❍ Финал

— Я пришёл попросить, чтобы ты поговорил с Джесси и рассказал, почему ты спасал её все это время.

Люк стоял, склонив голову набок, с какой-то непонятной усмешкой и отчужденностью таращась на измученное тело Алекса. Ноздри как-то по-дикому набухали, а кадык ходил в разные стороны. Он все еще сжимал в руках осколок от бутылки. Так сильно, что по стеклянной поверхности текла струя крови.

— Но зачем? — не отрывая глаз от тела, с какой-то иронией и намеком в голосе произнес он. —Ты же знаешь — она все равно не поймет, — медленно покачал головой и усмехнулся, рассматривая маленькие стеклышки, разбросанные по полу.

— Если ты расскажешь так, как рассказал когда-то мне, то, думаю, поймёт, — с трудом выдавил улыбку Томас.

Люк хрипло рассмеялся, сплевывая сгусток крови.

— Нахера? — резко повернувшись к Уикенду лицом, он кинул осколок в стену. —  Емае, Томас, ты вечно раздуваешь из мухи слона! Делаешь вид, что все вокруг такое важное и что нужно суетиться над каждой мелочью, но жизнь - проще! В смысле, сложнее, конечно... но не в таких банальностях, которые ты мне тут пихаешь...

— Она все время говорит о тебе. Как ты испортил ее психику и прочее...

— Я испортил ее психику? — он задыхался, задыхался и задыхался от кровавого хриплого смеха. — Что ты несешь, Том? Я ее даже пальцем не тронул.

Люк едва слушал. Голова кружилась. Окружающие звуки становились тихими и едва разборчивыми. Он прислонился рукой к сырой стенке и оперся всем телом, борясь с диким желанием упасть и заныть или, что может быть еще хуже, начать крушить все и вся.

— Ты бы просто видел ее - все время говорит какой-то бред. Мне кажется, ее очень впечатлило все это Логово и ну... Просто вспомни наше прошлое, как мы все...

— Какое к херам наше прошлое?! — резко обернулся он, с безумным взглядом уставившись на Томаса. — У нас нет прошлого. Тебя нет в моем прошлом, Том. Ты появлялся какой-то там десяток раз, а потом валил домой. К семье. — он сделал паузу, буквально выплюнув последние слова.

— А ты вспомни.

Вспышка.

— Смотрите-ка кого я притащил! — Утконос в обнимку с Уикендом вваливались внутрь.

Один из них пропустил приступок, поскользнулся и потянул друга за собой вниз.

— Ах ты ж сука рукожопая! — засмеялся Алекс.

Оливер выполз из своего угла, где обои пропахли насквозь непонятной жидкостью и, недовольно что-то пробормотав, не удостоил гостя никаким вниманием и скрылся в тени.

Друзья проигнорировали его и поднялись с пола. Алекс опять приобнял Тома, чтобы продолжить шагать в обнимку.

— Эй, Оливка! Харэ бухать уже! Прикинь, Томми, он никак не свыкнется, что я опять с ними торчу и с Триской кручу! Ха! Кстати, где она?

— Ещё не вернулась, — скромно отзывается Люк, выходя из кухни.

— О! Лючелла-Ворочелла! И тебе дарова! Во, Томми, занял мое место этот ходячий косяк. Тупит иногда жестко, но норм такой парень. Люк - Том. Том - Люк.

Вспышка.

Из-за угла доносятся достаточно громкие пьяные стоны Оливера, но никто не обращает на него никакого внимания. Или просто не хотят обращать, чтобы поддержать иллюзию радости и беззаботности. Трис, Алекс, Люк и Томас. Шум. Смех. Пиво. Копченые кальмары. Бутылочка.

Сидят по-турецки вокруг маленького овального стола, сжимая в руках по баночке пива и уставившись в сторону крутящейся пустой бутылочки.

— Кто там, интересно, будет следующий, терпилы! — стебется Утконос. Опа! Дуло указывает на него и все прыскают со смеху. Он отворачивается и троица шушукается, чтобы придумать ему желание.

После череды переглядок и коротких смешков, Трис грациозно выпрямляет спину, игриво шевелит бровями и восклицает:

— Берёшь мой пинцет и... выдергиваешь три волоса с груди!

Люк с Томасом охают, чтобы придать обстановке интригующий характер, как получают очередное шиканье со стороны темного угла пьяного Оливера.

Вспышка.

— Ладно, ребят, мне пора...

Компания грустно вздыхает и медленно плетётся, чтобы проводить Томаса. Алекс материт его и кличит маменькиным сынком.

— Ну что-ж, один ушёл, но наша тусня продолжается!

— Смотрите, — Трис показывает друзьям пакет, оставленный возле столика. — Он оставил продукты, за которыми тащился сегодня в город.

— Ля, капец он рассеянный! Ни за что не попрусь его догонять...

— Лады, я пойду, — Люк вынимает из рук Трис мешок. — А то его дома ещё ругать будут.

— Нахера?! Он и так со своей семьей слишком плюшевый, ты лишь поощряешь его слабость.

