Глава 26

В комнате было темно и пусто. Александра тихо прикрыла за собой дверь и, не зажигая света, прошла вглубь. Она хорошо знала каждый метр этого маленького пространства. На втором шаге от двери обычно скрипел пол под тяжестью идущего, справа от двери стояла тумбочка, угол которой часто задевали гости Роуз. Через девять шагов девушка оказалась у стола, на котором все так же лежали её записи с книгой и ноутбук. Рядом появилась стопка тетрадей и несколько книг по искусству — Роуз заходила и снова куда-то ушла. В последнее время она всё больше времени проводила в галереях, общаясь с посетителями и художниками.Алекс продолжала сидеть в темноте и думать о том, что чувствует. Беспокойство волнами спускалось с макушки и стекало по её плечам. Сейчас меньше всего она хотела отношений, по крайне мере, так девушка пыталась объяснить свою реакцию на Ника. Успокаивал факт приезда Дэни — уж он-то наверняка что-то посоветует.Телефон резко ожил — это звонил Джонатан. Сегодня он звучал совсем иначе — его возбужденное и приподнятое настроение вылетало из трубки с каждым новым словом.— Ты звучишь сегодня особенно хорошо, — не удержалась девушка.— И чувствую себя так же. Завершил один проект с профессором Ли.— Что за проект?— Перевод. Это сложно объяснить, но пару лет назад, когда я прошел у него второй курс лекций, мы со стариком сблизились — часто общались после лекций, вели переписку, в которой обсуждали книги. И вот в одной такой переписке пришли к тому, что перевод книги, которая нравилась нам обоим, нас не устраивал. Профессор сказал, что взялся за новый перевод, я ляпнул, что мне тоже было бы это интересно.— Стой, перевод? С какого языка?— С русского.— Ты знаешь русский?— Я же говорил, у меня бабушка — русская еврейка. Её родной язык нельзя было не знать, — Джо посмеялся в трубку так мягко, что стало ясно — вспомнил нечто особенное об этой женщине.— Она читала мне сказки на русском, затем — стихи поэтов серебряного века. Из-за неё я и полюбил литературу, а после пристрастился к переводу. У неё был такой сильный и глубокий голос, а в сочетании с русским языком — это было сильно. Помню, когда у нас были гости, наступал момент, когда её просили прочитать что-то из Ахматовой.— Ахматовой?— Это русская поэтесса, — пояснил Джонатан и после продолжил, — Тогда бабушка томно вздыхала, садилась в центр комнаты и наизусть читала её стихи. Всё вокруг замирало в этот момент.Джо замолчал, погрузившись в воспоминания. Перед ним стали возникать фантомы прошлого, где они были семьей, где всё было иначе.— Так ты знаешь только русский или еще какие-то языки? — голос Алекс вывел его из тумана.— Немецкий на неплохом уровне и подтягиваю французский.— Джо, это очень круто. Почему ты никогда не рассказывал об этом?— А как ты себе такое представляешь? Привет, я Джо и, кстати, я знаю как минимум 3 иностранных языка, которые выучил просто чтобы знать и читать оригиналы. Так?— Да, как-то не приходилось к слову, ты прав, — Алекс улыбнулась.— Так я вернусь к рассказу? — не дождавшись ответа, он, однако, продолжил, — вот после того момента мы и стали с профессором переводить новые тексты. Сначала для себя, а затем он стал отдавать мне свои коммерческие переводы, которыми занимается уже несколько десятков лет.Еще какое-то время они обсуждали переводы, Джонатан зачитывал особенно интересные отрывки из книги.— Джо, а ты говорил с Фрэдом и Аней? — Алекс постаралась придать голосу нейтральный тон, но тишина оглушила обоих. Он не спешил отвечать.— Да, был у нас один разговор.— И как прошло?— Пока у меня всё ещё есть друзья, если ты об этом.— Не только об этом.Они снова замолчали, словно выжидая, кто прервет молчание первым.— Я еще не готов говорить об этом, прости Саш, — тихо на выдохе сказал парень.