48. ужин

Сцена насилия (если вы брезгливы — лучше не читать эту часть):

Стальное, мускулистое тело было в очередной раз разрезано ножом. Находясь в душном подвале, кожа покрывалась потом, дыхание становилось рваным, а боль невыносимой и раздающейся волной по всему телу.

Туркин в очередной раз наносил удары парню, который украл Наташу, Айгуль, его сестру и друзей. Видя гематомы на шее Туркиной, брат вскипал, сердце билось в несколько раз чаще, когда её поведение было странным от отступающей ломки. Было видно, что внутреннее нутро девушки хочет дозы, хоть она и отвергала эти мысли. Ей было плохо.

Он не мог выкинуть образ вымотанной любимой девушки, которую поставили перед выбором, на пороге больницы с трясущимися руками и мокрыми от слёз щеками. Именно старший этого человека забрал ту, к кому нельзя прикасаться, но Турбо согласился, не предпринимая попыток вызволить Аню, но и его терпение сходило на нет. Нож, как и одежда, покрылся алым цветом. Только Турбо пользовался холодным оружием, пока Зима и Адидасы расправились с остальными мужчинами, причастными к похищению, лишь кулаками и оружием. Туркин же хотел крови, хотел мести, ведь всем нутром чувствовал боль за близких людей, будто его самого резали, били и кололи наживую.

Каждый причастный к похищению был покалечен. У первого, кто накачал девушек веществом, были оторваны ногти на руках на живую, перед тем каждый палец был приколочен к подлокотникам стула, пуля меж глаз его добила. У второго мужчины, пытающегося изнасиловать Айгуль, была исполосована нижняя часть тела, отчего он взвывал, но крик кончился порезом шеи. Каждый, кто был там, оказался здесь. В последний раз. Они нашли всех, чтобы расправиться, отомстить за себя, своих сестер, девушек, невест и жён.

Удары становились всё менее точными, попадая то в плечо, то в ногу уже полуживого парня. Туркин орал, злился, скалил зубы, в то время как Вахит наблюдал за ним. Лысый мужчина не хотел вмешиваться, зная, что так Валера выпускает дух. Щека зачесалась, заживая от рассечения. Ночью Турбо очередной раз рвался расквитаться с Кумариным, чего не могли позволить друзья, и он то ли от злости, то ли от безысходности ударил Зиму в челюсть, а большое кольцо поцарапало щёку, оставляя небольшую царапину.

Жертва Турбо уже билась в конвульсиях, ведь нож оказался в горле, создавая кровавый фонтан. Парню же было мало, он хотел продолжить издевательство, насилие, тут уже Зима подоспел вместе с Адидасами.

— Туркин, осади, — сказал Зималетдинов, не волнуясь о девяти убитых мужчинах и придерживая друга за плечи, — Он уже точно мёртв.

Он обернулся, дыша как бык. На лице были брызги крови, которые Валера пытался убрать рукавом. Ему было мало, хотелось большей наживы. Тот человек, который мог остановить его, привести в чувства, был далеко — и Туркин не знал, что с ней, нервы сходили на нет.

Дом Кумариных. Неделя спустя

Мороз был жгучим, ветер усиливался, из-за чего на улице становилось даже опасно находиться. От напора погодных условий створка окна отворилась, создавая громкий звук, и Аня вскочила с кровати. Находиться в этом доме было тяжело, из-за чего план побега девушка обдумывала каждую ночь, находясь наедине с собой, и сон длиной в 3 часа был чутким.

Двинувшись к окну, блондинка закрыла окно, пытаясь себя согреть от внезапного холода, потирая плечи. По периметру комнаты были расставлены цветы от Владислава, который любил приходить к своему партнёру, чтобы обсудить дела и заодно подарить девушке цветы, но Велишаева не выходила из комнаты, ссылаясь на плохое самочувствие.

Дверь в комнату отворилась: «В этой комнате будет личное пространство?» — подумала Аня. Кумарин вошёл в комнату, поправляя ворот рубашки. Было только раннее утро, а он уже при параде.