— Он - счастливчик, ребят. Завидуйте ему молча.

Вспышка.

Люк колеблется. Всегда, когда дело касается дома, в котором горит свет и даже за порогом несет уютом и теплотой. Он знает такие дома. Ну там, где живут эти, которые говорят «мама» и «папа» чаще, чем здороваются.

Всё-таки стучит. Раз, второй.

Уже собирается уходить. «Это была плохая затея», — твердит ему мозг, как слышит щелчок замка и тихий скрип открывающейся двери.

— Привет!

Девчачий голос заставляет его обернуться.

Сердце уходит в пятки, а глаза лезут наружу.

— Д-д-д-джули? — лишь едва понятный шёпот  получается у него выдавить наружу, когда внутри него рушатся целые миры.

— Что? Я не слышу. Ты кто?

Но он уже бежит. Прочь. Он убеждён, что сошёл с ума. Она не может оказаться его сестренкой. Та умерла. Давно. Он самолично смотрел, как закапывают ее тело и засыпают гроб землёй.

Это. Невозможно.

Вспышка.

Вспомнил, как она вжалась в угол его душной комнаты и тихо бормотала себе что-то под нос. Он помнит, как это сводило его с ума, и хотелось... чем-то заткнуть ей рот? Или ударить так сильно, чтобы она отключилась и перестала говорить и бесить своим беспомощным неряшливым видом...

Чтобы нарисовала что-то вместо этого всего или запела. О боже, да, у неё был чудесный голос. У Джули. Она могла напевать целыми днями какую-то старую народную песенку и поднимать всем настроение.

Ностальгично окинул комнату взглядом - как же все посерело и помрачнело с тех пор.

Краска сползала, а дешевые обои уже давно отклеились.

Мебель жрали паразиты, а дом - время и одиночество. Заброшен. Кинут. Оставлен.

А ведь здесь они когда-то зависали... вчетвером. Он, Трис, Томас и... Алекс. Правда, последнему никогда не были рады. Он приходил насильно, так навязчиво... а Трис постоянно успокаивала их разъяренные морды, убеждая, что в нем нет ничего плохого.

И они свыклись.

А он действительно был ничего. Только бесил всех своим чёрным юмором про смерть и кровь, правда, то был не юмор. Это все поняли не сразу...

— Это бесполезно, Томми. — хрипит что-то мелкое. Что-то кровавое, мерзкое и незначимое, на что смотреть даже противно. — Он тебя не слышит, не видишь? Он зол. Лучше не провоцируй. — шепчет шакал Утконос, который заслуженно получил по мозгам.

Ден свысока косится на эту мокрицу и всё-таки решает подойти к нему поближе. Подходит и наступает прямо на его рожу.

— Лучше бы ты тогда сдох, чем она, — выплевывает Люк ему в лицо. — Лучше бы ты прочувствовал все то, что довелось нам. Кретин, я считал тебя другом, и ты это знаешь, а ты оказался гребанным куском дерьма!

Он хватает его за волосы и впечатывает лицо Утконоса в пол.

—  Ты мне уже не раз говорил подобную херню, — закатывает глаза Алекс, будто бы не у него сейчас разбит нос и опухает глаз. — Я все жду когда ты поймёшь, что в том не было ничьей вины. Это было ее желание. Мы оба предупреждали ее, Люк, пойми это. Она бы в любой случае добилась своего. Чертов запретный плод сладок! Ты бы винил всех больше, если бы не пошёл с ней. 

— Заткнись! Собакам не разрешали говорить.

Берет первый попавшийся под руки осколок и сует Алексу прямо в рот. Тот плюется, барахтается, пока Люк продолжает воплощать картинки, которые рисует его безумный сломанный мозг. Он уже оставил Утконосу подарок в виде разбитого носа, губы и парочку свернутых конечностей, но ему и этого мало. Он жаждет...

— Хватит! Вы, оба дебила, прекратите!

Томасу удается их разнять, хоть и получает от Люка оплеуху.

— Помни, ты нифига не становишься лучше него, когда ведешь себя так, — пытается вразумить его Уикенд, как получает в ответ дикий и ужасный смех Утконоса, который оголил свои окровавленные  зубы.

— Наивный. Ты даже представить себе не можешь что он творил в Логове. Не становится лучше меня, говоришь? Он в несколько раз хуже меня. Вот так я скажу!

Люк молча разворачивается и уходит, сжимая кулаки. Знает, что эта мразина низшего слоя права и не хочет этого признавать. Знает, что он и наблюдал за его превращением в зверя. Знает, что сам и прибежал к нему первым просить о помощи, когда все близкие люди кинули его или просто умерли. Знает, что спас маленькую девочку-блондинку и ее брата только по одной причине.

— Где она там, говоришь?

— На работе... а с тобой все в порядке, Люк? Что-то ты...

— Пойдем, сделаю то, что ты просил.

Coming 🔜

Вместо того, чтобы закончить, как и обещала, я растянула ещё на главу😅. Прощаться больно...