту ужасную правду. Подрагивающими руками она поправляла сухие ветки и обломки мебели, которые тут же начинали трещать, потому что были влажными.

– Я думала, ты догадаешься, и мне не придется говорить об этом, – безжизненно отозвалась Тей, усаживаясь возле костра. Ночная прохлада ощущалась все сильнее, свое пальто она отдала Пятому, который мерз сильнее из-за потери крови. Стрейчевые брюки и льняная рубашка, в которые она вырядилась не подходили для тех испытаний, которые выпали им. Судя по затянувшемуся молчанию, Пять все так же ждал ответ на свой вопрос, а Тей была не в силах говорить об этом. Она тяжко поднялась на ноги и села подле своего товарища, на пол, прижавшись спиной к дивану.

– Судя по твоему молчанию – мы в заднице?

– Хуже, – голос Тей дрогнул, но она снова подавила слезы, которые вот уже целый день душили ее, но она продолжала стойко держаться. Если она расплачется, то раскиснет окончательно, а ей нельзя раскисать, от нее теперь зависит жизнь Пятого. Только она теперь стоит между ним и смертью, которая уже явно поджидает за углом и натачивает свою косу, – Твой портал перенес нас далеко в будущее, и здесь совсем не радужно, – она повернулась к своему напарнику, – Пять, здесь ничего нет. И никого, тут пусто, понимаешь?

– Этого не может быть, я ведь все рассчитал, – мрачность его голоса давила на сознание. Тей зажмурилась и отвернулась, уткнувшись в свои колени, это не реально, она не может больше сдерживаться. Горячие слезы обожгли лицо, соскальзывая с щек, стекая по подбородку и переходя на шею, – Пожалуйста, не плачь.

– Черт возьми, Пять! Да как тут не плакать?! Это же...это же всё! Мы ничего не сможем сделать! Чемодана нет, твои способности в откате, плюс ты ранен! Смертельно ранен! У тебя дыра в селезенке и в боку! А я не полевой врач, я вообще никто! Я не помощник тебе! Лекарств я наверняка не найду! Природа в этой реальности практически очистилась от человеческого присутствия!

– Прекрати орать, – спокойно проговорил парень, сцепив пальцы на плече напарницы. Она ошарашено уставилась на Пятого, шмыгая носом, и внутренне сжавшись от ощущения холода, сковавшего ее кожу от прикосновения парня, – Слезами и истериками тут точно не поможешь. Тебе нельзя впадать в безумие, если хочешь выжить.

– А есть ли в этом смысл? – усмехнувшись спросила девушка, коснувшись пальцами ледяной руки Пятого.

– Я был в подобной ситуации, и тоже задавал себе этот вопрос. Смысл есть всегда, кто знает, может, наступит момент, и ты по счастливой случайности выберешься отсюда. Главное, не терять рассудок. Возьми себя в руки, – Тей нервно захихикала и вытерла выступающие слезы.

– Ты хотел сказать «мы по счастливой случайности выберемся отсюда». Не только я, верно? – она обреченным, но полным надежды взглядом посмотрела на Пятого, тот вымученно улыбнулся, отчего у Тей все внутри свело. Такая неестественная улыбка, угасшая, совсем не присущая ее безумцу-напарнику.

– Ага, так и хотел сказать.

Тей «наградила» Пятого несколькими таблетками обезболивающего, с трудом сдерживаясь, чтобы не сожрать их самой. Их общего количества вполне бы хватило, чтобы убить себя.

Она не могла спать. Не могла сомкнуть глаз. Как только ее настигала дремота, она тут же проваливалась в кошмар. До омерзения жуткие образы всплывали перед глазами, заставляя каждый раз просыпаться, едва сдерживая крик ужаса.

Ей казалось, что за каждым углом, в тени и за пределами укрытия прячется нечто, которое ждет, чтобы Тей заснула. Вот-вот ее одолеет сон, она сдастся усталости и страшное чудище протянет к ней свои мерзкие лапы. Сомкнет их на шее и сдавит с такой силой, чтобы она хрустнула, переломилась пополам.