Веселый настрой растворился после этих слов. Остаток разговора они неловко перебирали события проходящей недели и, не найдя больше ничего, за что можно было бы зацепиться, распрощались.— Блять, вот надо же было всё так испортить? — вслух самой себе сказала Александра.Роуз появилась ближе к полуночи. Уставшая, но довольная, она рассказывала о новой выставке, которую проводит её мать с коллегами и которую ей доверили курировать. Александра не помнила, когда именно заснула, чувствовала лишь, как яркое описание картины, укрывает её сознание. В эту ночь ей снились белые холмы гор, превращающиеся в жеребца, которого оседлал отец в Техасе.Утром пятницы она проснулась как всегда рано — тренировки по бегу набирали обороты. Девушка не спрашивала, для чего она делает то, что делает, не задавала вопросов тренеру о его целях, она просто бежала дальше, кивала на новые замечания по технике, исправляла и снова бежала. Здесь ей не нужно было смысла. Смыслом было само движение. Но, что было куда важнее, во время тренировки она забывала обо всех беспокойствах и невзгодах. Была лишь она и её тело, которое механически выполняло движения.— Побегай сама в воскресенье, километров пять для разминки перед понедельником, — тренер довольно смотрел на неё.— А что будет в понедельник?— То, что будет в понедельник, еще не настало, так что рано об этом говорить.На этом они разошлись. Казалось, что им обоим — тренеру и его подопечной, комфортно находиться в том мире, который они вырисовывали себе каждый день. Вопросам и лишним словам здесь было не место.Роуз стояла у зеркала, когда девушка зашла в комнату.— Ты сегодня рано встала.— В шесть открытие выставки, я же тебе вчер говорила, — брови соседки недовольно собрались.— Так сейчас только семь утра!— После лекций я сразу уйду в галерею. Так ты придешь?Александра непонимающе посмотрела на подругу.— Ты вчера заснула так и не ответив, придешь на открытие выставки? Знаю, приезжает Даниэль, но вы можете прийти вместе. Правда, приходи, посмотри, что я сделала.— Напомнишь адрес?— Я тебе уже все записала, — Роуз кивнула на стол.— Кстати, я прочитала твои записи.Алекс продолжила снимать потную после пробежки одежду.— Какие еще записи?— Про Техас, семью и отца в частности.— Это минутное баловство, — отмахнулась она в ответ.— Это неплохо, Ал. Напиши еще что-нибудь.— Я не писатель.— А я и не говорила тебе этого. Просто напиши что-то еще, а я прочитаю.Несмотря на ожидание встречи с Дэни, остаток дня прошел быстро. В пять вечера они уже обнявшись стояли у корпуса, пока парень трепал её волосы, как будто им снова было по пятнадцать. Она слушала его истории о работе, о сложных переговорах и том, как он смог получить нужный для фирмы контракт, и ловила себя на мысли, что наконец-то чувствует себя уютно. Он пах осенью их родного города.— Прости, не успел переодеться, встреча затянулась, — Дэни неловко повел плечами.На нём был темно-серый костюм тройка и галстук. Этот вид показался Алекс чем-то нереальным и ненастоящим, что подтверждало — они взрослеют, это уже не вчерашние школьники.— Ты выглядишь отлично, и ты это знаешь, — ответила Александра.— Кстати, тебе очень идут платья, выглядишь прекрасно.Алекс неловко отмахнулась, она давно осознала свою привлекательность и принимала себя и свое тело, но прямолинейные комментарии друга всё еще смущали. На такси они доехали до галереи и быстро прошли внутрь.Открытие выставки прошло даже лучше, чем ожидалось, здесь собрался весь творческий бомонд города. Алекс пыталась разглядеть сквозь толпу подругу, но её нигде не было. Наконец, бросив эти попытки, они с Дэни ушли в глубь выставки.— Я не ценитель искусства, — начал парень, — но выглядит всё отлично.— Роуз большая молодец, у неё есть чуйка, — кивнула Алекс.Так в разговорах они продвигались дальше пока взгляд девушки не остановился на очередной картине. Она замерла у нее, не в силах сказать что-то. За нее это сделал Даниэль.