— Куда собрался уже? — не удержалась Велишаева от колкости, и Кумарин глубоко вздохнул.— Вообще-то, уже обед, — Аня посмотрела на настенные часы, пробившие 2 часа дня, и глубоко вздохнула.— Что-то хотел? — спросила она, сменив тему со своего немного стыдного вопроса.— К тебе гости, спустись. Но сначала приведи себя в порядок.

Девушка кивнула, но отец не торопился выходить из комнаты, и Аня вопросительно помотала головой. Но Кумарин лишь протянул руку, показывая, что она должна что-то ему.

— Что?— Давай сюда... — наконец сказал он, — Ты сама знаешь всё.

Девушка сомкнула губы в тонкую линию, злясь на всё вокруг, а особенно — на Машу. Разболтала...

— У меня ничего нет, — соврала Велишаева, пожимая плечами, и Владимир огляделся по комнате.

Пистолет лежал за матрасом, и как на зло, если приглядеться, сейчас его можно было заметить. Он зыркнул взглядом в ту сторону, и Аня громко цокнула, отдавая оружие в руки Кумарина.

— Чтобы я больше такого не видел и не слышал, — начал причитать мужчина, — Собирайся и спускайся.

Дверь хлопнула, и Аня упала обратно на кровать, ненавидя этот день уже с такого раннего для неё часа. Переодеваясь и смывая макияж в ванной, девушка думала, кто мог прийти. Её будто ударило током, что там мог оказаться Валера, и тогда не миновать ему головы. Но тогда вряд ли бы Кумарин звал ее или просил приодеться, конечно, если он не хочет, чтобы она увидела это своими глазами...

Спустившись на первый этаж и подойдя к кухне, она увидела Влада, который нервно нахаживал круги по комнате, а на столе красовался пятый по счёту букет, но на этот раз тюльпанов. Как только он заметил нужный ему женский силуэт, Соколов судорожно спохватился за букет, расплываясь в широкой улыбке.

— Добрый день, Анна, — вымолвил он, протягивая букет, — Это вам. Как вы себя чувствуете?

Девушка натянула лживую улыбку. Его харизма хоть и интересовала девушку, но чувства питала она к другому... Сможет ли он превзойти того кучерявого парня? Нам остаётся лишь ставить ставки.

— Добрый, — ответила Аня, — Хорошо, спасибо.

Велишаева двинулась к столешнице, пытаясь дотянуться до верхних шкафчиков в поисках вазы, которая не могла найтись.

— Вы давно тут живёте? — вывел Аню из транса Владислав, понимая, что девушка совершенно не ориентируется на кухне в своём же доме. Девушка обернулась, глупо улыбнувшись и пытаясь придумать правдивую ложь.— Я... — начала белокурая, пытаясь в разглядывании кухни найти опору, — Я просто училась заграницей, давно не была дома.

Влад кратко ухмыльнулся и кивнул в знак понимания, и Аня продолжила поиски. И вот, в очередном шкафу была красивая керамическая ваза, до которой Аня в силу невысокого роста не могла дотянуться, поэтому Соколов подошёл к девушке, оказавшись к ней слишком близко. Ёмкость для цветов оказалась на тумбе, и Аня обернулась в пол оборота, оказавшись прямо напротив лица темноволосого мужчины. Он дышал размеренно, рубашка плотно прилегала к мускулистым рукам. Велишаева отвела взгляд, выбравшись из-под навеса Влада, чтобы набрать воду в вазу.

Мужчина внимательно изучал каждое движение, они были грациозными, даже когда девушка просто наливала воду в вазу, обрезала стебли пионовидных тюльпанов и ставила каждый цветок в ёмкость. В гостиной восседал Кумарин, как царь, читая газету и довольно наблюдая за своей дочерью и своим партнёром. Всё шло, как надо, и он не мог скрыть своей улыбки.

