24. убью

Зеленоглазая девушка сидела на полу, ожидая свою подругу, которая подтвердит слова врача. «В реанимацию его!» — крикнула Анна Владимировна, и Зималетдинова отвозят в другой кабинет. «Живой?!» — подумала Полина и подошла к двери хирургического отделения. Лоб Ани покрылся испариной, на халате следы крови, но девушка всё равно обняла Велишаеву, чтобы хоть как-то успокоиться.

– Ты же должна быть в ординаторской! — строго сказала Аня, пытаясь успокоиться после операции. – Скажи, что он живой... Скажи, что он живой... — Аня молчала, — Скажи уже что-нибудь!– Всё хорошо, Туркина, не обнимай меня. Мне нужно поменять халат.– Спасибо...

***

Туркин проснулся в палате, где ужасно пахло таблетками и сыростью. Рядом лежал мужик с подвешенной ногой и перевязанной головой — «Отличная компания...» — подумал Турбо. Он начал вспоминать, что было: сделка, живот, Вахит... Но что-то ещё крутилось в голове, Туркин пытался прокрутить все события, но будто всё равно чего-то не хватало. В палату зашла Полина.

– Валера, ты очнулся, как ты? — сестра была вся заплаканная, отчего Турбо прикусил губу. Он не любил, когда она или мама плакали, это больно, даже для него.– Нормально, как Вахит? — эмоции девушки перешли от улыбки до смятения, Туркин уже начал фантазировать, но Полина опередила его мысли.– Живой, операцию провели... Врач сказал, что ему повезло. У него сердце справа, иначе... — девушка отвела взгляд от брата в потолок, глаза наполнялись вновь слезами, будто она не могла поверить, что уже почти всё прошло. Валера взял руку Туркиной и погладил её своим большим пальцем, – Он без сознания...– Ну мелкая, всё хорошо же... Не кисни.– Как тут не киснуть? А если бы не обошлось? Зачем мы вообще сюда приехали...– Ну Адидас идею подкинул, не на одном же месте сидеть, да и я всегда мечтал тут жить... Всё будет хорошо, Полин, такого больше не повториться, не переживай, — Туркин не был уверен в своих словах, но пытался внушить другое Полине, смахнул слезу с щеки сестры, — И не плачь больше, не люблю твои слёзы...

Девушка едва улыбнулась, Валера заразился улыбкой. Брат начал потихоньку двигаться в сторону, шикнув. «Не двигайся, тебе же нельзя», — начала причитать Полина, но парень только показал рукой, чтобы она легла к нему, это девушка и сделала. Она прижалась к нему, как в детстве, когда Туркин сначала рассказывал ей страшилки на ночь, а потом с ней же и спал, потому что ей было страшно, а старший брат же должен её оберегать. Так они часто вместе и ночевали — сейчас они стали намного старше, кто-то из них стал пугающим авторитетом, но привычки так и остались.

***

После оформления всех бумажек Аня решила проверить Туркина, но очень тихо, и пойти домой — свою работу она сделала, а Вахита проверит девушка завтра на дополнительной смене.

Блондинка приоткрыла дверь, которая начала предательски скрипеть, но больше звуков в палате не последовало. В сумраке утреннего Петербурга было тяжело что-то разглядеть, но две фигуры были на кровати Валеры, значит он с Полиной, значит всё в порядке. Девушка закрыла дверь и ушла из отделения.

«Я услышал скрип двери и чуть открыл глаза, но незаметно, чтобы посетитель не понял подвоха. Эту кудрявую шевелюру я не спутаю ни с кем... Аня. Моя Аня. Но откуда она? Что она делает в Петербурге, откуда знает, что мы здесь? Я смог насладиться ей только минуту, спустя 4 года. Она никак не изменилась: была такой же крохой, как и тогда».

Спустя пару минут парень подошёл к окну и увидел Аню рядом со странным парнем. Он ей улыбался, вручил цветы. Похоже, она уже забыла Туркина, который не мог разлюбить кудрявую.

– Ты чего приехал? — спросила девушка, которая хотела только свалиться с ног на кровать и уснуть, чтобы вечером уже быть на работе. Кирилл притащил девушке белые хризантемы. Аня взяла их и кратко поблагодарила.– Прокатимся до дома? — спросил парень, не желая в сотый раз отвечать на недовольства Велишаевой. На лице парня красовался фингал и разбитая губа.– Бухал? — девушка открыла дверь машины и положила на сидение цветы, после подошла к парню.– Нет... — парень сделал вид, что это был банальный вопрос. Девушка приблизилась к его лицу, он уже нафантазировал, что будет дальше, поэтому прикрыл глаза и сомкнул губы, но его ждала пощёчина.– Ты дурак? — вторая пощёчина.– А это за что? — возмущаясь спросил Кирилл.– За ложь. Я чувствую перегар.

Девушка не сказала больше ни слова, щёки парня жгло, а она ушла. Кирилла злила эта сцена, он решил не идти за Аней вслед, чего та и хотела, парень думал: «Потом всё равно моей будешь...» Кирилл закурил и оперся на машину, наблюдая за уходящим женским силуэтом. Её бедра сводили с ума, элегантная походка дурманила разум.

Его наслаждение прервал кудрявый парень, который еле прошёл такое расстояние: рана ныла, но он заставил охранника выпустить себя, чтобы покурить.

– Ты кто? — спросил Валера, закуривая сигарету.– Кирилл.– При делах? — этот вопрос ввёл Кумарина в ступор.– Не понял.

Туркин смотрел за Аней, как и Кирилл, оба молчали, желваки заиграли на лице кудрявого, что кто-то так смотрит на его кудрявую.