— Похоже на реку у вашего дома, — почти шепотом произнес он, кладя руку на плечо подруги.— И где-то там сейчас плыву я прошлая, — продолжили она скорее самой себе.— Как вам? — Роуз внезапно возникла за их спинами. Сегодня она выглядела иначе: черное платье-комбинация на тонких лямках красиво облегало все изгибы её тела. В руках она держала черный пиджак. Обычно растрепанные волосы сейчас были собраны в аккуратный пучок, из которого выпадали пару прядей, обрамляющих лицо. Она напряженно смотрела на подругу.— Всё очень здорово, ты большая молодец, — Александра обняла её, но та быстро вырвалась и посмотрела на Даниэля.— А тебе?— Я уже говорил Ал, что не ценитель искусства и плохо в нем разбираюсь, но это сильно. Особенно начало экспозиции — кажется, что ты погружаешься в другой мир с первого шага и чем дальше, тем сильнее тебя засасывает в эту кроличью нору.Роуз выпрямилась и, не отводя взгляда, представилась:— Спасибо, Даниэль. Меня зовут Роуз. Я много о тебе слышала.— Взаимно, тоже наслышан, — он улыбнулся в ответ.Через мгновение Роуз выдохнула, а напряжение в её плечах ушло, она расслабилась.— Боже, я так волнуюсь, что напишут критики. Все вокруг говорят, что выставка хорошая, но мама всегда говорила, что в глаза они редко скажут правду, проще написать это в своих блогах. Анонимность — новый бич искусства.— Роз, посмотри на меня, — Алекс взяла подругу за руку, — это твоя первая выставка, твоя победа. Насладись моментом, сейчас самое время.— Наверное, ты права. Завтра у нас начинается подготовка в зимней выставке, а еще нужно будет переговорить с несколькими художниками, чтобы привлечь их... — Роуз перевела взгляд на друзей, заметила выражение их лиц и подняла руки в знак капитуляции, — всё, честно, наслаждаюсь триумфом настоящего.С этими словами она взяла пару бокалов шампанского у проходящего мимо официанта и подала Даниэлю и Алекс.— За меня.— За тебя и твой талант, — почти синхронно ответили ей они.— А вы даже говорите синхронно? Еще предложения друг за друга, наверное, договариваете?Они от души посмеялись и двинулись дальше, по пути Роуз рассказывала им историю некоторых картин, концепцию выставки и другие интересные факты. Проведя так чуть больше часа, Алекс с Дэни оставили Роуз на афтепати и двинулись в сторону баров.— Смешная девушка, — наконец сказал парень.— Почему?Александра задрала голову, чтобы посмотреть на друга. Он снял пиджак с галстуком и закатывал рукава рубашки.— Несостыковка внешней оболочки и внутренней составляющей. Такая маленькая и хрупкая снаружи, но внутренний стержень такой, что и твою маму переплюнет.— Быстро же ты понял, — лишь усмехнулась Алекс.— Мне нравятся такие люди, — коротко добавил Даниэль.— Потому-то ты любимчик моей мамы.Спустя четверть часа они остановились в одном из баров. Было только начало девятого, поэтому людей за столиками почти не оказалось. Они заказали как всегда: виски для Даниэля и белое вино для Алекс. В привычном и комфортном молчании они потягивали из своих стаканов, рассматривая сначала обстановку вокруг, а затем друг друга.Каждый из них видел изменения, они были еще так молоды, впереди — целая жизнь, но и за плечами был немалый багаж опыта. Даниэль смотрел на подругу, силясь вспомнить, когда эта маленькая девочка успела так вырасти и превратиться в юную женщину. То ли от тоски по ней, то ли от выпитого, ему хотелось схватить Алекс в охапку и закрыть собой, чтобы ничто не могло больше причинить ей боли.Повторив напитки, они разговорились.— Как у тебя дела на работе?— Думаю, после этих переговоров нужно поднимать вопрос о моем повышении. Я за месяц заключил три новых контракта с клиентами, которых обхаживали ранее и даже не могли договориться о встрече. Если откажут — пошлю их к черту и найду что-то новое.