— Где же вы их достали? — вывела Аня мужчину из транса, отчего он дрогнул, — У них же не сезон.— Ох, Анна, для меня это не проблема.

Девушка покраснела, осознавая, какую чушь она спросила у петербуржского авторитета. Что уж тут цветы, он и звезду, наверно, может достать.

— У меня для вас предложение.— Я Вас слушаю.— Два! Два... предложения, — сказал он, будто ему что-то новое пришло в голову, и блондинка устремила взгляд на него, — Давайте перейдём на «ты»? — спросил он, и девушка, недолго думая, кивнула.— Какое у вас... — сказала Аня, но шикнула, будто обожглась чем-то, — У тебя второе предложение?— Не хотите сегодня составить мне компанию на ужин?

Блондинка уже хотела мягко отказать, но тут, как по заказу, пришёл Владимир, прикрывая своё присутствие жаждой.

— Да я... — начала девушка, посматривая на Кумарина, но он её перебил. — Анечка, сходи, конечно, чего дома тебе сидеть.

Аня замолчала, и Владислав, несмотря на указы её отца, ждал именно её ответа. Велишаева рассматривала отца, в чьём взгляде так и читалось: «Иди, а то хуже будет».

— Хорошо, — неуверенно сказала блондинка, и Влад облегченно выдохнул.

— Я заеду за тобой в 10. Потом всё узнаешь, — Соколов встал из-за стола и подошёл к Ане, нежно взяв её руку, — До встречи, — сказал темноволосый, поцеловав её руку.

Он поспешил удалиться, пока девушка мило ему улыбалась. Когда дверь хлопнула, Аня устремилась в ванную, чтобы помыть руки. Она терла кожу мылом, на которой уже проступали красные следы, но ей хотелось стереть его касания, его губы. Она чувствовала вину перед Туркиным за эти ужины, но может Владислав окажется её спасением, и она выберется из этого...

— Не смей дурить на ужине, — сказал Кумарин, неожиданно появившись в дверях ванной, и Аня смогла его узреть в отражении зеркала.

Вымыв руки и вытерев их полотенцем, она посмотрела на отца, упираясь в раковину.

— Думаешь, я не понимаю, к чему всё это? — кинула она, — Я не твоя вещь, я не буду с ним ради твоего бизнеса. Попроси об этом Машу.

Кумарин закатил глаза. После появления Велишаевой в этом доме, он будто забыл о своей младшей дочери. Будто она стала призраком, который изредка просит деньги на очередные развлечения.

— Она хуже тебя, — сказал Владимир, закрыв дверь и оставляя дочь в полном одиночестве.

Аня остолбенела от этих слов, а Маша горько усмехнулась, услышав фразу отца на кухне и осматривая цветы на кухонном столе.

Телефонный звонок раздавался на весь кабинет Владимира Сергеевича, и в последние секунды он всё-таки поднял трубку.

— Когда вторая часть сделки? — спросил мужчина, рвано дыша после избиения боксерской груши.— Её не будет, — ответил Владимир, — Я не позволю трогать мою дочь.

Абонент хмыкнул.

— Ты же знаешь, что я всё равно это сделаю?— Не посмеешь, деньги вместе с доверенностью на собственность получишь завтра вместе с моим юристом.

Кумарин не хотел продолжать диалог, в то время как речь мужчины переходила на крик. Трубка хлопнула по блоку телефона.

— Псих, — шикнул Владимир.

***

Помывшись и надев новые чистые вещи, Туркин упал на кровать гостевой комнаты в доме Зималетдинова. Его не хотели отпускать домой, зная, что цепь Валеры рано или поздно сломается, и он ринется стрелять во всю читу Кумариных.

Вахит зашёл в комнату, где Туркин просто разглядывал снегопад за окном, и ему стало жаль друга. Он жалел, что они тогда сказали ему, когда переварил и взвесил всю информацию, которая взвалилась на их плечи. Зима присел рядом и положил руку на плечо Валеры, пытаясь ободрить друга.