Каждый раз подскакивая со своей «постели», Тей в панике озиралась по сторонам, но натыкалась лишь на беспокойно спящего Пятого, и пляшущие языки пламени костра, который она время от времени «кормила» брусками и ветками, чтобы тот не потух.

Где-то поблизости кричала ночная птица, и совсем близко, почти на выходе стрекотали насекомые. Тей не выдержала очередного пробуждения и поковыляла к выходу.

Свет луны хорошо освещал улицу, но делал ее более жуткой. Казалось, Тей попала в фильм ужасов и вот-вот из зарослей на нее может прыгнуть затаившийся убийца или монстр. Высотки и дома как раз напоминали ей раскрывшиеся в немом крике рты, а фантазия рисовала остальное. Пару раз Тей даже использовала способности, чтобы проверить, действительно ли здесь нет разумной жизни? Ощущение слежки и пристального взгляда в спину не покидала ее. Но все тщетно – вокруг ничего. Пусто.

Тей снова всхлипнула, и почувствовала надвигающуюся панику, когда отошла от убежища достаточно далеко. Она присела на кусок стены, которая, скорее всего обвалилась недавно. Это конец! Чертов предел. Финиш. Сколько они протянут здесь? Сколько протянет Пятый? Он ведь не выздоровеет, у них нет ничего, что помогло бы ему. Все эти манипуляции с бинтами только оттянут неизбежное, растянут его страдания, это уже не жизнь, а существование.

Смерть для него будет милосердием. Ведь дальше будет только хуже. Тей видела войну, и не одну. Она видела, как люди мучаются и медленно отдаются во власть галлюцинаций от непрекращающихся болей, видела, как они страдают и медленно, тяжело умирают.

Потянувшись к набедренной кобуре, она коснулась подрагивающими пальцами холодного металла пистолета. Рывком вынув его, она проверила магазин: как иронично – две пули. Вот он – выход. И для нее и для Пятого. Быстрая смерть. Они даже не почувствуют боли, это будет похоже на выключившейся свет. Просто раз, и всё, больше не нужно будет бояться и думать «А что же дальше?». Ей не нужно будет бегать по этой зеленой пустыне в поисках пропитания и медикаментов. Не нужно будет думать о Пятом, который сейчас находится между жизнью и смертью. Она не будет больше винить себя за его страдания.

Девушка сглотнула ком в горле и поднесла дуло пистолета к своему виску. Она до боли вжала его в кожу и зажмурилась. Нет, не сейчас. Она пока не готова распрощаться с жизнью, не готова стать бездыханным трупом, который похоронить будет некому. Она спрыгнула со стены и направилась в убежище. В рюкзаке должны были остаться сигареты...

Как она и предполагала, ничего из медикаментов найти не удалось. Ни на следующий день, ни через три дня, ни через неделю. Куски тканей, наполовину рассыпавшиеся тряпки, пластиковые и стеклянные бутылки, жестяные банки из под консерв, которые, уже не пригодны к употреблению, но их можно использовать, как тарелки. В один из дней, Тей забрела очень далеко, и наткнулась на одежду. Скорее всего, это был какой-то вещевой склад, но уж точно не магазин. Вещи были упакованы в плотные целлофановые пакеты, поэтому не подверглась видимому разрушению. Майки, водолазки, джинсы, теплые свитера. Тряпья было предостаточно, и часть из этого можно использовать для перевязок, а в дальнейшем стирать их в ручье.

