Глава 7: Лесная ловушка

Я распустила волосы, привела себя в порядок и почти бегом спустилась вниз, а затем выбежала на улицу, где меня уже ждали Кайрен и Сэми. Сегодня мы впервые решили прогуляться втроём по лесу. Я была этому рада — душная тишина дома угнетала, а свежий воздух казался спасением.

Когда я вышла, то сразу увидела, как Кайрен играет с сыном. Сэми заливался смехом, убегая от отца, а тот, громко зарычав, ловил его и перекидывал через плечо, как добычу. Я невольно улыбнулась. В этот момент я действительно почувствовала, как сильно Кайрен любит своего сына. По-настоящему, глубоко. Эта любовь была в его взгляде, в каждом движении, в нежности, которую он не позволял себе показывать никому, кроме ребёнка.

Я подошла ближе, и как только они заметили меня, тут же остановились. Сэми сорвался с места и подбежал ко мне.

— Айлин, хочешь поиграть в догонялки? — весело спросил он, хватая меня за руку.

Я улыбнулась, глядя в его счастливые глаза.

— Конечно, — ответила я. — Буду играть во что угодно.

— Класс! Тогда пусть Кайрен тебя поймает!

Я застыла на месте. Мгновение назад я улыбалась, а теперь сердце будто пропустило удар. Я медленно перевела взгляд на Кайрена. Он стоял в спортивной одежде, спокойный, расслабленный. И лишь лёгкая полуулыбка тронула его губы, когда он кивнул:

— Можешь убегать.

— А... мне можно выбежать за ворота? — тихо уточнила я.

— Куда угодно, — безразлично бросил он. — У тебя есть минута, чтобы убежать подальше. А потом я начну охоту.

— Давайте! — радостно выкрикнул Сэми. — Раз, два, три!

В ту же секунду я сорвалась с места. Кайрен остался стоять — у него ещё была минута. Я выскочила за ворота и нырнула в лес. Не знала, куда направляюсь, но ноги сами несли меня вперёд.

Хорошо, что на мне были лёгкое платье и кеды — они не мешали двигаться. Ветер трепал волосы, платье путалось в ногах, а сердце билось в груди всё быстрее. Я будто растворялась в зелени, в тени деревьев, в этом странном беге — между игрой и бегством.

Я бежала, как будто от этого зависела моя жизнь. Лес обволакивал прохладой и тенью, под ногами шуршала хвоя, платье липло к спине, дыхание становилось все тяжелее. Я не оборачивалась — зачем? Всё равно знала, что он где-то там... за мной. Следит. Прикидывает, когда рвануть. Как хищник.

Сердце стучало в ушах, я свернула с тропинки, углубилась между соснами, петляя, словно кролик в панике. Потом резко остановилась и прижалась к толстому стволу старого дерева. Высокое, раскидистое, с широкими ветвями и корнями, будто специально созданное, чтобы прятаться.

Я вжалась спиной в кору, прикусила губу, стараясь дышать тихо. Руки дрожали, волосы прилипли ко лбу. Слушала.

И вдруг — шаги.

Глухие. Мерные. Он шел медленно, неторопливо, как будто знал, что жертва уже загнана. Он не торопился. Просто наслаждался игрой.

Я закрыла глаза, считая удары сердца.

И тут... тишина.

Слишком резко. Слишком внезапно.

— Ку-ку, — раздалось у самого уха.

Я вздрогнула, обернуться не успела — сильные руки сомкнулись вокруг меня, словно капкан. Он с обеих сторон уперся руками в ствол закрывая меня с собой. Его дыхание — горячее, спокойное — било в макушку.

— Нашёл тебя, тварь, — прошептал он у самого уха. — Думаешь, далеко убежала?

Его лицо было совсем близко — холодное, жесткое, будто высеченное из камня. Он схватил меня за челюсть и резко сжал, вынудив поднять взгляд.

— Что ты делала в моём кабинете? — процедил он сквозь зубы, глаза сверкнули гневом. — Думаешь, я ничего не замечаю?

Меня будто ударило током. Я замерла, дыхание сбилось, а разум обдал леденящий страх. Он знал. Он всё знал.

— Я... — только и смогла выдохнуть, но он перебил меня.

— Я сдерживался ради своего сына, — прорычал он, сжав челюсть сильнее. — Но если бы мы были одни... я бы уже переломал тебе все кости. Может, не поздно сделать это сейчас?

