Акт III. Эшафот

Я на дворе. Мрак.

Наручники впиваются в запястья. Кожа разбита, кровь.

Рядом — другие. Такие же. Перед нами виселицы, кривые, как старческая спина.

Старлей зачитывает приговор: — За преграду движения красной революции, справедливой и беспощадной.

Я не сопротивляюсь. Сам надеваю петлю. И вот — воздух вырывается из груди. Моё тело качается, как мешок с мусором на ветру.