Тей взяла на заметку это место и прихватила с собой все, что смогла утащить. Она еще вернется сюда завтра. Нужно продолжать искать, нужно еще тщательней разгребать завалы, может, случиться такое, что ей попадется какой-нибудь аптечный или больничный склад. Ведь лекарства тоже всегда хранят в герметичных упаковках и контейнерах, наверняка многое могло бы сохраниться. Она точно отыщет все необходимое! Ну, конечно, ничего не бывает сразу. Главное, чтобы Пять выдержал, главное, когда она отыщет лекарства – было кого лечить. Содрогнувшись от мрачных мыслей, Тей взгромоздила на себя мешок с добычей и направилась к дому. Как же далеко ей приходится ходить. Путь занимает большую часть дня, а ночью особо не поищешь ничего. Тьма обволакивает и поглощает все, если бы не раненый Пять, она бы смогла постоянно менять свое местонахождение, так бы она быстрее нашла все необходимое. Но она не могла его оставить на ночь одного.

– Я с гостинцами, – Тей с грохотом опустила свою ношу на пол и поплелась в сторону дивана, где располагался больной. Он мог передвигаться, с трудом, но мог. Большую часть времени он находился в лежачем положении, поэтому по привычке Тей ожидала увидеть его дремлющим, но в этот раз все было немного иначе.

Пять сидел на краю дивана и держал в руке пистолет, который Тей по неосторожности оставила в своем рюкзаке. Нужно было спрятать его, и от себя и от напарника, чтобы он не мозолил глаза и не навевал мысли о быстром выходе из ситуации. Он вяло крутил его в руке, внимательно рассматривая оружие, казалось, он даже не услышал приближающуюся к нему Тей.

– Пять? – парень отреагировал не сразу, но когда поднял свой взгляд на напарницу, то скривил сухие губы в подобии улыбки. В его глазах маниакально поблескивал свет от костра. Тей уже видела этот взгляд полный безумия, в такие моменты к нему лучше не подходить слишком близко, на мгновение ей показалось, что он выстрелит в нее. Бездушно и с удовольствием.

– Я все обдумал, – охрипшим голосом проговорил парень, не свозя взгляда с ошарашенного лица девушки. Как забавно, раньше он редко видел эмоции на этом милом личике, а теперь на тебе. Правда, это не совсем то, что хотелось бы видеть...

– Положи пистолет, – Тей моментально взяла себя в руки, и нахмурилась. Пять усмехнулся и ткнул дуло пистолета себе в область сердца, – Какого хрена ты задумал?

– У меня было много времени днем, чтобы сделать это, но, увы, я не смог, представляешь? – он сжал рукоять пистолета и вымученно улыбнулся, – Но увидев сейчас тебя: уставшую, замученную и несчастную, я вдруг набрался решимости. Без меня тебе будет лучше.

– У тебя мозг видимо оплавился от жары, положи пистолет, немедленно, – Тей едва сдерживалась, чтобы не накинуться на напарника с кулаками и криками. Но сделай она лишнее движение в его сторону, он может выстрелить, он очень слаб, но списывать его со счетов рановато. Если он захочет выстрелить в себя, то сделает это, поэтому нельзя делать резких выпадов.

На секунду озарившая ее голову мысль ужаснула – может, это к лучшему? Убей он себя сейчас, то освободил бы ее от оков ответственности за его жизнь. Но Тей понимает, что никакие оковы тут не причем. С самого первого дня она носится с ним только потому, что его жизнь не безразлична для нее. Дело не в страхе перед грядущим одиночеством, не в эгоизме, Пять был не просто человеком, с которым она по ужасной случайности оказалась на «необитаемом острове». Он был важен для нее – всегда. И она не даст ему умереть, сделает все, что в ее силах, и даже больше. Перероет весь этот чертов город в поисках медикаментов, но найдет их.

– Не делай глупостей, – голос предательски дрогнул, – Сегодня я смогла откопать нам теплые вещи. Вдруг, завтра смогу найти лекарства? Ты же сам говорил, нельзя терять рассудок, – Пять не отводил от нее взгляд, и болезненно улыбался. Он весь вспотел, отросшие волосы прилипли ко лбу и торчали во все стороны, его била мелкая дрожь, а дыхание было хриплым. Кажется, у него жар. Предвестники заражения вовсю махали ручками перед глазами.

