В Р Е М Я

Глаза Кэтрин загораются. Она провожает меня взглядом, пока я не сажусь на своё место позади неё.

— Ты пришла! — Она поворачивается ко мне. — Как себя чувствуешь?

— Гораздо лучше. Спасибо.

Я не удерживаюсь от того, чтобы не посмотреть туда, где обычно сидит Колдер. Но я не ожидаю увидеть парня на своём месте. Вчера он оставил меня одну, чтобы сегодня совершенно спокойно вернуться в школу? Он поворачивается, как будто ощущает/знает, что я смотрю на него. Он улыбается. Не приветливо или дружелюбно. Скорее угрожающе. Внутри всё переворачивается.

Мой телефон издаёт короткий писк.

— Мне кажется, я влюбилась, — сходу объявляет Кэт, хватая меня за руку так, что я не успеваю проверить оповещение. Она смотрит на меня с испугом и счастьем в глазах.

— В кого? — задаю я совершенно глупый вопрос.

— В Колдера, конечно. — Она смотрит в его сторону, одаривая сияющей улыбкой. — Вчера вечером он забрался ко мне в комнату через окно. Прямо как в фильмах, представляешь? Это так романтично.

Значит, вот куда он пропал вечером.

— Так вообще бывает? — бормочу я. Беру в руки телефон, всё ещё не спеша читать сообщение.

— Так было вчера! Мы не виделись несколько дней, он сказал, что соскучился и не мог ждать до сегодняшнего утра.

— Ты уверена, что вчера в окно к тебе забрался Колдер? — Мне тяжело представить его в роли романтичного принца.

Кэтрин смеётся.

— Да, знаю. С виду он не очень дружелюбный.

Я фыркаю. Слишком очевидно и слишком громко.

— Почему ты так невзлюбила его? — Голос Кэтрин меняется. — Сначала я думала, это потому что он тебе нравится, и ты злишься, что он выбрал меня. Но теперь мне кажется, ты его просто ненавидишь. Я чего-то не знаю?

Много чего.

— Я его не ненавижу. Просто...

— Просто что? — с давлением спрашивает Кэт.

— Ваши отношения развиваются слишком стремительно... я просто за тебя переживаю.

— Да, меня это тоже пугает, но... — Она снова смотрит в сторону парня, который полностью увлечён телефоном. — Я думаю, он тот, с кем можно пойти на авантюру. Ну, знаешь, бросить школу, уехать в Калифорнию... Он не держится за материальные ценности.

Судя по его машине и комнате, вынуждена согласиться.

— Он хотя бы объяснил тебе, где так долго пропадал? — скептично спрашиваю я. Интересно, как он оправдал своё отсутствие вместе со мной.

— Колдер сказал, что помогал отцу в его деле. Я не стала вдаваться в подробности, мне достаточно знать, что у него своя компания. А это уже большой плюс, — Кэт подмигивает, и я наконец узнаю свою подругу, для которой статус парня был не на последнем месте. Наверное, она думает, что поведение Колдера — это всего лишь юношеский бунтарский дух, и через несколько лет он превратится в богатого успешного лебедя.

Учитель объявляет о начале урока, спасая меня от хвалебных трелей Кэтрин.

Я наконец читаю входящее сообщение.

«Соскучилась по мне, Белоснежка?»

Разряды тока пробегаю от кончиков пальцев по всему телу. Я с презрением одариваю Колдера холодным взглядом. И наталкиваюсь на пламя в его. Он забавляется надо мной. В момент, когда его девушка сидит рядом.

Даже представить не могу, что творится в голове у этого парня.

Урок тянется долго. Как и все последующие. С каждым часом я только больше узнаю, как много у меня накопилось долгов и домашнего задания.

[Жаль, что Колдер не убил меня.]

— Кстати, ты что-нибудь решила насчёт вечеринки? — спрашивает Кэтрин, когда мы идём по коридору после последнего урока.

— Не знаю, — колеблюсь я. — У меня куча долгов и домашки. — [А ещё горячий надзиратель, который держит дуло у моего виска.]

— Вот именно. Ты столько времени просидела больная дома, теперь ещё домашняя работа... Нужно отвлечься.

— Да, пожалуй, ты права, — соглашаюсь я, всё ещё не давая точного ответа. Я замедляюсь, подходя к своему шкафчику.

— Супер, тогда увидимся завтра, — прощается Кэт и растворяется в толпе учеников.

Это был на удивление нормальный день. Я приехала домой, не обнаружив на лужайке никаких сомнительных автомобилей, я зашла внутрь, не застав ни в одной из комнат сомнительных людей. Даже Колдера.

Но тихая тревога не давала мне насладиться долгожданным покоем. Он знает, где моя мама. Он знает, куда направилась Глория. И он на свободе. Дыхание учащается. Я чувствую, как эмоции поглощаю здравомыслие. Нужно что-то делать. Но я не знаю что. Бежать вслепую вслед за Глорией? Позвонить ей и признать, что мой план дерьмо?

Я достаю телефон, замечая, что мои руки трясутся. Я позвоню ей, узнаю, где она и перехвачу по дороге. Точно, так и сделаю.

Схватив рюкзак, даже не задумываясь, взяла ли я всё необходимое, иду к выходу. По пути пытаюсь найти номер Глории в телефоне, а второй рукой начинаю искать дверную ручку. Пару раз хватаю рукой воздух, но потом я чувствую под пальцами что-то гораздо приятней дерева. Поднимаю глаза и вижу перед собой Колдера. Капюшон накинут на его глаза, а из тени выглядывает ухмылка.

