50. бал

— Если кратко, Кумарин собирается перейти мне дорогу, — сказал Соколов, вернувшись на своё место и закурив новую сигару, — Он как-то узнал о моих планах, копает под меня... И раз такая ситуация, мы вновь можем помочь друг другу.

Зима и Полина воодушевились от таких откровений, пока Туркин уже мысленно пробивал голову усатому мужчине по заказу старого друга, отчего он ехидно улыбнулся и кивнул, чтобы тот продолжал свою мысль.

— Я не люблю, когда кто-то нагло лезет в мои дела. Кумарин пытается нарыть что-то на меня, чтобы выудить оружейный завод. Короче, мне нужна его голова.

Услышав предложение, девушка вздрогнула от страха. Туркина видела кровь, тела, но сейчас её организм реагировал по-другому, что заметил Вахит, пытаясь ободрить её поглаживанием кисти. Валера загорелся, услышав, что хочет Влад.

— Я это сделаю, — кинул Туркин, и пара оглянулась на брата, а Сокол расплылся в ухмылке. — Что ты сделаешь? — спросил женский голос, и компания обернулась на Велишаеву, что не была так пьяна, как Вика.

Лицо блондинки было стальным, она скрыла радость внутри себя от долгожданной встречи, явно чуя неладное, пока Соколова уже во всю здоровалась с темноволосой подругой, которая не ожидала увидеть блондинку в компании Вики. Туркин молчал, прикусывая щёку изнутри, ведь реакция Ани на происходящее ему не понравится. Мужчина только подошёл к ней, прижимая за талию и целуя в макушку, отчего белокурая растаяла, повиснув на плечах Валеры.

Соколов пытался откинуть свои мысли при виде пары, ведь Аня и правда понравилась ему, но отбить её у кого-то, особенно у друга, он не мог — это было вне его принципов. Влад мог положить весь мир к её ногам, обожествлять её, ценить, но только, если она об этом попросит, а подвластна она только Туркину, который тоже сожжет мир до тла за неё.

***

Аня возвращалась домой в машине Соколова, дабы не вызвать подозрений у отца об их планах. Руки впивались в руль, и девушке было не по себе, так как она знала причину негодования, но... Не могла это исправить. Вика посапывала на заднем сидении после такого количества выпитого алкоголя, мило бормоча что-то невнятное себе под нос. Старший брат посматривал в зеркало дальнего вида, чтобы проверить состояние сестры. Она была единственной, кому он отдавал всю любовь и заботу без остатка.

— Жди скорых вестей, я с тобой свяжусь, — кинул Влад, когда они приехали к особняку, и девушка вопросительно скривила бровь, — Всё узнаешь, потом.

Покинув машину, девушка помахала Соколову на прощание, и тот мигом смылся из вида, чувствовалось напряжение, и Аня надеялась, что это дело времени. Дом внушал только ярость и раздражение, особенно включенный свет в комнатах первого этажа. Он ждал её, ждал вестей. Спустя долгие и тяжелые вздохи блондинка зашла в дом, оглядываясь. Кумарин восседал на диване, хотя время уже переваливало за рамки приличного. Не разуваясь, девушка пыталась пройти гостиную, молясь, что он не обратит на неё внимание, но отец отложил газету и уставился на дочь.

— Как всё прошло? — Нормально, — буркнула девушка, снимая каблуки. — Нормально это как? — Поужинали, поговорили, разошлись, — Аня закатила глаза, желая высказать мужчине всё, что она думает, но держала себя в руках, чтобы не накалить и так накалённую ситуацию. — Надеюсь, ты ничего не натворила, — вздохнул Кумарин, потирая глаза от усталости и долгого ожидания блондинки, — Ладно, иди спать.

Девушка откланялась и двинулась на второй этаж. Быстрый холодный душ отогнал мысли, вопросы, которыми она задавалась: «Каких вестей?», «Чего мне ждать?», «Куда они влезли, черт возьми?». Оказавшись в мягкой кровати, глаза начали слипаться, и Аня не могла противостоять усталости и сну, который у неё был в последнее время нездоровым, но в дверь кто-то постучал, и девушка вздохнула, но сказала: «Входите». На пороге оказался Кирилл, который не торопился заходить в комнату, вид у парня был такой, будто его что-то тревожило.