– Мне уже не поможешь, – Пять с трудом выпрямился и приподнял свою окровавленную майку, повязки он поснимал, – Смотри.

Так и есть. Обе раны воспалились и по краям здорово покраснели, налились кровью, если ранение в боку выглядело еще не так ужасно, то рана, красовавшаяся меж ребер, была удручающе страшной.

– Инфекция уже перешла на здоровые ткани, ты понимаешь, что это значит? Интоксикация прет во всю, скоро я стану зомби.

– Положи пистолет, – угрожающе зашипела Тей, сделав шаг навстречу.

– Я не хочу, чтобы ты видела, как я разлагаюсь, – он опустил майку, но продолжал держать пистолет на уровне груди, – Скоро я даже сходить поссать самостоятельно не смогу. Зачем тебе это надо?

– Положи пистолет, Пять, – через пару секунд взгляд парня помутился, он опустил руку и разжал пальцы, оружие громко встретилось с полом, разрезая тишину лязгом от удара. Тей облегченно выдохнула, и осторожно подойдя к напарнику, опустилась перед ним на колени. Пистолет она откинула в сторону, в зону недосягаемости. Разжав мысленные путы, Тей наблюдала за тем, как парень приходит в себя.

– Так не честно, – в его голосе сквозила обида, он расстроено поджал губы и опустил взгляд под ноги, где пару мгновений назад лежало оружие.

– Мы тебя вылечим, вот увидишь, – Тей не знала, кого оно пытается убедить, своего напарника или себя. В любом случае это прозвучало не очень убедительно, скорее даже жалостливо.

– Мне снился сон сегодня днем, – края губ парня немного растянулись в улыбке, он приподнял голову и скользнул взглядом по лицу напарницы, – Я видел свою семью в полном составе, но еще там была ты, – Тей непроизвольно дернулась, когда заметила, как Пятый подался чуть вперед, до неприличного сократив расстояние между их лицами, – Я хотел заговорить с тобой, но почему-то очень нервничал и боялся подойти к тебе. Странно, да?

– Да, это для тебя не свойственно, – растерянно пробормотала Тей, сделав попытку подняться, дабы прекратить этот момент сближения, который чересчур уж смущал. Пять мягко перехватил ее, притянув обратно за запястье, девушка могла выпутаться из его слабой хватки, но не стала.

– И ты подошла ко мне первой, – его голос чуть понизился, стал тише, – Ты сказала, что у нас мало времени осталось, – Тей почувствовала, как ее глаза снова защипало от подступающих рыданий. Слезы медленно, наполнили их, но усилием воли Тей продолжала их сдерживать, хоть это уже и было бесполезно, Пять их заметил. Как же ее достало это чувство. Это свербящая боль между ключицами, сколько это еще будет продолжаться?

– Пять...

– Я сначала не понял, о чем ты. Знаешь, во сне было так тепло, ничего не болело, казалось, жизнь продолжается и все будет хорошо. А тут ты с таким депрессивным настроем, – он неуверенно, будто боясь спугнуть, коснулся пальцами ее скулы и невесомо провел ими вниз, вдоль щеки, цепляя подбородок, – Когда я проснулся, то понял, что должен сделать две важные вещи. Первое – поцеловать тебя, второе – вышибить себе мозги. Но потом решил, что я не достаточно смел для первого и сразу перешел ко второму, – было видно, что слова даются ему с трудом, боль пронзала все тело, мешая делать даже малые усилия, но он продолжал держаться, – Но раз ты помешала мне и не дала суициднуть, то хотя бы сейчас не прерывай момент.

Тей не была невинным цветочком к своим тридцати годам, но почему-то именно с Пятым она не могла себя представить. Хотела, но не могла. Скорее всего, дело в его «необычности», он был намного старше, чем выглядел. Плюс годами вдалбливаемое правило Комиссии, которое запрещало близкую связь между агентами, каждый раз тормозило Тей, когда лед между этими двумя давал трещину. Каждый раз, каждый гребаный раз, когда она чувствовала притяжение, то старательно подавляла его и внушала себе, что всё это ей только кажется. Между ними ничего не может быть, только сугубо деловые отношения, не больше. Теперь она жалела, что не позволяла себе нырнуть в омут с головой. К чему в итоге привела ее сдержанность и верность правилам?

