Chapter 29

Джулия Робертс

Я боюсь будущего. Боюсь закрывать глаза и представлять завтрашней день. Эти встречи, телефонные звонки… Всё тайно, слишком быстро. Я будто ворую его по кускам, отбирая у той, что никогда не отпустит.

Опасные игры. Проиграю. Не нужно было их начинать, но я… Подалась искушению, вошла в эту реку дважды, трижды, а потом ещё, и ещё.

Мама всё рассказала. Поведала историю своей жестокой любви. Она. Джон. Ребёнок. Всё повторяется, спустя тридцать лет.

Мне страшно. До дрожи. До колких мурашек, бегущих по позвонкам.

Я не хочу такой развязки. Умом понимаю, как нужно поступить, а сердце… Глупое. Сопротивляется. Требует бороться до конца.

Не хочу бороться! Устала. Хочу быть слабой, ведомой, ни о чём не беспокоиться, а просто жить.

Сегодня на работе запара. К вечеру я едва стою на ногах. Тело ломит от усталости, голова раскалывается на части. Днём звонил Джейден. Сказал, что готовит мне сюрприз. Я не люблю сюрпризы. Обычно они не предвещают ничего хорошего. Так сложилось, что в моей жизни приятных сюрпризов не происходило...

Заканчивается смена. Переодеваюсь. Надеваю курточку, кутаюсь в плотный палантин и выхожу из больницы.

Конец октября. На улице давно стемнело. Я оглядываюсь по сторонам, понимая, что Джейдена нигде нет. Вот так сюрприз!..

Звоню ему на мобильный. Не отвечает. Странно всё это.

Подхожу к центральным воротам. Дорогу преграждает большой автомобиль. Распахиваются двери и...

Из машины выходит крупный мужчина.

Знакомый силуэт приковывает взгляд.

Всматриваюсь в его лицо и глотаю в горле противный ком.

– Добрый вечер, Джуличка! – восклицает мужчина. Шагает в мою сторону. Обнимает за плечи, целует в щеку.

Я стою на месте, не шевелясь.

Запах мужского одеколона вызывает тошноту. Я ничего не ела с самого утра, поэтому желудок сжимается болезненными спазмами, а к горлу подкатывает ком.

– Не рада меня видеть? – ухмыляется. Засовывает руки в карманы брюк и слегка покачивается, перекатываясь с пятки на носок.

– Добрый вечер, Мистер Мурмаер, – выдавливаю из себя. – Я не ожидала вас увидеть. Здесь.

– Сюрприз, – смеётся бархатным голосом. – Прошу, – открывает передо мной дверь и кивает головой, приглашая сесть в его авто.

– Зачем? – шевелю пересохшими губами.

Обходит меня. Останавливается за спиной. Склоняется и шепчет над ухом:

– Я кое-что приготовил. Хочу показать.

Качаю головой.

– Джули, садись.

Слегка толкает вперёд. Я не могу сопротивляться. Ноги ватные. Руки – желе. Рабочий день был трудным, а тут... такой сюрприз.

Я забираюсь в салон. Забиваюсь в дальний угол и смиренно жду, когда Мурмаер старший устроится рядом.

Мужчина вальяжно располагается на сиденье. Откидывается на спинку и, скомандовав водителю ехать, поворачивает лицо в мою сторону.

– Как твои дела, Джули?

– Нормально.

– Как мама? Как сын?

– Всё хорошо, – произношу достаточно спокойно, хотя внутри всё колошматит.

– Помощь нужна? – спрашивает и я качаю головой. – Если что, то обращайся. Не стесняйся, ладно?

– У меня всё есть. Спасибо.

Вымученно улыбаюсь и, решив, что диалог закончен, отворачиваюсь к окну.

Мы едем в полной тишине, если не считать гул мотора и приглушенной музыки, льющейся из акустической системы.

Я понятия не имею, что будет дальше, но очень надеюсь... Всё к добру!

Машина сворачивает с главной дороги и въезжает в коттеджный посёлок. Мне незнакома местность. Я здесь впервые, а вот Мурмаер старший – нет! Он наблюдает за моей реакций, когда думает, что я ничего не вижу.