— Ты как? — спросил он, и сердце вздрогнуло. Он был единственным, кого из жильцов этого дома волновал данный вопрос... — Нормально, — девушка привстала и открылся вид на майку, которая не скрывала совершенств белоснежного тела. — Он тебя не обижал? — Кумарин младший даже не опустил взгляд на её тело, и девушка отрицательно помотала головой, довольно улыбаясь.

Кирилл хмыкнул, будто сам не понимал своего отношения к девушке. Это было не выражение каких-то чувств, а... Братская забота?

— Спокойной ночи, — вымолвил он, закрывая дверь. — Тебе тоже, — успела ответить Аня перед тем, как он оставил её одну в комнате.

Дождавшись тишины в комнате, девушка откинула одеяло, чтобы выбраться из кровати и комнаты. У неё не было плана, но попытки заманить Кумарина старшего в ловушку были тривиальными. Аня открыла дверь, которая начала предательски скрипеть. После сотни мысленных проклятий она оказалась в коридоре, приближаясь к комнате Маши, где доносились еле слышные вздохи и всхлипы.

Кабинет Владимира был на первом этаже, помещение было обставлено старинными светильниками, которые горели тусклым светом ежедневно и без перерыва. Оказавшись там, Велишаева чуть не уронила один из них, но успела его схватить. Весь стол был завален бумагами, как и тумбы под ним. На столешнице лежали отчёты, посыпанные пеплом сигарет. Девушка проверила первый ящик, второй...

«Не может же тут ничего не быть!» — подумала она, с психом закрывая ящик, звук которого был слишком громким. Аня спряталась под стол, дабы её не застали, но никаких ответных шагов не послышалось. Нужно было что-то найти любой ценой. Блондинка открыла последний нижний ящик, перед ней оказались три папки, которые были неразборчиво подписаны. Первая кипа бумаг оказалась следственным делом.

«Начато 27 января 1989 г. — Окончено 1 февраля 1989 г.» Фотографии жертв, оружия, крови. «Серийное убийство» «Подозреваемый — В.С. Кумарин» «Дело закрыто во время расследования».

От этого голова блондинки начала кружиться, а фотографии убитых жертв вызывали тошноту. Аня пыталась отдышаться, подкуривая сигарету. Бывших авторитетов провинциальных городов убили из-за отказа сотрудничества, что и было написано в качестве мотива. Сигарета тлела, пока Аня потирала своё лицо, покрытое испариной, и, взяв себя в руки, она положила эти документы ближе к себе, чтобы показать их Вике, и открыла вторую, в которой лежал документ купли-продажи. Дело шло об оружейном заводе на окраине Петербурга, о котором Кумарины говорили той ночью. «Дата подписания 30 марта», — гласил договор, и девушка покачала головой, пытаясь прийти в себя.

— Ещё 3 дня, — шикнула Аня, обернувшись на стенной календарь, — Тогда почему он уже подписан?

Она положила остальные бумаги, ведь двух дел хватит для того, чтобы избавиться от отца. Дверь кабинета тихо закрылась, а бумаги Аня спрятала в сумку, с которой приехала сюда.

Утреннее солнце слепило глаза, и Аня встрепенулась, осознавая, что за ночь сон так и не пришёл. Телефон, который Кумарин принёс вечером, соблазнял сделать вызов... Продолжить дело.

— Алло, — сказал грубый, но в то же время хриплый голос, чей обладатель потирал глаза, чтобы пробудиться. — Мне нужно встретиться с твоей сестрой, как с юристом. Я кое-что нашла, — сказала Аня, пролистывая следственное дело. — Ладно, мне переживать? — Нет, думаю, всё налаживается.

Узнав о том, что блондинка стала лучше общаться с сестрой партнёра, Владимир без раздумий отпустил Аню на завтрак в одно из петербургских кафе. Водитель был молчалив, но изредка доносился шепот ругательств из-за некоторых участников движения. Вика сидела за столиком, пытаясь укрыться от похмелья солнечными очками, несмотря на то что это выглядело странно. На столике была лимонная вода и крепкий кофе, чтобы прийти в себя.