Он нервничал и был крайне обеспокоен правильностью своих действий. Страх быть отвернутым оказался очень сильным, почти таким же сильным, как и боль от ран, которые сжигали его изнутри. Но если он не сделает это сейчас, то больше не решится. А времени у него действительно мало. Катастрофически. Сейчас уже нет никаких преград, вот она, на блюдечке, не убегает, не закрывается, не отталкивает, бери всю.

Его губы были сухими и горячими, как и цепкие пальцы, которыми он не осознанно сковал ее шею, боясь, что девчонка начнет вырываться. Аккуратно поглаживая ее кожу, он сдавленно застонал, когда она все же ответила на его неуклюжую ласку. Температура шарашила нещадно, какая жалость, оказывается, ему нужно быть на краю смерти, чтобы решиться на такие поступки. Нужно было давно это сделать. Заражение от ран выжигало каждую клеточку в его теле, на какое-то мгновение это показалось ерундой, в сравнении с теми ощущениями, которыми его наградил поцелуй с напарницей.

– Тебе повезло, что я не в кондиции, я уже давно составляю список вещей, которые я бы хотел с тобой сделать, – хрипло прошептав в губы, парень не без удовольствия отметил, как покраснели щеки, и участилось дыхание Тей.

– Может, хотя бы ради этого ты повременишь со своей кончиной, – девушка потянулась за продолжением ласки, чувствуя эйфорию и окрыленность, словно произошло что-то, чего она ждала так долго.

– Да, ради этого стоит повременить.

Flashback

Начавшийся дождь только сильнее вгонял в общее состояние депрессии, которая стала спутницей Тей вот уже давно. Рюкзак собран, оружие наготове, оставалось только дойти до назначенного места и сделать то, чего она так боялась. Ее до чертиков пугала неизвестность. Пять был очень умен, она готова была довериться ему во многом, пойти за ним хоть на край света, но телепортация через перенастроенный чемодан...Не верится, что она решилась на что-то такое. Она знала одного смельчака, который однажды решил, что обманет всех, сбежав с помощью такого чемодана, но не тут-то было. В них была встроена особенная система, не позволяющая любое вмешательство. В общем, этого умника разорвало на части, когда он попытался пройти через портал созданный таким чемоданом. Она очень точно помнила ту ужасную картину, очень ярко и красочно. Комиссия наглядно показала, как будет выглядеть тот, кто попытается сбежать, не завершив контракт.

И теперь она вместе с Пятым собирается сотворить нечто подобное. Переведя сбившееся дыхание, Тей ускорила шаг, отгоняя от себя навязчивые образы и мысли. Нет, все получится! Отступать некуда, она решилась и пойдет до конца. Все же, Пятый не зря заработал свою славу, он особенный, он сможет их вытащить из этой западни.

На часах 20:23.

– Привет, Тей! – внутри все замерло, девушка обернулась, молясь всем богам, чтобы ей это показалось, но нет, в нескольких метрах от нее стояла Лайла. Ее короткие черные волосы были мокрыми, а плащ, который был формой всех агентов в этом времени, промок насквозь.

– Здравствуй, Лайла, какими судьбами? – спокойно и сдержанно спросила Тей. Шум дождя только нагнетал обстановку.

– Куда путь держишь? У тебя сегодня нет миссий, я точно знаю, – девушка твердо шагнула вперед, Тей тут же распустила свои ментальные путы и коснулась ими сознания подруги. То, что она там увидела – ей не понравилось, – Мне очень грустно, Тей, знаешь, ты ведь мне как сестра, – она сделала еще один шаг, ее тело было напряжено, словно струна, – Жаль, я ведь до последнего надеялась, что доброта, проявленная к тебе обернется для нас тем же, - от подобных слов у Тей чуть было не свело челюсть и лицевой нерв. Лайла говорит от лица Комисси, говорит о доброте. Что, черт возьми?