В скором времени автомобиль останавливается возле одного двухэтажного дома. Передо мной открывают двери, и я выхожу на улицу. Смотрю перед собой, ничего не понимая, а спросить у Мурмаера старшего прямо – не решаюсь. Какое-то непонятное чувство страха заползает под кожу и щекочет нервы.

– Идём, Джуличка, – Мурмаер старший опускает руку на мою спину, и я вздрагиваю.

Делаю первые шаги. Ноги не слушаются, спотыкаюсь. Свет уличных фонарей освещает тропинку, но я всё равно цепляюсь носком обуви за какой-то камень и лечу вниз. Падаю на колени. Обдираю ладошки, пачкаю джинсы.

Мурмаер старший помогает мне подняться, бережно обнимая за плечи.

– Цела? – усмехается.

Киваю головой.

Мужчина подставляет руку, предлагая на неё опереться. Не решаюсь и тогда он сам обнимает меня за талию.

Я в шоке!

Этот жест мне не нравится! Неприятный. Непонятный!

Проходим в дом.

– Не разувайся, – командует Антуан, а затем помогает мне снять верхнюю одежду.

Смотрит на мои испачканные джинсы; ладони, которые я пытаюсь прятать за спиной.

Хмурит брови:

– Покажи руки.

Протягиваю перед собой раскрытые ладони.

– Нужно обработать.

Антуан отвлекается. Звонит кому-то на мобильный, приказывает принести аптечку.

Через несколько минут появляется незнакомый мужчина. Передаёт Антуану автомобильную аптечку и уходит.

Я наблюдаю за всем происходящим со стороны.

Я в ступоре!

Он обрабатывает мои ладони перекисью водорода, стирает влажной салфеткой грязь.

Дрожу. По спине катится липкий пот. Внутри всё холодеет.

– Идём, – произносит Антуан после всего.

Я послушно следую за ним.

Минуем коридор, оказываемся в гостиной.

Сердце пропускает мощный удар.

Посреди комнаты накрыт стол. Цветы. Ужин. Свечи.

Ничего не понимаю.

Отказываюсь понимать!

Антуан приглашает к столу, отодвигая передо мной стул.

Сажусь, кладу на колени руки и нервно сжимаю пальцы.

– Поужинаем? – подмигивает.

– Вы хотели мне что-то показать. Помните?

– Сначала ужин, Джулия, – широко улыбается и разливает по бокалам вино. – За тебя!

Он пьёт вино, а я…

Не могу дышать. Тысяча игл впиваются в мою кожу и колют, колют…

Антуан ест. Неспеша. Режет мясо ножом, накалывает вилкой, подносит ко рту.

Через полчаса он наконец-то прекращает есть.

– Ты так и не притронулась к мясу. Очень жаль… – огорчённо вздыхает.

– Я не голодна.

Ухмыляется. Делает вид, что верит.

Поднимается на ноги. Подходит к шкафу и достаёт оттуда пластиковую папку.

Передаёт мне:

– Вот, что я хотел тебе показать. Открывай, Джулия!

Я бегло читаю строчки и прихожу в шок! Буквы сливаются в одни сплошные точки. Дыхание затрудняется. В голове стучит, гудит, бьёт настоящим набатом.

Шутка? Нет. Не похоже.

Его бархатный голос звучит слишком близко. Антуан становится за спиной, кладёт на мои плечи большие ладони. Прикосновения обжигают. Впиваются в кожу, будто крапива.

– Ну, как тебе? Понравился сюрприз?

Медленно оборачиваюсь:

– Что всё это?

Он качает головой. Улыбается с широко открытым ртом.

– Это твой дом, Джули! Твой, мамы, Джейсона. Можешь не благодарить.

Лёгкая ухмылка застывает на его губах, а в глазах сверкает некий блеск.

Осознание всего происходящего приходит ко мне позже, чем должно.

Быть такого не может!

Я...

Захлопываю папку. Кладу её на стол. Поднимаюсь на ноги и молча разворачиваюсь, чтобы уйти.

Разрешают? Нет, конечно же.