У меня перехватило горло. Я вздрогнула — всем телом, не в силах справиться с волной ужаса, охватившего меня.

— Нет... пожалуйста... — я прохрипела, чувствуя, как пальцы вонзаются в кожу подбородка. — Я... я случайно...

— Случайно? — он склонился ближе, глаза его метали ледяные молнии. — Случайно полезла в мой кабинет? Или случайно рылась, как мышь, куда не просят?

Я покачала головой, сердце колотилось так сильно, что мне казалось, он может это слышать.

— Я всего лишь положила туда журналы... правда... я не знала... — губы дрожали, голос едва вырывался из горла. — Я просто взяла книгу, не зная, что это.

— Какого чёрта ты лезешь не в своё дело?! — процедил он, сжав челюсть. — Видела, да? Всё видела.

Я судорожно кивнула. Лгать не имело смысла. Он знал. Он всегда знал.

— Прости... — прошептала я. — Я не хотела...

Он резко поднял мне подбородок, заставив смотреть в глаза. Его холодный, серый взгляд пронзал до самых костей.

— Я держался. Держался, черт возьми. Но больше — нет. — Его рука опустилась, и голос стал ниже, опаснее. — Пять дней, Айлин. Пять чертовых дней я хожу и думаю, как бы сорвать с тебя эти трусики и вонзиться в эту сладкую дырочку. Понимаешь?

Мой разум застыл. Внутри — пустота. Я будто выпала из тела, перестала себя ощущать. Страх парализовал, и я не могла ни двинуться, ни дышать.

Он навис надо мной. Его дыхание жгло кожу, и в этой глухой тишине я чувствовала себя запертой в ловушке.

— Это несправедливо, Айлин... — прошептал он. — Ты должна ублажать хозяина. Разве не так?

Его ладонь скользнула по моей шее, затем — ниже, к груди.

— Несправедливо прятать от меня такое тело, — его голос был низким. — Я потратил на тебя кучу денег, а ты ходишь тут, будто мне ничего не должна.

Я сжала пальцы в кулаки, стараясь сдержать панику. Она накатывала волной, сжимала горло, звенела в висках. Хотелось бежать. Исчезнуть. Но я стояла. Почему-то всё ещё стояла.

Это ложь. Всё, что он говорит — ложь. Я не обязана... я никому ничего не должна.

Нет. Нет!

— Если... — я сглотнула, — если вы сердитесь из-за книги, то... прошу, простите. — Я натянуто улыбнулась, пытаясь смягчить напряжение в воздухе. — Это было недоразумение. Я... обещаю, больше не повторится.

Он усмехнулся, и этот звук прозвучал как насмешка надо мной.

— Поверь, это не из-за книги. Это из-за твоего тела.

Прежде чем я успела отстраниться, он рванул ткань моего платья, оголив декольте. Мой белый лифчик оказался на виду. Я затаила дыхание — сердце стучало сильно, грудь тяжело вздымалась.

— Пожалуйста... — прошептала я, голос дрожал. — Это какая-то ошибка... может... может, вы... сможете немного потерпеть? Я... я не готова. Я не хочу этого.

Он не слушал. Просто наклонился и провёл языком по коже моей груди, медленно, с отвращающей мерзостью. Я вздрогнула, но не шевельнулась — тело будто не подчинялось мне. Страх сковал до оцепенения. Я была полностью беззащитна.

— Я... я могу быть другой... — лепетала я в панике, не понимая, что несу. — Обещаю... я больше не полезу... не стану любопытной... я не знала, что это запрещено... пожалуйста... сэр...

Кайрен выпрямился и резко зажал мне рот ладонью, вдавив затылок в шершавую кору дерева. Давление было сильным — я почувствовала, как позвоночник будто треснул изнутри.

— Заткнись, сучка! — рявкнул он прямо в лицо. — Ты слишком много болтаешь. Со мной это не прокатит. Усекла?!

Я кивнула, едва дыша от ужаса. Он отпустил рот — я судорожно вдохнула, но даже на это не хватило воздуха.

Резко развернув меня спиной к себе, он вдавил грудь и живот в ствол дерева, навалившись своим телом, тяжёлым, чужим. Я задохнулась, не понимая, где кончаюсь я — и начинается это насилие.

— Чёрт... — прошипел он, схватив меня за волосы и дёрнув так, что голова откинулась назад, открывая шею. Я застонала — от боли, от ужаса, от собственного бессилия. Конечности дрожали, дыхание сбилось.