– Чтобы я тебя с ней больше не видел, — Валера встал напротив Кирилла, держась за живот, где была марлевая перевязка, и заграждая вид на идущую девушку, что выбесило Кирилла, но он молчал.– Чего?! А ты кто вообще такой, чтобы мне запрещать? – Кто надо. Ещё раз увижу — убью.

Туркин выкинул сигарету и, хромая, ушёл обратно в больницу. Одна рука была на ране, вторая белела от напряжения и гнева, но он был ещё не в состоянии выбить зубы этому парню, слишком слаб.

***

Всё то время, которое Наташа была в палате, она плакала. Вова пришёл в себя только утром. Блондинка подбежала к своему мужу и взяла его лицо в свои руки.

– Вова, ты как? — еле слышно спросила она, поглаживая своим пальцем щёку любимого. Адидас улыбнулся и погладил её руку, отчего Наташа становилась спокойнее: слёзы переставали течь, дыхание становилось ровным.– Всё нормально, Наташенька... Голова немного болит, но пройдёт скоро, — Вова попытался встать.– Лежи, тебе нельзя вставать! — голос блондинки стал в мгновение строгим и даже злым, Адидас не стал с ней спорить, поэтому расслабился, растекаясь по больничный койке, — Что у вас там за разборки?– Ну я же тебе рассказывал. Бизнес выгодный, помещение одно есть хорошее, обустроимся и будем деньги лопатой скрести, — Адидас не хотел рассказывать больше, ведь его жена из-за нервов и гормонов устроит здесь ураган, потому что явно идея ей не понравится.– Раздражаешь ты меня, — Наташа недовольно посмотрела на мужа, который ухмыльнулся от ее слов, и сложила руки в замок, — Доиграетесь.– Всё будет хорошо, не переживай.

Вечером Аня уже была на пороге больницы и шла в кабинет главврача, чтобы попросить дополнительную смену сегодня ночью.

– Здравствуйте, Антон Павлович.– Здравствуй, Велишаева, здравствуй... Какими судьбами? Сегодня же выходной у тебя, слышал, что тут было ночью. Ты молодец, похвально, присаживайся, — заговорил мужчина с пышными и ухоженными усами. Только вот ростом он не вышел — в свои 48 росточком он был около 150 сантиметров, в то время Аня была метр 70.– Спасибо, Антон Павлович. Я для этого и пришла... Могу сегодня выйти на дополнительную смену? Хочу убедиться, что с моими пациентами всё хорошо.– Ох, Анна, вы так молоды, а живёте на работе, будто дома вас ждёт орава детей и кот с мужем. Когда ж уже начнёте свою жизнь строить? — в голове Ани замелькал образ Туркина.– Как только, так сразу. Вам первому скажу, — съязвила девушка, но начальник не понял саркастического высказывания, поэтому лишь улыбнулся и поправил свои очки.– Хорошо, Анна, идите работать, — врач приступил к очередным документам, а девушка так и не уходила, — Вы хотели что-то ещё?– Да..– Ну тогда говорите, — мужчина отложил бумаги, сложил руки в замок и принялся внимательно слушать одного из лучших хирургов своей больницы несмотря на её возраст.– Можете у двух пациентов не записывать меня, как оперирующего врача?– Это с какой это стати? С ними что-то не так?– Нет, нет, что вы.. Просто.. Просто они мои давние друзья казанские, не надо им знать, где я работаю...– Ох, Велишаева. Ну и задала ты мне задачку, это же преступление, если что-то пойдёт не так...– Вы же бумаги выдаёте при выписке, к тому времени убедитесь, что всё в порядке, - Антон Павлович снял очки и потёр переносицу, глубоко вздыхая.– У нас, кроме тебя, только Сергей Витальевич и Элеонора, кто-то из них согласен?– Да, я с Сергеем Витальевичем уже разговаривала, — ложь, но с этим Аня разберётся позже.– Ладно, Аня. Но это первый и последний раз, — девушка кивнула и встала со стула.– Спасибо Вам большое, — девушка через мгновение уже удалилась.

В кабинете девушка надела халат и прошла в реанимацию, чтобы проверить Вахита. Девушка завернула за угол и увидела Валеру, который бродил один по больничным коридорам, поэтому девушка юркнула обратно. «Сука... Ему же нельзя ходить...» — прошипела кудрявая и пыталась придумать, как его увести в палату без своего участия. Он не должен её увидеть. Одну из палат покинул санитар, который увозил капельницу, мысль пришла быстрее, чем Турбо подходил к этому самому углу.

– Миша, пс, — шикнула Аня и санитар подошёл к ней, — Вон там видишь парня? — Миша посмотрел за угол, прямо на Турбо, — Не смотри. Увидит же... Короче, скажи ему, чтоб шёл в палату, ему нельзя с простреленным животом ходить. Скажи, врач запретил, но не говори, что я.

Санитар был в недоумении, но выполнил поручение хирурга и подошёл к Туркину.

– Извините, молодой человек, пройдите в палату, вам нельзя ходить с ранением.– А что мне, в палате курить? — спросил пациент, придерживаясь за рану, которая ныла от ходьбы, но Турбо не подавал виду. Тут вышла из палаты Полина, которая только проснулась, стресс давал о себе знать.– Врач запретил вам передвигаться. Отдохните.– А кто мой врач? — наступила тишина, а Велишаева занервничала, которая слышала весь разговор, и прикусила губу. Полина смотрела то на брата, который ехидно улыбался, будто что-то знает, и на санитара, который пытался что-то придумать.– Валера, пошли, — сказала Полина и затолкала брата в палату. Велишаева выдохнула и мысленно поблагодарила сестру Валеры за то, что выполнила просьбу не говорить об Ане.

тт/тг канал: ffalenloverr