Одно движение, один миг и я снова сижу на стуле. Теперь уже неподвижно.

– Джули, не будь такой упрямой. Подумай о сыне, о маме, о себе. Этот коттедж, – окидывает взглядом гостиную, – стоит немалых денег. Тебе никогда такой не купить.

– А мне и не надо, – возражаю, отворачиваясь в сторону. – Не моё. Не по душе.

– Упрямая, – наигранно смеётся. – Теперь я понимаю, чем ты так зацепила моего сына. Таких, как ты, не бывает. Удивительное сочетание простоты, гордости и красоты.

Я стараюсь не слушать его философию, но всё равно слушаю. Мне не сбежать от этого человека, пока он сам не захочет отпустить.

– Джуличка, я же всё понимаю. Встретились, спустя годы, вспыхнули какие-то старые чувства, но… это временно, пойми. Мой зять может спать с кем угодно. За это, конечно же, он получит, но!.. Моя дочь – Хосслер, а ты… Кто такая ты?

– А вам, видимо, виднее, кто такая я. Этот дом – откупные? Хотите, чтобы я отказалась от Джейдена? Растила сына без отца? Поэтому вы преподносите с барского плеча такой щедрый дар?

– Умная. Всё понимаешь.

– Понимаю, а вы... увы, – качаю головой. – Не понимаете. Каждый родитель желает счастья своему ребенку, разве нет?! Вы так усердно защищаете свою дочь, – ухмыляюсь. – Только какой ценой? Об этом вы подумали?

– Любой ценой, – отвечает он, хитро щуря глаза. – Твой сын никогда не станет Хосслером, если ты ещё не поняла. Скажу тебе прямо, Джули! Ты не потянешь. Обломаешь зубы в этой игре, девочка. Так что... и не начинай!

– Почему? Для чего вам нужен человек, который не любит вашу дочь? За что вы боритесь?

– Много ты понимаешь, – злится, сжимает челюсти. – Мэдс любит его с самого детства. Ждала, когда станет взрослой, а потом... Он попал за решетку. Как думаешь, кто помог его оттуда вытащить раньше срока? Ему же много светило, а я добился УДО через два года. Не ради тебя, уж точно!

– Вы заставили Джейдена жениться на вашей дочери?

Антуан молчит. Отводит в сторону взгляд, а потом:

– Не заставлял. Он сам так решил, но!.. Мы отошли от темы, дорогая моя Джули. Возьми документы на дом и уйди с моей дороги. Я больше не хочу тебя видеть. Не попадайся мне на глаза.

Я глотаю в горле противный ком, поднимаюсь со стула и становлюсь напротив Антуана.

Смелая? Нет. Отчаянная, наверное. А, может быть, просто очень сильно люблю...

– Интересно, а ваш сын в курсе? Что скажет Пэйтон, если обо всём узнает? Или он... – делаю глубокий вдох. – С вами заодно?

Антуан ведёт бровью. Впивается в меня уничижительным взглядом, ровняя с полом:

– Забудь о моём сыне. Не смей к нему подходить! Ты кто такая? Кем себя возомнила?

– Всё понятно, – ухмыляюсь.

Разворачиваюсь к Антуану спиной.

– Джули! Документы! – лязгает стальной голос.

Оборачиваюсь через плечо:

– Да, конечно.

Криво ухмыляюсь. Беру со стола пластиковую папку и, сунув её в сумку, ухожу прочь.

Водитель Антуана отвозит меня домой. Всю дорогу я тупо смотрю в окно, но оказавшись в родных стенах, даю волю слезам. Мама не отходит. Сидит рядом на кровати, когда я, зарывшись лицом в подушку, пачкаю наволочку потекшей тушью.

Пэйтон не выходит на связь и от этого больнее в разы!

Я с ума схожу, пугаясь неизвестности. Ближе к полуночи я срываюсь и иду к Джейдену. Дома его нет. В окнах свет не горит.

Вызываю такси. Жду около подъезда, переминаясь с ноги на ногу. В скором времени подъезжает автомобиль. Я прыгаю в салон и диктую водителю адрес.

