Глава 2. Русская рулетка с ядом.

— Дорогие гости моего отеля, приготовьтесь к первой игре...

Все уставились на телевизор, а я не понимала, что происходит. Страх в глазах остальных эхом отзывался в моей душе.

— Игры? К-какие игры?... — услышала я тревожный голос Суми. Испуг в ее голосе был таким явным, но я не решалась подойти, не знала, что сказать. Я со страхом оглядела комнату, стараясь скрыть собственное смятение. На экране маячила темная фигура...

Я не могла с уверенностью сказать, человек это или нет. Просто темный силуэт с расплывчатыми очертаниями. Когда фигура закончила говорить, телевизор погас. Наверняка это была запись, но зачем?

— Что за черт!? — Усмехнулся Кванхё. В его голосе слышалось раздражение: — Кто это вообще!?

Енха нервно переминалась с ноги на ногу рядом с телевизором: — Не знаю, но выглядит он жутко...

Хенсун сверлил меня взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. Чанхо молча смотрел на экран.

— Какие игры? Что вообще здесь происходит? — наконец спросил Чанхо, нарушив гнетущую тишину.

Суми, все еще испуганная, прошептала: - Кто это вообще?

Ичхан молча осматривал комнату. В моей голове пульсировала только одна мысль: "Первая игра... первая игра..." Я не понимала ничего, кроме того, что нужно выбираться отсюда.

— Мы даже не знаем, о каких играх идет речь. — Собрав в себе силы, ответила я. — Нам нужно срочно уходить отсюда. Мало ли, что произойдет...

— Вот только как? — мрачно констатировал Кванхё. — Дверь заперта, нам остается только ждать, пока откроют дверь.

— Он прав, — поддержал его Хенсун. — Мы не сможем уйти, пока не откроют дверь.

— Нас заперли здесь, как крыс в клетке! — Воскликнул Кванхё.

Чанхо перевел взгляд с телевизора на дверь: — Серьезно? Мы просто будем сидеть здесь и ждать?

— Если он сказал нам приготовиться, значит, скоро дверь откроется, — возразила я, стараясь сохранять спокойствие. — Да, через дверь не сбежать, но наверняка есть другие способы...

— Какие еще способы? — Удивленно возразила Енха.

— Окно, — сказала я, подходя к нему. Я попыталась найти ручку, но поняла, что окно глухое. Просто стекло, без единого способа его открыть. — Черт, оно глухое...

Суми прошептала: — Неужели нет других выходов?

— Ага, глухое окно. — Криво усмехнулся Кванхе, его голос чуть ли не дрожал от историки. — Гениальный план!

Енха подошла к окну и удивленно спросила: — Хочешь сказать, что здесь даже ручки нет?!

Я проигнорировала ее вопрос, сочтя его неуместным.

Я уже не знала, где искать спасение. Мы заперты в этой проклятой комнате. Дверь на замке, окна не открываются. Оставалось только ждать, когда нас выпустят… или что-то произойдет.

— Вы правда думаете, что кто-то откроет эту дверь? — с сарказмом спросил Чанхо.

— А у тебя есть другие идеи? — огрызнулся Кванхё.

— Нет, но просто сидеть и ждать - это сплошно безумие! — Огрызнулся Чанхо перед Кванхё.

— И что ты предлагаешь? — сменив обычный тон голоса на крик возразил Кванхе. В его голосе, явно чувствовались ноты гнева и отчаяния. Я прекрасно его понимала, ведь в этой ситуации, я веду себя точно так же.

— Что-нибудь более конструктивное. — Изъявил Чанхо, дав некий намек, - на то, что в этой ситуации он умнее всех. Наверняка он думает, что если скажет пару умных словечек, его слова станут более правдивыми, и мы все ему доверимся. Но я понимала что это не так. В этой ситуации он ставит себя выше всех.

Разговор Кванхё и Чанхо перерастал в грубый тон. Каждый пытался дать какую-то умную идею, но у них это не получалось. И вот вернувшись из своих мыслей, я все больше вникала в их крики. Я поняла, что криками, мы ничего не добьемся. Мне это надоело и я сорвалась на них:

— Перестаньте кричать! — не выдержала я, чувствуя, как нарастает отчаяние. — Мы даже не знаем, где находимся! Вы, кроме меня, ничего не помните! Неужели вы не понимаете, что здесь что-то не так?