— Какая же ты горячая... — прошептал он, медленно, почти лениво проводя языком по моей шее вверх. Его слюна оставляла влажные следы, как клеймо. Затем он прикусил ухо, дернул за него зубами.

Мне хотелось кричать. Плакать. Исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Но я сдерживалась — будто если издам хоть звук, станет хуже. Внутри звучал только один голос: Я виновата. Я сама в это влезла. Сама идиотка. Сама...

Боже...

Резкий удар по ягодице заставил меня вскрикнуть. Тело дернулось, но он тут же сжал пострадавшее место рукой — так сильно, что я застонала от боли.

— Это неправильно... — прошептала я, и слёзы выступили сами по себе. — Нельзя... вы же... вы мой хозяин. Это...

— Вот именно. Я — твой хозяин. Всего. Особенно — твоего тела, — выдохнул он, и его ладонь скользнула под платье, с жадностью сминая кожу. От стыда хотелось исчезнуть. Умереть. Исчезнуть навсегда.

Я сжала кулаки, вжимая их в шершавую кору дерева, будто в последнюю точку опоры в этом кошмаре.

Он навалился всем телом, прижимая мои ладони своими, не давая шевельнуться. Тяжёлый, тёплый, чужой — он буквально вдавливал меня в ствол.

— Чёрт... как же ты пахнешь... — прошептал он, прикасаясь губами к моей щеке. — Хочу трахать тебя днями и ночами.

— Нет! — я дёрнулась, захлебываясь паникой, но он был сильнее. Намного сильнее. Я не могла даже пошевелить пальцем.

Я чувствовала, как его стояк упёрлось между моих ягодиц — даже сквозь одежду, это ощущалось слишком явно. Он начал двигаться, втираться, прижимаясь ещё крепче, вжимая меня в дерево. Его бёдра двигались медленно, методично, и каждая этажды касание вызывала тошноту.

Я — вещь. Просто вещь. Дышать нельзя. Мыслить нельзя. Только держаться.

— Не надо! — крикнула я, дёрнувшись.

— Заткнись, сука! — зашипел он, прижимая мои ладони к шершавой коре дерева так сильно, что в запястьях тут же вспыхнула боль. — Я мог бы трахнуть тебя без одежды, но тебе везёт — мой сын где-то рядом, и я просто не успею застегнуть штаны вовремя.

Он продолжал тереться обо мне, и я ощущала, как мерзость и страх вплетаются в одно целое. Стыд сжигал изнутри. Я старалась отключиться, вырваться из происходящего, но каждое его движение, его горячее дыхание у самого уха, пальцы, вдавливающиеся в кожу — всё возвращало меня в реальность.

Слёзы текли по щекам. Я чувствовала себя униженной, беспомощной, сломанной.

Пожалуйста... пусть это закончится... — молча умоляла я, но он не слышал. Или не хотел слышать. Он был поглощён своим безумием, жаждой власти и контроля.

Я закричала.

— Помогите! На помощь!

Он рассмеялся и резко зажал мне рот.

— Глупая, ты всё ещё не поняла? Мы одни. В лесу. Никто не придёт.

— Кайрен! — вдруг раздался голос Сэми.

Он замер.

На его лице промелькнуло что-то похожее на ярость и испуг. В следующий миг он отпрянул, разжал пальцы и отступил на несколько шагов, тяжело дыша.

— Тебе просто повезло, — бросил он и побежал в сторону, откуда доносился голос Сэми.

Я рухнула на землю, содрогаясь от рыданий. Всё, что только что произошло, обрушилось на меня разом — как лавина, оставившая после себя лишь пустоту и ужас.

Я лежала, прижавшись к холодной земле, словно раненое животное. Сердце колотилось в груди так, будто готово было вырваться наружу. Платье было задрано, кожа — в ссадинах от коры дерева, пальцы горели от боли, но я почти не чувствовала тела. Всё болело внутри.

Слёзы текли без остановки. Мне было стыдно. Отвратительно. Грязно. Я даже не могла подумать, как теперь встану, как вообще смогу смотреть кому-то в глаза.

Воздух в лёгких был колючим. Я с трудом вдохнула, будто кто-то сидел на груди. Хотелось исчезнуть. Раствориться. Никогда не вспоминать его голос, дыхание, хватку.

Но я помнила. Каждую деталь. И от этого хотелось кричать ещё громче.