Такси тормозит напротив ночного клуба. Рассчитываюсь за поездку. Выхожу из машины, оглядываясь по сторонам.

По спине ползут мурашки. В подкорку забираются картинки из прошлого. Кружат в голове на немыслимо высокой скорости.

Делаю глубокий вдох и подхожу к входу. Секьюрити смотрит на меня с усмешкой. Всё понятно. Новенькие. Не узнают.

– Чеши отсюда, – заявляет один из охранников, не пропуская внутрь.

– Мне нужен ваш хозяин. Позовите Пэйтона, – требую я, а они смеются.

Переглядываются между собой, а потом:

– Хочешь, я буду твоим хозяином? – бритоголовый амбал делает в мою сторону шаг, но я отступаю назад.

– Не трогай меня! Нельзя!

Смех становится громче.

Злюсь ещё больше.

Повышаю тон:

– Если не позовёте Пэйтона, то обещаю, останетесь без работы!

Они перестают смеяться. Принимают серьезный вид:

– А ты кто такая?

– Я? – ухмыляюсь. Произношу без колебаний: – будущая жена вашего хозяина, так что...

– Ты? Будущая жена? – не верят. Ржут, как дикие лошади, а не мужики.

– Ладно, – сжимаю кулаки. – Чёрт с вами!

Отступаю.

Что дальше? Не знаю...

Взгляд падает на землю.

Возможно...

Принимаю решение, не обдумав.

Поднимаю с асфальта камень. Небольшой, но в ладонь едва помещается. Обхожу клуб. Красивые окна. Кажется, Пэйтон говорил, потратил на них уйму денег. Дорогие, да только мне плевать с высокой колокольни.

Отвожу руку назад, бросаю камень. Попадает прямо в цель, но...

Ничего не случается, кроме знакомого голоса, раздающегося за моей спиной:

– Они бронированные, Джули!

Оборачиваюсь. Смотрю на него, не моргая. Ветер треплет волосы, по спине бегут мурашки. Волнуюсь. Чёрт... Что же ты, сердце, так быстро бьёшься?

Пэйтон шагает в мою сторону. Останавливается слишком близко. Тянется рукой... и заправляет за уши непослушные локоны. На его губах застывает улыбка. Кривая, ироничная, какая есть – одним словом.

– Можно было просто позвонить, а не пытаться... – вздыхает: – разбить стекло.

Позвонить? Как? Хосслер удалил номер в телефонной книге!

Но я ничего не говорю. Ступор сковывает всю меня. Столбенею.

– Ты дрожишь, – не спрашивает, а констатирует факт.

Да! Я дрожу, чёрт побери!

Не каждый день мне дарят коттеджи. Не каждый день угрожают.

Ничего не говоря, Пэйтон заключает меня в объятия. Прижимает к своей груди. Крепко-крепко.

Его тепло разливается по телу знакомой негой. Где-то внутри отзываются печальные струны. Я дышу его запахом, ощущая дурацкое дежавю.

– Идём в клуб, – целует в макушку. Снимает с себя пиджак и одевает на меня, сверху курточки.

Его пальцы переплетаются с моими в крепкий замок. Я не должна этого позволять. Должна вырвать свою руку, но!..

Иду рядом с ним, будто так и надо. А надо ли?!

Подходим к главному ходу. Секьюрити, увидев нас вместе, расступаются в стороны. Я хочу остановиться и пожаловаться на каждого амбала, но быстро передумываю.

Оказавшись внутри клуба, я хмурю лоб и пытаюсь прикрыть уши руками. Слишком громко. В голове бахает молот, а не звучит музыка.

Пэйтон ведёт нас в кабинет. По пути останавливает какого-то человека в фирменной одежде и просит принести чай.

Всё это время я молчу. Даже, когда за нами закрывается дверь и мы остаёмся наедине, я всё равно не издаю ни звука.

Он усаживает меня на диван, а сам опускается на корточки. Держит за руки, заглядывает в глаза.

Я тоже смотрю на него.

На языке крутится тысяча слов, а сказать нечего!

– Что случилось? – его голос звучит хрипло.

Вздыхаю. Достаю из сумки пластиковую папку и передаю Пэйтону:

– Ты имеешь к этому отношение?