После моих слов в комнате повисла мертвая тишина. Каждого словно ударили по лицу. Хенсун, Чанхо, Кванхё, Минджин, Енха и Ичхан молча смотрели на меня, словно я была разгадкой их кошмара. От их пристальных взглядов по спине пробежали мурашки.

Все вздрогнули, услышав скрежет открывающейся двери.

Чанхо решительно шагнул вперед: — Мы должны идти. У нас нет выбора.

— Ты с ума сошел?! — воскликнул Кванхё, в его голосе звучал неприкрытый ужас. — Откуда тебе знать, что нас там ждет?

— Ты видишь другой выход? — Сказала я, убедительным тоном.

— Может и так, — согласился Чанхо, — но что, если мы откажемся?

— А если там ловушка? — Кванхё отчаянно цеплялся за надежду.

— Перестань, — произнесла я, стараясь придать голосу уверенность, — все будет хорошо. Если будем медлить, тьма только сгустится.

Кванхё окинул меня взглядом, полным отвращения. Что-то зловещее отразилось в его глазах.

— Ладно, пошли! — Рявкнул он, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня содрогнуться.

Кванхё двинулся к двери, и остальные, словно марионетки, потянулись за ним. Последним шел Хенсун. Он не произнес ни слова, но его взгляд не отрывался от меня. Казалось, он пытался проникнуть в самую суть моей души, увидеть то, что скрывалось под маской храбрости.

Шагнув за порог, я распахнула глаза, но не от ужаса, а от осознания масштаба этого кошмара.

Всё те же темно-зеленые обои, словно позеленевшие от времени и гнили, давящий потолок, и бесконечная вереница дверей, пронумерованных безумной рукой: 133, 134, 135, 136...

Коридор, казалось, был соткан из этих дверей, тянущихся в бесконечность. От их количества рябило в глазах, и страх, доселе притаившийся в глубине души, начал расползаться по венам. Но даже у этого кошмара был свой предел. Коридор закончился, и мы оказались перед двумя лифтами.

Они были идентичны, как отражения в зеркале, искаженные и зловещие. Отсутствие всякой индивидуальности сводило меня с ума. Подойдя ближе, я увидела небольшую схему этого проклятого здания. На каждом из четырех этажей располагалось ровно сто комнат.

Более четырехсот комнат… Неужели это место, похожее на отель, было таким огромным? Эта мысль заставила содрогнуться.

Здесь можно было бы бродить вечно, задаваясь одним и тем же вопросом: что скрывается за этими дверями? Нездоровый интерес начал овладевать мной, но я понимала, что ему нельзя поддаваться. Сначала нужно найти первую комнату. Она должна быть на первом этаже. Начало этого лабиринта, и, возможно, ключ к нашей погибели.

— Нам стоит разделиться, — проговорила я, и голос дрогнул. — Лифт, скорее всего, не выдержит десятерых, да и места там немного.

Хотя я и понимала, насколько это опасно, и все же сделала это, хоть и с большими сомнениями. Выхода нет, если поедем одновременно, то нечего страшного не произойдет, думала я, ещё не зная настоящие стены этого места.

—  Разделиться?! — Кванхё посмелил оскалиться. — Ты с ума сошла?

— Нет, я согласен с ней, — неожиданно поддержал меня Чанхо. — Лифт маленький, не стоит тесниться. Разделимся.

— Я поеду на первом лифте, — робко предложила я. — Кто со мной?

Страх, казалось, начал отступать, и появилась слабая надежда. Наверное, скоро я проснусь в своей квартире, и все это окажется лишь кошмарным сном.

Чанхо, Минджин и Енха согласились ехать на первом лифте вместе со мной.

— Хорошо, нужен последний…

Чанхо неуверенно оглядел всех и остановил взгляд на Хенсуне.

— Хенсун, ты с нами?

Услышав свое имя, Хенсун встретился со мной взглядом. В его глазах мелькнуло что-то темное и необъяснимое, но затем он кивнул.

— Да, я с вами.

— Отлично, тогда остальные поедут на другом лифте. Увидимся на первом этаже...— Это были мои последние слова, перед тем, как зайти в лифт.

Я вошла в лифт, и остальные, повинуясь невидимой силе, последовали за мной. Нажала кнопку первого этажа. Двери захлопнулись, отрезая нас от остального мира, и лифт начал медленно опускаться в кромешную тьму.