– Можешь точнее выражаться? О какой проявленной доброте идет речь? – Тей умело скрыла агрессию, которая чуть было, не вырвалась наружу, обрызгивая ядом все вокруг.

– Кем ты была до встречи с моей матерью? Забыла? Твоей жизни врядли можно было позавидовать, – Лайла мило улыбнулась и откинула со лба мокрую челку, – Я помню, в каком ты была состоянии. А ты?

Нельзя поддаваться эмоциям, не важно, что она говорит, не важно, что она пытается надавить на больное. Плевать. Какая разница, скоро случатся перемены, жизнь изменится, так ведь? И тогда все эта грязь останется в прошлом. Но отчего-то Тей едва сдерживает себя, она чувствует себя преданной. Конечно, Лайла до мозга костей верна Комиссии и Куратору. Глупо было надеяться, что она примет сторону своей подруги.

– Ты так любишь Комиссию, Лайла? Система, готовящая детей совершать убийства. Шантаж, пустые обещания, россказни о лучшей жизни, которой не будет. Все кто проходит через эту мясорубку – навсегда остаются убийцами, эмоциональными инвалидами, моральными разложенцами. Действительно, наивысшая степень доброты, – Тей задрожала всем телом, ощущая явное приближение опасности. Для нее приготовили ловушку, ее окружили, а она этого даже не сразу заметила, все потому, что была отвлечена.

20:26.

– У тебя есть два варианта: умереть прямо здесь и сейчас, если начнешь сопротивляться, или же позволить нам надеть на тебя наручники, – Тей судорожно соображала, пыталась понять, найти пути отступления, но все было тщетно. Прямо перед ней Лайла, ее уже бывшая лучшая подруга, а вокруг их облепили десять агентов, самых лучших, вооруженных, готовых в любой момент стрелять на поражение.

Внезапно она почувствовала его. Пять был поблизости, он ее не бросил, он пришел за ней, но гнетущая обстановка едва ли давала повод для радости.

– Они не тронут тебя, если я прикажу. Только не сопротивляйся, нам нужен только Пятый, – Лайла снова сделала шаг навстречу, между ними оставалось всего пару метров.

Как Лайла поняла, что Тей собирается сбежать? Что она упустила? Что не заметила? Неужели Лайла настолько проницательна, что смогла распознать неладное по ее поведению?

20:30.

– Прошу, дай нам уйти, Лайла, – Тей все отчетливей ощущала присутствие Пятого, он был в ярости. Скоро полетят головы, – Отзови агентов, прошу тебя. Я не хочу никому навредить, особенно тебе, – Лайла мелодично засмеялась, оголяя ряд белоснежных зубов.

– Ты многого обо мне не знаешь, подружка, так что лучше не испытывай судьбу и сдайся. Это я не хочу вредить тебе, очень не хочу, но сделаю это, если придется.

Тей краем глаза заметила в темноте бледную голубую вспышку, послышался лязг металла, звук разрезаемой плоти, в следующее мгновение два агента рухнули на землю. Кровь быстро размывало усиливающимся дождем, алые дорожки узорами заструились по затопленному тротуару.

Лайла среагировала мгновенно, и то, что произошло дальше, повергло Тей в шок. Ее подруга исчезла в голубой вспышке, как это обычно делал Пять. Послышались выстрелы, агенты выбежали из своих укрытий, начав полить из своих оружий. Несколько секундный ступор чуть было не стоил Тей жизни, но она сумела прийти в себя и ринуться в сторону Пятого, который во всю уже сражался с Лайлой, и был в таком же замешательстве от проявленных ею талантов.

Тей может прекратить все это. Это в ее силах, нужно только уйти из под обстрела и сосредоточиться. Не важно, что умеет Лайла и насколько квалифицированны агенты вокруг, они все просто жабы на стекле, и сейчас она их препарирует. Только бы не задеть Пятого...