— Нет, — стону я.

— О да, — подхватывает парень и заходит в мой дом, закрывая за собой дверь. — Ты куда-то собралась?

— Уже нет, — отвечаю я. По крайне мере, я знаю, что Колдер не отправился вслед за Глорией. Чего нельзя сказать о Кристофере. Или об Ордене.

Я направляюсь на кухню, потому что еда — это то, о чём я в последнее время забываю, и пора бы перестать это делать, раз уж мой побег не удался. Колдер следует за мной. Наверняка надеется на халявный обед.

— Я так понимаю, нам уже можно не скрываться? — невозмутимо спрашиваю я, заглядывая в холодильник.

— Не совсем так. — Он снимает капюшон и садится за стол. — Я сказал отцу, что не убил тебя. В тот день, когда инквизиторы наведались в мой дом, они должны были либо убедиться в том, что ты мертва, либо довести дело до конца. Признаться честно, я слегка запаниковал, их визит не входил в мои планы. Не на тот момент.

Я веду себя так, будто меня не волнуют его рассказ и моя дальнейшая судьба. Но на самом деле я внимаю каждому слову.

— Сейчас все думают, что я на пути во Флориду, и ты ведёшь меня к своей матери. Таким образом, у нас есть немного времени.

— Времени на что? — фыркаю я.

— Как минимум на обед. Чем порадуешь?

— Твоя жена будет тебя радовать.

— Снова дерзишь? — Колдер наклоняет вбок голову, внимательно рассматривая меня. — Ты соскучилась по наручникам или хочешь наказания посерьёзней?

Я игнорирую его намёки.

— Кристофер тоже думает, что ты в пути?

— Нет, он знает, где я. — Его голос слега ожесточается.

— Ты не боишься, что он...

— Нет, — пресекает меня Колдер. — Крис не расскажет.

— Что ж, ладно. — Я сажусь напротив него. Продуктов в доме почти не осталось, и я бросила поиски. — И что теперь?

— Ничего.

— План у тебя так себе.

— Я делаю всё, чтобы продлить твою жизнь, — неожиданно для меня сообщает он. Колдер смотрит на меня долго и внимательно. Я не вижу тени усмешки на его губах.

— Почему? — не понимаю я.

Он молчит. Не так, как будто думает, что сказать. А так, словно он уже это говорит. Безмолвно кричит. Но я не слышу.

— Я не хочу убивать, — слабо говорит он. И я вижу перед собой простого мальчишку, попавшего в плохую компанию, из которой нельзя просто так выйти. Только в этом случае всё имеет грандиозный масштаб, а его босс — собственный отец.

— Ты бы мог позволить сделать это инквизиторам, — предлагаю я.

Колдер усмехается, убирая светлые пряди с лица. Пальцы застревают в спутанных волосах.

— Иногда я и правда начинаю верить в то, что ты хочешь умереть.

Я пожимаю плечами, опуская глаза в стол. Я никогда не думала о смерти. Никогда не хотела покончить с жизнью. Но и бороться за неё мне не хватает сил.

— Нельзя убить того, кто уже мёртв.

— А воскресить? — Колдер вскидывает бровь. Он не смотрит на меня как на королеву драмы, не пытается высмеять или вразумить. Он играет по моим правилам. Или подыгрывает. Как бы там ни было, он излучает силу, на которую можно опереться. Он притягивает меня к себе как чёрная дыра и поглощает. Рядом с ним я безвольна и мала. Но в тоже время только рядом с ним мне кажется, что я в безопасности.

Я моргаю глазами, чтобы освободиться от его плена. Нельзя позволить себе пересечь горизонт событий.

— У нас закончились продукты, — совершенно не в тему сообщаю я.

Я сказала «у нас»? У меня проблемы.

— Не вопрос. Я съезжу в магазин, — решительно заявляет Колдер и встаёт из-за стола. — Но в таком случае с тебя обед. Отказы не принимаются. — Колдер подмигивает.

Я едва не позволяю себе улыбнуться, но вовремя одёргиваю себя. Уверена, это коварное обаяние погубило не мало сердец.

Тут до меня доходит.

— Подожди. — Я бегу следом за парнем, пока он идёт весьма размеренным шагом к входной двери. — Ты хочешь сказать, твоя груда металлолома сейчас стоит возле моего дома?

— А я смотрю, у тебя никакого уважения к классике? — Он кидает на меня взгляд через плечо.

— К классике — да, но не к тому, что от неё осталось.

— В старине свой шарм.

Странно слышать это от человека, чей отец как минимум владеет биржевой компанией и разъезжает на дорогой машине бизнес-класса. Да и вообще, он не выглядит папенькиным сынком. Старая тачка, простая одежда и полное отсутствие мебели в комнате. Это бойкот? Или отец лишил его дохода, потому что он нарушает правила Ордена?

— Значит, теперь мы не конспирируемся?

— Отец в Сиэтле. Его люди тоже.

— Ты увере...

— Я уверен. — Он поворачивается ко мне лицом, чтобы пресечь мой вопрос. — Разгребай свои долги, завтра тебе опять в школу. — Колдер расплывается в издевательской улыбке и щёлкает меня по носу.

Я вздрагиваю от неожиданности и проглатываю свой язык.

— И помни, без глупостей.

Дверь за ним закрывается, а я продолжаю стоять до тех пор, пока звуки отдаляющего мотора не затихают.

Что, чёрт возьми, это было?