— Снова тренируешься?— Да, решил, что нам с футболом нужно начать всё с самого начала.— Лучше поздно, чем никогда, — усмехнулась девушка.— Поздно? Мне все-то двадцать три. Кстати, Тони говорил, ты снова начала бегать. Вот об этом ты не рассказывала.— Да, встретила тренера на поле, он предложил тренироваться. Как-то внезапно получилось — в нужное время в нужном месте. Теперь почти каждое утро в пять тридцать я бегу, не задаваясь вопросом, для чего делаю то, что делаю.— Что ж, иногда процесс важнее цели.— Как дела с Кайлом?Дэни, не поднимая взгляда от стакана, нахмурился:— Пока рано, надо выпить чуть больше, тогда обсудим.— Всё так плохо? — она с беспокойством посмотрела на друга.— Как у тебя с тем парнем из кофейни? Ты хотела поговорить о нем.— Что-то меня все-таки в нем смущает, — девушка поняла, что давить на друга не стоит, поэтому продолжила, — не знаю, Дэн, просто что-то не складывается. Я не чувствую чего-то.— Ал, возможно, ты разучилась доверять.Дэни изящно пожал плечами, выпив еще немного из своего стакана.— После Чарли это было не особенно сложно, — она поморщилась и тоже выпила, — но нет, тут дело в другом.— А в чем тогда?— Не знаю, я чувствую какой-то подвох, что-то, чего быть не должно. Не знаю, начинаю говорить и все становится странным, в то время, как в голове все логично. Не могу мысли облечь в форму, чтобы картинка сложилась.Помолчав, она добавила:— Знаешь, мне бы хотелось, чтобы у нас с ним в общении была та же легкость, что и у меня с тобой, с Джо.— Интересно, — протянул Даниэль, ставя бокал после очередного глотка, — расскажи-ка мне о Джо.— Зачем?— Затем, что ты сравниваешь меня с другим мужчиной, чего не было раньше. Он меня заинтриговал.— Но тут и рассказывать особо не о чем. Просто мы стали больше общаться после общего учебного задания. Да и он много читает из того, что мне интересно.— Он симпатичный?— Я не оцениваю его так, — теперь она выпила из своего стакана, выдержав паузу, после чего добавила, — но да, вполне симпатичный.Даниэль в голос посмеялся.— Если бы я тебя не знал, подумал, что ты начинаешь влюбляться.— Дэни, это другое.Он в ответ пожал плечами и вскинул руки, показывая, что не спорит.— А насчет Ника, пообщайся еще, узнай его и, если есть сомнения, то докопайся до сути уже. Чарли — это твое прошлое, которое ты уже не исправишь, но настоящее в твоих руках, не нужно его закапывать из-за одного ублюдка.— Аминь, — Алекс протянула свой стакан, чокнулась с ним и выпила до дна остатки вина.— По-моему, нам пора переходить к виски.Ближе к полуночи бар набился, так что за барной стойкой было уже не протолкнуться. Алекс потягивала виски и задумчиво смотрела в пространство.— По-моему, теперь нам пора танцевать, — прервал её размышления Даниэль.— Что?— Танцевать, Ал, нам нужно потанцевать.Он уже начал вставать, давая понять, что это не вопрос.— Нет, не хочу.— Врешь, ты всегда любила танцевать.— Но я так давно не практиковалась, что уже не помню.— Отговорки! Вставай.Он уже стоял напротив неё, протягивая свою руку. Алекс недовольно что-то проговорила себе под нос, но все-таки встала. За плечами было несколько лет тренировок танцам. Еще в школе они с Дэни записались в секцию, больше из-за него, потому что идти одному было чревато лишними разговорами и сплетнями, тогда как пойти «ради того, чтобы быть парой подруги» — было официально приемлемым объяснением. Так они протанцевали три года в школе, а потом Алекс втянулась. Они репетировали еще пару лет, когда учились в колледже, щеголяя своими навыками на каждой вечеринке.— Я правда не помню ничего, не танцевала последние два года точно.— Так давай вспомним, — Дэни увлекал её подальше от столика.Он мягко ведет, пока мелодия набирает ритм, девушка идет за ним. С каждым движением её тело все больше откликается, вспоминая, каково это — чувствовать. Её руки увереннее ложатся на его плечи, бедра ловят такт.