"Почему я не убежала раньше? Почему застыла? Почему позволила?" — мысли били одна за другой, будто обвинения. Я прикусила губу до крови, пытаясь унять истерику, но только сильнее завыла в землю.

Где-то вдали звучали голоса. Он ушёл к сыну. Как будто ничего не произошло. Как будто не было того момента... как будто всё это — моя фантазия. Только вот тело болело. Сердце — рвалось. А душа... душа трещала по швам.

— Айлин! — кричал Сэми, зовя меня.

Я мгновенно поднялась, поправила платье, вытерла слёзы и, будто ничего не случилось, пошла в сторону, откуда доносились голоса.

Я увидела Кайрена, который сидел на корточках рядом с сыном и играл с ним.

— Сейчас я тебя съем, ам! — притворно укусил он ребёнка за живот, и Сэми рассмеялся.

— Давай, садись в машину, заводи мотор! — подзадорил Кайрен.

Сэми, улыбаясь, забрался Кайрену на спину. Тот встал и, издавая звуки машины, побежал вперёд. Они играли, и казалось, будто ничего из того кошмара не было.

— Айлин, догони нас! — смеялся Сэми, оборачиваясь назад.

Я сделала шаг — один, второй. Колени дрожали, и казалось, что земля под ногами не держит. Я чувствовала, как мои руки всё ещё слегка трясутся. Но на лице у меня уже была улыбка. Фальшивая. Как маска, приклеенная к лицу. Я натянула её, как могла, чтобы Сэми ничего не понял.

— Айлин! — позвал он снова. — Ну чего ты? Догоняй нас!

— Иду... — мой голос звучал слабо, но я заставила его звучать чуть веселее. — Сейчас поймаю вас!

Кайрен обернулся. На мгновение наши взгляды встретились. Его глаза были спокойны. Без намёка на то, что он только что сделал. Улыбка играла на губах — теплая, отцовская. Как будто он не давил меня к дереву. Как будто не угрожал. Как будто его руки не оставили на моих запястьях красные следы.

Я отвела взгляд.

— Ну давай, давай! — смеялся Сэми, и я, словно автомат, побежала за ними, стараясь не споткнуться, не упасть, не выдать дрожь в ногах.

Лес вокруг нас уже не казался добрым. В каждой тени я теперь видела отражение того, что случилось. Каждое дерево напоминало то, к которому меня прижимали. Я старалась не смотреть по сторонам. Просто бежать. Просто дышать. Просто притворяться.

Мы вернулись к дому. Кайрен поставил сына на землю, расправил на нём рубашку, поцеловал в макушку. Потом подошёл ко мне, как будто ничего.

— Всё хорошо? — его голос был тихий, почти ласковый.

Я кивнула.

— Устала просто... — прошептала я.

— Ещё успеешь устать, — подмигнул он так, будто ничего не случилось. Как будто он только что не пытался меня изнасиловать.

Он развернулся, поднялся по лестнице и исчез из виду. За ним последовал Сэми.

Я опустилась на диван в гостиной, всё ещё парализованная шоком от произошедшего.

Это неправильно. Я ведь на это не подписывалась. Или подписывалась? Неужели в договоре действительно было это? Какая же я была глупая.

Я сама отдала себя в руки монстра, даже не подозревая об этом.

Нет! Нет!

Но тётя же говорила, что ему можно доверять. Говорила, что он не тронет меня. Что никаких сексуальных действий не будет.

Она обманула меня?

Я ничего не понимаю.

Я вытерла слёзы.

Только сейчас до меня дошло, в какую ловушку я попала.

Я собралась с силами и пошла на кухню. Начала автоматически готовить обед, словно в отключке.

Взяла телефон и стала звонить тёте, пока варилось мясо. Она не отвечала. Я звонила снова и снова, но трубку так и не брала.

Потом попыталась дозвониться до отца, но он тоже молчал.

Спустя несколько минут в кухне появился Кайрен, застёгивая часы на запястье. Он был в другой одежде, а рядом с ним стоял Сэми.

— Мы не будем дома, — сказал он спокойно. — Вернёмся вечером. Присмотри за домом.

Я кивнула, не отрывая взгляда.

— И ещё, — он шагнул ко мне ближе, — не звони зря своим родным. Им ты не нужна. У тебя есть только я.

От этих слов по позвоночнику пробежали ледяные мурашки.

— До встречи, детка, — прошептал он, взял за руку Сэми и вышел.