Дождь ухудшал видимость, но не для Тей, она чувствует каждого своего врага, их сознание как на ладони. Выпустив зондирующий импульс, она заметила, как несколько агентов, палящих в нее, бесчувственно рухнули на землю, расплескивая вокруг себя воду. Но, к сожалению, не все оказались подвластны ее влиянию.

Пять ловко уходил от сильных ударов Лайлы, но не был готов к тому, что она сможет использовать ту же способность, что и он. Чемодан он оставил на соседней улице, нельзя было нести его с собой, в эту бойню, любой удар, прострел и все, его старания пошли бы крахом. Нужно переместиться туда с Тей и валить отсюда, пока не стало слишком жарко. А вот и она. У нее снова шла кровь из носа, но она продолжала использовать свои способности. Несколько агентов были повержены ею, но Лайла даже не почувствовала ее воздействия. Что за чертовщина?! Пять выждал момент и телепортировался к Тей. Схватив ее за руку, он почувствовал в боку острую боль, которая чуть было, не выбила его из колеи. Когда эта девчонка рядом, ему сложно себя сдерживать, нужно было быть внимательней, когда он совершал прыжок.

– Пять! – Тей выстрелила в агента, который умудрился ранить ее напарника, но не попала в него. Превозмогая боль, парень переместил их в то самое место, где он оставил чемодан. От резкого перепада нагрузки на вестибулярный аппарат, Тей чуть было не оставила свои внутренности на асфальте. Телепортация после использования способностей – не самое лучшее, что с ней случалось.

– Не за этим пришли? – Лайла уже была здесь. Победоносно вскинув подбородок, она с удовольствием наблюдала безысходность, застывшую на лицах беглецов. Она выпустила несколько пуль в чемодан, который уже успела вытащить из мусорного бака, куда его спрятал Пятый.

Тей судорожно выдохнула, наблюдая, как дымятся следы от выстрелов, и потрескивает электроника. Вот так умирает надежда на лучшее. Пять злобно цыкнул и прерывисто дыша, навалился плечом на стену, он сжался и накрыл рукой свежую рану, его перекашивало от боли. Скорее всего, в таком состоянии он не сможет совершить очередной прыжок через портал.

– Отвлеки ее, Тей, – хрипло прошептал парень, исподлобья испепеляя взглядом их общего врага.

Тей сжала кулаки и резко выступила вперед, наблюдая за тем, как Лайла поднимает пистолет и направляет его в сторону Пятого. Она улыбалась, так просто и беззаботно, будто она совершила нечто забавное, будто все происходящее не более чем просто шутка.

– Ты, наверное, так и не поняла, как же я узнала о ваших планах, и как нашла это место, на самом деле все очень просто, – Лайла отпихнула ногой чемодан, тот жалобно затрещал и плюхнулся в лужу, – Ни одни вы здесь такие особенные, Тей, и ты бы это узнала, если бы хоть немного порылась у меня в мозгах. Тебе нужно было просто сильнее стараться, но нет, ты оказалась не такой умной. Ты доверилась мне и не копала слишком глубоко, а я спрятала свои сокровенные мысли достаточно далеко, чтобы ты до них не добралась.

– Я не понимаю... – Тей обошла Пятого, закрывая его своим телом, от нацеленного в него оружия, и теперь дуло пистолета было направлено прямо на нее, – Ты умеешь открывать порталы, так же как и Пять. Но я не говорила тебе, что мы собираемся делать.

– Моя способность – мимикрия, глупенькая. Конечно, я не смогла влезть в твою голову, мне не хватает практики, но мне было достаточно того, что на поверхности, ты нервничала сильнее, чем обычно, ты колебалась. А еще Пять вел себя очень странно в последнее время. Можно сказать, я просто сложила два и два, все совпало, – Тей сдавленно сглотнула подступающую к горлу желчь. Теперь все ясно, эта сучка, можно сказать, прочла ее мысли и смогла утаить свои способности, используя те же навыки, что и Тей. Невероятно, эта девушка, которую она считала своей подругой, долгие годы лгала ей и скрывала свой потенциал. Ждала момента, когда это может пригодиться и использовала. Впрочем, не удивительно. Куратор – приемная мать Лайлы, она проводила с ней много времени и смогла сделать из нее преданного солдата.