Когда двери лифта открылись на первом этаже, я увидела тех, кто ехал в другом лифте. Сердце наполнилось радостью. Все были целы. Но эта радость была кратковременной, лишь отсрочкой перед надвигающейся бурей.

Шагнув за порог лифта, я замерла. Темно-фиолетовые обои, как саваны, обтягивали стены. Посреди комнаты тянулась длинная красная ковровая дорожка, некогда роскошная, а теперь покрытая слоем грязи и пыли, словно символ былой славы, превратившейся в тлен. Это был отель. Это я поняла, увидев стойку ресепшена, за которой, казалось, до сих пор стоял невидимый портье, ожидающий своих постояльцев. Напротив стойки располагалась дверь, и в этот момент она казалась единственным выходом, единственной надеждой. Я подошла к ней и попыталась открыть, но тщетно.

Чанхо тоже попробовал, но дверь не поддалась.

— Нет... Она закрыта. Снова нет выхода... — в его голосе послышалась истерика. Но в двери, даже не было дверного замка...— Здесь даже замков нет, как она может быть закрыта?! — воскликнула я, чувствуя, как страх поднимается из глубин души, отравляя каждую клеточку моего тела.

Остальные с надеждой смотрели на дверь, словно ожидая чуда.

Хенсун произнес, и его слова прозвучали как приговор: — Мы попали в ловушку. Отсюда нет выхода.

— Выход есть! Только через первую комнату! — возразила я, стараясь убедить не только их, но и себя. — Мы должны найти ее, а там… там все прояснится.

— Если это единственный шанс на выживание, то мы должны идти туда, — согласился Чанхо.

Я промолчала и направилась на поиски первой комнаты. Она находилась слева от ресепшена, и этот факт вызывал у меня необъяснимый ужас. Первая комната... Что ждет нас там? Дотронувшись до дверной ручки, холодной и скользкой, словно прикосновение смерти, я обернулась и посмотрела на девять человек, чьи жизни теперь зависели от меня.

— Вы готовы?..

Чанхо посмотрел на меня с явным страхом.

— Я не знаю, что нас ждет там, но выбора у нас нет, — произнес он, и его слова эхом отозвались в моей голове.

Я повернулась к двери и, собрав всю свою волю в кулак, сжала ручку. Она была холодной и скользкой, словно прикосновение смерти. Я повернула ее, и дверь распахнулась, изливая в коридор яркий, неестественный свет.

Комната, залитая мертвенно-белым светом, сочившимся из лампы под потолком, предстала перед нами. Красные диваны, выставленные в неестественном порядке, светло-зеленые обои, выцветшие и потрескавшиеся, и небольшой журнальный столик, словно ждавший гостей, которым никогда не суждено было прийти. Однообразный, пугающе знакомый интерьер, но сейчас меня волновала только одна вещь – моя жизнь.

Как только последний из нас переступил порог, дверь захлопнулась с оглушительным щелчком. Мы снова в ловушке!

Я бросилась к двери, пытаясь открыть ее, колотя по холодному, мертвому дереву кулаками, но все было напрасно.

— Нет, нет, нет! Нас опять заперли! Мы опять в тупике! — отчаяние душило меня, лишая воздуха.

Парни, до этого хранившие молчание, сломались. Паника начала вырываться наружу.

— Серьезно? Нас снова заперли? — заорал Кванхё. — Да когда же это закончится?!

Слезы подступили к горлу, и я почувствовала, как меня захлестывает истерика. В этом кошмаре, казалось, я ничего не могла сделать. Я отчаянно пыталась придумать хоть что-нибудь, когда из динамиков телевизора раздался леденящий кровь голос:

— Дорогие гости! Я рад приветствовать вас в моем скромном отеле. Обещаю, вам здесь понравится. Но перед тем, как насладиться комфортом, предлагаю сыграть в небольшую игру. Уверен, она вам понравится.

Ваша сегодняшняя забава называется "Ядовитые чаши". Перед вами на столе стоят двенадцать чаш. В двух из них содержится смертельный яд. Ваша задача состоит в том, чтобы выбрать напиток, не отравленный смертью. Те, кому не повезет, и они отведают ядовитый нектар, отправятся на небольшую экскурсию… Но об этом вы узнаете в конце игры. У вас есть пять минут, чтобы сделать свой выбор. Время пошло… Удачи!