— Ты могла попозже заставить меня приехать? — простонала Соколова, потягивая воду из цветной трубочки, но её взгляд зацепился за уже разваливающуюся папку, — Что там у тебя? — С этим можно что-то придумать? — спросила блондинка, толкнув папку к подруге.

С каждым листом, с каждой строкой, глаза девушки становились всё больше, а улыбка всё шире.

— Подстава, — шикнула Вика, снимая очки и положив их на стол, — Мы его подставим, и это будет нашим запасным планом.

Блондинка скривила брови, недоумевая от слов подруги. Вика посмотрела на Аню, что была в замешательстве, и поняла, что болтнула лишнего. Слишком рано. В попытках ободрить подругу Соколова положила руку на кисть девушки, чьи глаза были красными от недосыпа.

— Тебе надо поспать, — сказала Вика, поглаживая руку большим пальцем и позабыв об алкогольном отравлении, — Всё наладится. Перестань изводить себя.

Кивок Велишаевой был таким неуверенным и неосязаемым, будто она сделала это не для темноволосой, а для себя.

— Я хочу сделать всё, чтобы избавиться от него... — И мы это сделаем, просто нужно немного времени, — Вика подмигнула подруге и подозвала официанта, чтобы заказать ещё одну чашку кофе.

Завтрак со знакомой расслабил Аню, поэтому она решила немного прийти в себя, прежде чем пытаться что-то вновь предпринять. Горячая ванна и полноценный сон стали верными друзьями блондинки, из-за чего она проснулась только к ночи. На удивление, никто не тревожил блондинку, даже глава семейства, давая ей возможность «акклиматизироваться». Босые ступни будто обжигались холодной плиткой пола, но девушка шла на кухню, чтобы выпить стакан воды. Изнеможение было одной из новых проблем голубоглазой в последнее время.

Пока девушка пила жидкость из граненого стакана, в полумраке она увидела конверты, который так и манили, чтобы их открыли. Поставив стакан воды, Аня попыталась аккуратно вскрыть письма.

«Уважаемая Велишаева Анна,

Приглашаю Вас в сопровождении своих почтительных родственников посетить Весенний бал.

Праздник состоится 3 апреля 1994 года в Большом зале Екатерининского дворца (город Пушкин).

Начало в 17.00

С уважением, Владислав Соколов»

Удивлению не было предела, Аня часто слышала о неких балах, на которые съезжались некоторые авторитеты, где проводили подпольные аукционы. Но возможности лично побывать там девушке не доставалось, до этого момента. Предвкушение мероприятия окрыляло, хоть и закрадывалось впечатление, что здесь что-то не чисто... Второй конверт же бросил в дрожь: «Кощеевой А.» Блондинка поторопилась его открыть, но на этот раз преследователь обошёлся одним листом. Но это вновь оказался он: его почерк, его стиль.

«Ты серьёзно думаешь, что всё так просто?»

Сердце забилось в несколько раз чаще, отчего Велишаева потеряла равновесие, пытаясь опереться на столешницу. Она держала в руке это письмо, желая разорвать его, смять, выкинуть, как и того, кто так беспощадно играет с ней. Пара глубоких вдохов привела в чувство, и девушка собрала кипу макулатуры, желая вернуться в свою комнату. Из-за тусклого освещения бóльшая часть дома была в темноте, и силуэт, казалось, невозможно заметить.

— Выспалась? — спросил Кирилл, не скрывая улыбки и потирая сонные глаза, на что девушка кивнула.

Взгляд парня упал на бумаги, которые Аня держала в руках, и он сразу всё понял.

— Нам прислали такие же, — начал брат, огибая девушку, чтобы добраться до графина с водой, — Поедем все вместе. А тот конверт я тоже нашёл в ящике, но там была твоя старая фамилия... — руки Велишаевой начали дрожать, чего не мог заметить Кумарин, — Всё хорошо? — Да, это так. Ничего интересного, — пыталась убедить парня блондинка, заводя письма за спину, и Кирилл глубоко вдохнул, взяв стакан в свои руки. — Я всё понимаю, но будь осторожнее с отцом... Он бывает, как сказать... Безумен. Поэтому он не будет разбираться.