– Оставь нас в покое, – Тей выступила вперед, и со всей силы надавила на сознание Лайлы. Глаза застилала пелена ярости и злобы, подобно раскаленной клокочущей лаве, она обжигала внутренности. Вдруг стало очень жарко, несмотря на ледяной дождь, который не переставал лить с неба, как из ведра.

– Нас? Оу, как трогательно! – воскликнула Лайла, продолжая ухмыляться, – У тебя все еще есть шанс принять правильную сторону, Тей, решайся. Иначе вам обоим конец.

Внутри что-то ломается и с тяжелым грохотом обваливается вниз, казалось, были сломлены невидимые сдерживающие цепи. Ей определенно не хочется умереть в этой подворотне и видеть перед смертью слащавую улыбочку Лайлы. Она абсолютно точно не хочет такой смерти Пятому, который все таки смог своими пусть и нездоровыми манипуляциями – дать Тей надежду. Маленькую, едва теплящуюся, но все же надежду. Это дорогого стоит.

Пусть Лайла копирует ее способности, но она точно не знает всего об умениях Тей, ведь она сама еще не до конца понимает, что умеет. Лайла не тренировала телепатию ночами напролет, не доводила себя до состояния беспамятства, в попытках охватить больший радиус для поражения противников. Пусть Лайла обманула ее, притворилась другом, которому можно верить, но она не может дисциплинировать свой ум достаточно хорошо. Не сможет различить реальность и иллюзию. Это почти самое сложное.

Тей почувствовала вибрацию и колебания в воздухе, будто перед открытием портала, но не обратила на это внимание. Она была сосредоточена на Лайле и ее сознании, которое трещало от воздействия Тей. Она даже не заметила.

– Что? Что ты сделала со мной? – Тей не собиралась делать ей больно, или вырубать ментальным ударом. Ей хотелось, чтобы Лайла боялась. Боялась так сильно, как только возможно, ведь нет хуже чувства, чем осознание оторванности от этого мира. Постепенного провала во тьму и звенящую тишину. Тей знает, что это такое, она была в таком состоянии, пусть не долго, но с такой силой порой можно стать врагом самому себе.

– Я заберу твое зрение и слух, жаль, что не смогу увидеть, как тебя корчит от ужаса, – она видела, как Лайла медленно опустилась вниз, на подкашивающихся ногах и тихо взвыла, словно раненое животное. Если бы у Тей было больше времени, то она бы сделала иллюзию еще более длительной и пугающей. Но нельзя отвлекаться, на данный момент есть вещи важнее, чем глупая месть.

Внезапно послышались выстрелы. Тей почувствовала, как о ее лицо ударяются осколки от кирпичей, разрываемых пулями агентов. Резкая яркая вспышка, на секунду озарившая пространство вокруг себя, на мгновение ослепила всех присутствующих.

Пять смог открыть портал. Сам, без чемодана. Это не правильно, черт возьми, это опасно, ведь он никогда еще не проходил через такой портал с кем-то еще помимо себя. Тей не успевает возразить, или вообще сделать хоть что-то, в следующее мгновение она чувствует, как ее толкают в центр пульсирующего сгустка энергии. Кажется, ей никогда не было так страшно, чем в этот момент. Ее кости и мышцы будто оголены, она чувствует, как ее сдавливает, будто от опускающегося на нее пресса. Она видит знакомое лицо одного из агентов, который подошел слишком близко к порталу, он стреляет прямо в Тей, но Пять успевает перехватить его, и в следующее мгновение тело оперативника отлетает в соседнюю стену. Это последнее, что она видит, прежде чем окончательно провалиться в темноту.