— А говорила, что не помнишь.Дэни сильнее прижимает её к себе, она-то знает, что дальше будет «шоу» — он любит привлекать внимание. Мелодия ускоряется, они оба следуют за ней то отстраняясь друг от друга, то сливаясь воедино. Вокруг уже нет никого, кроме них и музыки и это самое ценное, что они получили от танцев. Одна мелодия сменяет другую, они теряются во времени, лишь ломанное дыхание говорит о том, что они танцуют довольно долго.— Давай-ка отдохнем.Алекс неровно дышит, слегка отстраняется и осматривается.— А еще бегаешь, дыхалка ни к черту, — Дэни усмехается, но все-таки ведет её к их столику.На них уже вовсю смотрят: парни ждут удобного момента, когда Алекс останется одна, девушки пожирают взглядами Дэни.— Доволен?— Более чем. Сегодня внимания мне хватит. Если хочешь, можем еще что-то такое вытворить, чтобы к тебе наконец-то кто-то решил подойти.— О, нет. Мне бы разобраться с Ником, а ты мне новые головоломки подкидываешь.— Спасибо, Ал, — Дэни вдруг становится серьезным, — мне так не хватает этой легкости, веселья, танцев. Будто жизни не чувствую. Всё время притворяюсь кем-то, кем не являюсь.Он залпом выпивает новую порцию виски.— С Кайлом всё плохо — он стесняется наших отношений, не принимает нас. Да, дома, когда мы вдвоем, он открытый, любящий, но на людях — это другой человек. Мне кажется, что он еще не определился насчет себя или нас. Не знаю, он не говорит со мной об этом. И это давит. Я думал, что прошел все это, когда окончательно принял себя, рассказал родителям и перестал врать самому себе. Но нет, это продолжается и сейчас. И мне больно.— Дай ему время.— Полтора года, Ал!— Ты хочешь высказаться или совета?— И то и то. Что мне делать?Теперь он выглядит так, будто из него выбили всю жизнь.— Не откатывайся назад, Дэн, ты принял себя. Ты такой, какой ты есть. И это правильно для тебя. А Кайл... Может вам лучше пожить отдельно? Пусть он разберется в себе?— Я сам об этом думал, но мне так тяжело от одной мысли, что он будет где-то далеко.— Дэни, не души ни себя, ни его.Парень спрятал лицо в ладонях. Он продолжал что-то говорить, но его голос сквозь шум вокруг было не разобрать. Это было и не важно, все уже было высказано.Остаток ночи они гуляли по городу, обсуждая настоящее и будущее без оглядки на прошлое.Назавтра они встретились в одном из парков неподалеку от гостиницы, в которой останавливался Ник. Он выглядел бодро и уверенно, будто и не было их ночного разговора.— Знаешь, я, наверное, все же поговорю с Ником.— Насчет чего?— Насчет своих сомнений и всего такого.— Представляю этот разговор: «Ник, ты мне кажешься неплохим и интересным парнем, но что-то в тебе чувствуется такое, что мне не нравится. Не подскажешь, что это такое? , — Даниэль почти рассмеялся в конце.— Я смотрю, у тебя хорошее настроение?— Удовлетворительное, — кивнул он в ответ, — но, если серьезно, хорошо, что ты разберешься с этим, а не закопаешь в дальнем углу незавершенных гештальтов.Они неспешно позавтракали, сидя в тени одного из деревьев парка.— Ал, можно совет?— Ты же все равно его дашь, так что валяй.— Присмотрись к Джо. Вчера ты много о нем говорила, пока мы гуляли. Он тебе интересен, а ты почему-то тратишь время на того, в ком куча сомнений и кто тебе не нравится на все сто процентов.— Пожалуй, пора меньше тебе рассказывать.— Всё, больше советов не даю. Иди сюда, — он протянул руки и обнял подругу.Так они просидели еще пару часов, пока не пришла пора прощаться.— Я больше не смогу вырваться ближайшие пару месяцев точно.— Прилечу домой на Рождество чуть раньше, так что проведем каникулы вместе.Они снова обнялись на прощание, после чего такси увезло парня в аэропорт. Вокруг снова похолодало, частичка дома улетела.