Закивав, девушка отмахнула слёзы, подбирающиеся от волны страха, и, прошептав еле слышное: «Спасибо», она ушла к себе.

***

— Влад, что ты придумал? Какой бал, какой маскарад? — спросил Вова, недоумевая от фантазии товарища. — Почему нет, мы пригласим всю Россию. Братки, их жёны, дети. Там вы и выполните то, что я вас просил. — Давайте я его просто убью прямо у него же дома, — предложил Туркин, ехидно улыбаясь и протирая своё оружие до блеска, — К чему этот пафос. — Нет, так будет лучше, — отрезал Влад, — Кто-то будет разбрасываться новыми связями с Дальним Востоком и Сибирью? — мужчины задумались, — Вот и я думаю, что нет. Решено.

Адидасы переглядывались с Туркиным, все ещё недоумевая с плана Соколова, но, может, в чем-то он и прав. Позвонив помощнице, Влад огласил список всех, кто должен быть на торжестве. Празднике мира без Кумарина.

3 апреля 1994 года

Екатерининский парк сегодня был доступен только для избранных. В этот день здесь весь российский криминальный мир — золотая жила для милиции, но нет такого самоуверенного милиционера в мире, кто бы рискнул сюда сунуться. Вода водоёмов была прозрачной, с радостью принимая опадающую листву распускающихся деревьев, которые не смогли уберечь листья от нападков ветра. Екатерининский дворец радовал своей красотой. Переливающиеся от солнца купала церкви Воскресения Христова манили своим видом. Множество легенд о дворце будоражили нутро, желая проверить теории на собственном опыте: найти первую Янтарную комнату, тайные переходы и комнаты, где проходили секретные встречи королевской семьи, которые никто не мог отыскать.

Мало кому удавалось получить эти владения хоть на день, позаимствовав у властей города, но Соколову оказалось это по силам, поэтому по гравийным тропинкам ступали высокие каблуки Вики, которая держалась за руку своего дорогого брата. Туркин в очередной раз поправлял воротник белоснежной накрахмаленной рубашки, которая, казалось, его душила. Суворовы вышли на свет впервые за долгое время. Айгуль и Наташа только оправились от случившегося, но последняя до сих пор переживала за сына, который остался на попечении родителей мужа.

— Может мы всё-таки съездим завтра за Ванюшкой? Ему с нами будет безопаснее, — все не унималась блондинка, поправляя своё шёлковое платье, которое красиво струилось по её телу. — Наташенька... — шепнул Вова, останавливая свою жену и отдаляясь от компании друзей, — Мы разберёмся сегодня с Кумариным, убедимся, что ему тут ничего не угрожает и заберём сразу же. Хорошо?

Наташа прикусила губу, раздумывая, но всё-таки согласилась с Вовой, чётко кивая. Адидас поцеловал девушку в лоб и взял её за руку вновь. Вахит так и не мог отвести взгляда от фиолетового платья Полины, которое девушка придерживала за подол. Корсет плотно прилегал телу, давая вид на осиную талию зеленоглазой.

— Ты уверена, что это тебе не повредит? — спросил Зима с волнения, окидывая взглядом свою спутницу. — Всё будет хорошо, перестань переживать.

Каждый переживал, но волнение было приятным для каждого. Кто-то думал о предстоящем празднике, а другие об убийстве.

Чита Кумариных вошла во дворец, оглядывая культурное наследие России. Золотые цвета прекрасно дополняли витражи, которые были повсюду. Большие окна делали помещение ещё просторнее и прекраснее. Люди были по периметру комнаты, собираясь в отдельные кучки, чтобы обсудить свои дела. Аня рассматривала груды людей, чтобы увидеть родную копну волос, но с каждой секундой на сердце становилось всё тяжелее... Его нигде нет. Вид на помещение закрыл строгий смокинг Соколова, который широко улыбался, приветствуя Владимира и его семью. Велишаева не слушала разговор партнёров, будучи уверенной, что её друзья здесь.

— Надеюсь, праздник вам понравится, — завершал диалог Влад, отходя от компании.