Пэйтон открывает папку. Читает документ. Чем больше читает, тем сильнее вздымают вверх его тёмные брови.

– Откуда? – срывается с его губ. Он будто глотает в горле ком.

– Подарок, – ухмыляюсь. – Господин Мурмаер пожаловал...

Я не заканчиваю говорить, но оно и не нужно.

Пэйтон швыряет папку в сторону. Тянется к своему мобильнику.

Подходит к столу, поворачиваясь ко мне спиной. Прикладывает к уху телефон.

– Нужно встретиться, – коротко произносит. Затем повышает тон: – ты много на себя берёшь, па-па!

Я не вижу его лица, но почему-то уверена, что он в ярости. Взбешён, доведён до грани. Он не играет! Злится по-настоящему, как и я, пару часов назад.

Пэйтон не имеет отношение к этому «подарку»! Не причастен! Осознание этого факта меня успокаивает. Не сказать, что я подозревала его в такой подлости, но всё же.

В дверь стучат. Пэйтон отвлекается на несколько секунд, а затем ставит на небольшой столик чашку с ароматным чаем:

– Когда ты виделась с моим отцом?

– Сегодня. Он встретил меня после работы... Неожиданно.

– Что он тебе сказал? О чём говорили? Угрожал? – Пэйтон забрасывает меня вопросами, а я не знаю с чего начать.

– Он попросил уйти с его дороги. Он обо всём знает, Пэйтон. Ему сказал ты?

– Нет, – вскрикивает Пэйтон. – Шутишь?

– Тогда откуда? – удивлюсь я. – Откуда ему известно о... – мнусь на полуслове, подбирая правильные фразы. – Джейдене. Джейсоне.

– Я не знаю, Джули, – грустно вздыхает. – Но обещаю, что во всём разберусь.

Пэйтон обнимает меня за плечи. Гладит ладонью мою руку, скользя снизу вверх.

Я прикрываю глаза, ощущая в теле усталость. Насыщенный день, вечер. Я опустошена, больше сил нет.

Откидываю голову на его плечо и тихо шепчу:

– Как хорошо, что мы расстались с тобой.

– Почему?

– Я не нравлюсь Мурмаеру старшему. Совсем. Не нравлюсь.

– Плевать, – фыркает Пэйтон. – Это мой выбор, а отец... Либо его принимает, либо теряет сына.

– Как у тебя всё просто, – глотаю истерический смешок. – Только в жизни так не бывает, к сожалению.

Пэйтон оживает. Вонзает в мои плечи тиски своих пальцев, разворачивает к себе лицом:

– Джули! Я – не он! Когда ты наконец-то это поймёшь?

– Ты сейчас о чём? – качаю головой.

– О тебе. Обо мне.

– Прости, – пожимаю плечами. – Я тебя не понимаю.

– Джули, давай уедем далеко-далеко? Ты, я и Джейсон! Я сделаю вас самыми счастливыми, веришь?

– Ты говоришь глупости.

– Ну, да, – криво ухмыляется. – Быть всю жизнь запасным аэродром – это же...

– Молчи! – предупреждающе выставляю руку. – Не говори то, о чём будешь жалеть.

– Я жалею только об одном.

Я выгибаю бровь, и он продолжает говорить:

– Не нужно было вас знакомить. Получается, я собственными руками отдал тебя ему.

– Серьезно? Думаешь, всё могло быть иначе?

Я резко поднимаюсь на ноги. Хочу уйти. Мне надоел этот бессмысленный разговор. Всё ни о чём, непонятно зачем!

Он не позволяет уйти. Хватает меня за руку, тянет на себя:

– Джули, а если бы Джейдена никогда не было?

– Но он есть! – восклицаю я.

– Да, но, – вздыхает: – представим, что его нет.

– Не представим, – шиплю сквозь плотно сжатые зубы. – Он. Есть. И. Будет. Всегда.

– Глупая. Вы никогда не сможете быть вместе.

– Это ты так решил или твой папа?

– Это факт, ангелочек. Джейден связан по рукам и ногам. Не выбраться.