— Турбо, — начал Зима, — Ты не обессудь за ту свистопляску. Ты ж понимаешь, нервы...

Кивнув головой в знак одобрения, Туркин продолжал молчать.

— Мы достанем её, выберемся, — продолжил Вахит.

Валера оперся на спинку дивана, с психом проведя руками по лицу.

— Надеюсь, — сказал он полушёпотом, рассматривая свои руки, раны на костяшках. — Вечером на дело едем. — Какие сейчас дела, Зима? — Сокола помнишь?

Мужчина задумался, ведь имя было знакомым.

— Это тот, кого мы с Разъездом прикрыли? — спросил Валера, на что Вахит кивнул, — И?— У него есть к нам очередное предложение, да и просто пересечься хочет.

***

Аня вышла к воротам дома в алом шелковом платье, которое не казалось вульгарным, как прошлое, но обтягивало все выигрышные стороны фигуры кучерявой. Шуба, которую пару часов назад сунул отец с возгласами: «Моя дочь должна ходить в лучшем» — помогала согреться, чтобы пройти такой, казалось бы, короткий путь. Черная машина, затонированная в круг, уже ждала Велишаеву, а её голову не покидало ощущение, что она предаёт Турбо. «Я не виновата, любимый», — крутила она мысль в голове, как пластинку, пытаясь оправдаться перед Валерой, собой и своим сознанием, присаживаясь на пассажирское сидение. Влад оценивающе посмотрел на свою спутницу, заводя мотор.

— Прекрасно выглядишь.— Спасибо, я знаю.— Как насчёт того, чтобы поужинать, а потом всё-таки посмотреть, как играют в казино? — предложил Соколов, по-дружески улыбаясь. Девушка согласилась, зная, что у неё нет выбора.— Ресторан тоже твой? — усмехнулась блондинка.— Естественно, — ответил парень, вжимая газ в пол, и блондинка вжалась в сидение от скорости, но её это даже забавляло.

Ресторан находился почти на окраине города, а Соколов был не из тех, кто любил находиться в пробках. Мигалка, которую ему удачно подарил знакомый милиционер, помогла быстро добраться до ресторана. Здание имело 4 этажа, тона фасада были тёмными, отчего оно внушало страх.

Влад открыл дверь машины и помог Ане выйти из салона, кинув ключи от машины сотруднику, чтобы тот её припарковал. Туфли на высоком каблуке были скользкими, но Соколов помог добраться до ковра, ведущему ко входу в ресторан. Она клялась больше не надевать такую обувь, но Кумарин считал иначе, ведь это прибавляет ей грации, а очередной вывих лодыжки его мало интересовал...

Дворецкий, который стоял при входе, поприветствовал гостей. Влад не спешил раздеваться, помогая блондинке снять тяжёлую шубу с её хрупких плеч. Аня взяла сумочку, которую оставила на ближайшей тумбочке. На этот раз она была обезоружена, и присутствие знакомого рядом не внушало чувство безопасности, поэтому она прикусила губу, оглядывая заведение изнутри. Влад был одет в темную классическую рубашку, в дополнение сейчас на нём была плечевая кобура, которая ничуть не испугала сотрудников — тут в ней ходит каждый второй посетитель...

Милая официантка провела пару к столику, положив меню для каждого на столик и мигом отлучившись, чтобы они смогли выбрать.

— Выбирай, что хочешь, — кинул Влад, и девушка ухмыльнулась.

Есть она не хотела, но пригубила бы пару бокалов красного сухого и дорогого вина.

На столе оказались тарелки с закусками, салатом для Велишаевой и стейком для Влада. В руках блондинки блестел натёртый до блеска бокал с «Шато Марго». Аня не торопилась его пить, растягивая удовольствие, рассматривая Соколова, который молчал. Лицо было стальным, глаза серые как камень, а улыбка едва заметна, поэтому его лицо больше внушало страх, но не Ане.

— Для чего ты меня позвал? — спросила она.

тт/тг канал: ffallenloverr