Блондинка посмотрела на друга, как бы спрашивая: «Где они?» Она надеялась до последнего. Темноволосый мужчина подмигнул, показывая головой вперед, пока Кумарин разговаривал со своим сыном, и голубоглазая обернулась. Компания самых близких людей стояла в углу комнаты, попивая алкогольные напитки, но на девушку смотрел только Туркин, и её плечи расправились.

Можете прочитать под песню Наадя — «Колыбельная Наташи» (с 00:50):

Бальные танцы были бесконечными, пока все танцевали, Кумарин старший обсуждал что-то с сибирским авторитетом, который был не очень заинтересован в этом диалоге. Маша мило беседовала о чем-то банальном с одним из приближённых Сибиряка, она светилась. Блондинистый парень был дружелюбен, пуская глупые шутки, но так пытаясь заинтересовать блондинку.

Желая сейчас быть рядом с Валерой, Аня пила очередной бокал шампанского. Кирилл стоял рядом, но не напрягал Велишаеву своими разговорами. Он был рядом, чтобы никто из посторонних не рискнул оказаться на его месте. Очередной танец, объявленный несколько секунд назад, обозначал изменение дневного света на вечерний, немного приглушённый, отчего Большой зал престал перед голубыми глазами в новом свете, и девушка не могла не ахнуть от такой красоты. Позолоченные светильники переливались под тенями танцоров. Внезапно оказавшаяся рядом мужская фигура вызвала широкую женскую улыбку.

— Не хочешь наконец-то потанцевать? — спросил Туркин, протягивая руку.

Сердце Ани было готово выпрыгнуть из груди, но она могла лишь прослезиться и кинуть еле слышное «Хочу...» Блондинка оглянулась на отца, который не следил за голубоглазой, а потом на брата. Аня будто ждала, когда он «разрешит», скажет, что не сдаст.

— Иди, — кинул Кумарин младший, — Я прикрою.

Она двинулась за кудрявым мужчиной, благодарно кивнув брату. Кирилл понял её, помогал ему, чтобы они достигли своего счастья и он своих корыстных целей...

Рука девушки оказалась в большой шершавой ладони, которая была такой родной. Стальной, но трепетный взгляд заставлял бабочек в животе выполнять пируэты. Такая близость после долгой разлуки была интимнее, чем обычный половой акт. Аня держала его за плечо, не боясь упасть, а опасаясь, что он исчезнет. Они никогда не занимались бальными танцами, выкручивая вальсы на казанских дискотеках, но сейчас они идеально дополняли рисунок, который вырисовывался на паркете Большого зала Екатерининского дворца.

Они не могли отвести друг от друга взгляда. Хотелось стольким поделиться, восполнить все объятия, все поцелуи, которые они упустили за эту адскую неделю. Музыка ласкала слух, сменяя темп и будто заставляя пары двигаться быстрее. Плавные движения казались отточенными. Здесь не было места случайным движениям, всё шло изнутри. Алое платье переливалось под гнётом золочённых ламп. Всё вокруг сияло. Сейчас каждый был в том таинственном мире, вдали от обыденности. Каждый оборот голубоглазой под ведением кудрявого мужчины был грациозен, отчего за танцем следили не только сентиментальные женщины, которые растрогались, но и мужчины. Они могли бы быть для Велишаевой поддержкой и опорой, потребовав взамен быть рядом и всегда верной им. Но она была рядом и верна только одному, и это был Туркин, который с трепетом разглядывал лицо девушки, по-хозяйски держа руку на талии Ани. Ревность не отступала, и этим жестом он давал понять, чья она.

Закрутив девушку, Валера поддержал свою девушку со спины, и их лица стали ещё ближе друг к другу. Блондинка затаила дыхание, когда его губы накрыли её алые. И будто мир остановился и проблемы подождут, словно не было рядом отца, который убил бы Туркина, если бы видел это, будто не было множества людей, которые с восхищением наблюдали за влюбленной пары. Это был не просто вальс, это был танец влюблённых сердец, которые знают, что они бьются в такт друг другу в унисон.

— Не оставляй менябольше, — шепнул Валера, возвращая свою партнёршу в исходное положение, — Ябольше не выдержу.— Я всегда рядом, Туркин. Знай, что я всегда рядом

тт/тг канал: ffallenloverr