В комнате воцарилась мертвая тишина. Все замерли, словно статуи, парализованные страхом.

— Что это за бред? Куда мы попали?! — мой голос сорвался на крик. Паника, словно щупальца, обвивала меня, лишая разума. Истерика ускоряла пульс, и меня всю трясло, все это было похоже на нереальный кошмар. Что это за игры, кто этот голос... я не знала ничего, и боялась, что никогда не найду ответов.

— Чаши… Нужно выбирать чаши… — Я выдавила из себя эти слова с огромным трудом. Ком в горле не давал говорить, каждая фраза отдавалась адской болью.

Кванхё сглотнул: - Но их целых двенадцать...

— Нас десять. У каждого есть шанс выбрать безопасный напиток. Чаш двенадцать, а значит, есть небольшой запас, но как отличить яд?

Кванхё, сдерживая дрожь в голосе произнес: - Знал бы я, не стоял бы сейчас здесь, как идиот. Мы стоим на краю пропасти, и от нашего выбора зависит наша жизнь.

Енха подошла к столу и принялась внимательно рассматривать чаши. Казалось, все затаили дыхание, надеясь, что девушка сможет найти какую-то подсказку, но она просто осматривала их, словно выбирая десерт в кондитерской.

Следующей к столу приблизилась Суми. Ее движения были неуверенными, но она решительно взяла золотую чашу. На экране телевизора включился таймер, и оставалось чуть больше трех минут, а я все еще не могла сделать выбор. Страх сковал меня, лишив воли.

В глазах начало мутнеть. Я видела, как Хенсун выбрал серебряную чашу. Что-то в ней притягивало меня, словно магнит, и я хотела последовать его примеру, но он опередил меня. Когда на таймере оставалась минута, начался хаос. Все, словно обезумев, начали хватать чаши. Минджин взяла зеленую. Джунъёнг выбрал ту же чашу, что и Суми, золотую. Джеффри схватил большую, вытянутую, бордовую чашу. Чанхо долго колебался, но в конце концов выбрал серебряную, как и Хенсун, только чаша была меньшего размера. Кванхё, словно бросая вызов судьбе, забрал темную, почти черную медную чашу. Осталось всего три. Меня охватила леденящая паника. Три чаши, как приговор. И если я выберу отравленную, что тогда? До конца оставалось девятнадцать секунд, и, собрав все свои силы, я решительно схватила зеленую, потертую чашу. Оставались еще темная, с потертостями, и ярко-фиолетовая, но меня поманила именно эта зеленая.

Как только я сжала ее в руке, меня затрясло от страха. Таймер обнулился, и у каждого в руках была своя чаша…

Холодный, бездушный свет телевизора озарил комнату, и вдруг, словно удар грома, раздался голос. В нём сквозило зловещее веселье, будто кто-то с упоением наблюдал за нашими муками, наслаждаясь своим творением.

— Что ж, — прозвучал этот голос, пробирая до костей, — ваш выбор сделан. Вы прикоснулись к своим чашам. И я с превеликим удовольствием сообщаю: две из них... отравлены.

Меня сковал ледяной ужас. Я почувствовала, как страх обвивает меня, словно удав. А вдруг?.. А вдруг именно я выбрала чашу с ядом? Кто из нас обречен? Кто станет жертвой этой безумной игры?

Но не волнуйтесь раньше времени, – продолжил голос с издевкой. – Золотая, Бордовая, Зелёная и Серебряные чаши... они не несут в себе смерть.

Я облегченно выдохнула. Страх немного отступил, но тревога, как змея, заползла в мою душу. Ведь это ещё не конец. Впереди что-то ещё... Какая-то мини-игра.

Итак, – прозвучало это слово, словно приговор, – все чаши, кроме золотых, чисты. Поздравляю победителей... кроме Суми и Джунъёнга. Вы, отправляетесь на мини-игру. И там мы посмотрим, кто останется здесь, а кто сумеет вырваться.

Я с ужасом посмотрела на Суми. Она выронила чашу, словно та обожгла ее руку. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать крик. Слезы градом катились по ее щекам. Она не знала, что её ждёт, в какую бездну она попадёт.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Все взгляды были прикованы к Суми и Джунъёнгу – к проигравшим, к тем, кто попал в эту ужасную мини-игру. Правила… Последствия… никто не знал, что их ждёт. Но я чувствовала, что это будет нечто страшное, что сломает их души.