°Эпилог°

3 месяца спустя

Несмотря на их заявления в подсобке, Чонгук и Лиса решили все-таки не торопить события.

Это скорее была идея Лисы. Чонгук был готов на следующее утро запрыгнуть в личный самолет и улететь на Гавайи, и пожениться на пляже. Но Лисе было неудобно уезжать, пока ее сестра все еще находилась в больнице.

И через несколько дней у Лисы начались месячные, тем самым необходимость скорой свадьбы отпала сама собой. Поэтому Лиса попросила Чонгука немного подождать. Он согласился, но при условии, что она переедет к нему жить.

Она переехала, и их жизнь вошла в привычное русло. Ну, по большей части. Лиса улыбнулась, глядя в небольшой иллюминатор на проплывающие облака. У них все еще есть вопросы, по которым они никак не могли прийти к согласию. Она посмотрела на Чонгука, расслабившегося на удобном кожаном диване, и вытянула свою руку. — Я закрою глаза, досчитаю до 10, а когда открою их, мой телефон должен лежать в моей руке.

— Нет. — И он еще посмел поиграть бровями.

— Чон Чонгук, — начала она предостерегающим тоном, — мне нужно просмотреть почту и убедиться, что там нет писем, требующих срочного внимания Логана.

— Ты сама мне сказала, Логан нанял двух новых помощниц. Пусть этим займется одна из них. — Он приложил палец к подбородку, словно у него только что появилась гениальная идея. — О, придумал. Ты можешь уволиться и проводить больше времени со своим будущим мужем.

Лиса закатила глаза, поднимаясь со своего кресла. — Не заставляй меня обыскивать тебя.

— Какая ужасная перспектива, — произнес он безразличным тоном и закинул руки за голову. — Обыскивай сколько тебе угодно, петардочка.

— Ты меня разочаровываешь, — сказала она и начала ощупывать его в поисках своего телефона.

— А ты меня, — сказал он, дернув Лису на себя, так, чтобы она села ему на колени, не обращая внимания на ее протесты. — Я не раз говорил тебе, ты слишком много работаешь.

Лиса собиралась оттолкнуть его, но когда его рука накрыла ее грудь, она растаяла от приятных ощущений и села рядом с ним на диване. — Я не много работаю.

— Нет, много. Ты в последнее время выглядишь измотанной. — Он погладил ее щеку. — Вчера я вернулся домой, а ты уже спала.

Она зевнула. — Твоя игра в покер слишком затянулась.

— Да, но не настолько. Я сказал Логану, что если он трудоголик, то ты не обязана работать так же, как и он.

Лиса застонала, уткнувшись лицом в его плечо. — Чон, ты не мог этого сделать. Он же мой босс!

— Я могу быть твоим боссом.

— Нет, ты будешь моим мужем, или ты уже забыл?

— Тем более, еще одна причина, чтобы уйти с работы.

— Ты пытаешься меня разозлить, чтобы мы занялись сексом от злости, не так ли?

Его рука, лежавшая на груди, теперь сжимала супер чувствительные соски через ткань ее футболки. — Если бы я хотел тебя разозлить, я бы показал тебе то белое бикини, что я купил в качестве свадебного наряда на нашу церемонию.

— Чонгук, — снова пригрозила она. — Я не выйду в бикини на общественный пляж.

— Повезло, что у нас будет частный закрытый пляж, да?

Ей следовало возразить. Отстоять свою точку зрения. Она знала, он купил этот купальник, только чтобы поспорить с ней. Без сомнения, это были нелепые два крошечных кусочка ткани и стринги. Очевидно, Чонгук считал ее какой-то мега сексуальной богиней…не то, чтобы она возражала против этого. Но прижавшись к нему, она почувствовала сонливость, и его рука так приятно ощущалась на ее груди, что она не стала спорить.

— Видишь? — шепнул он, целуя ее волосы. — Ты вымотана. Все, решено, по возращению в Нью—Йорк я скажу Логану, что ты уходишь.

— Нет, ты этого не сделаешь, — спокойно возразила она. Причина ее усталости не имела никакого отношения к ее работе.

Она была беременна и в ужасе от этого. После их перемирия и незащищенного секса, она начала пить противозачаточные таблетки. Но, к сожалению, не достаточно скоро, и в следующем месяце у нее не было месячных. Лиса винила в этом стресс от переезда к Чонгуку, беспокойство за лечение Дафны и перегрузку на работе. От такого собьется цикл у кого угодно. Но когда месячных не было и в следующий месяц, Лиса пошла к врачу. Там ей сообщили о беременности.

И она не знала что делать. Она еще ничего не сказала Чонгуку. В глубине души она боялась, что он посчитает это попыткой заарканить его. Он начнет винить ее, ведь она должна была пить таблетки. Она так и делала, но все равно каким-то образом залетела.

Она должна ему рассказать. До того, как они поженятся, чтобы у него была возможность передумать. Она хотела рассказать до их поездки на Гавайи, но никак не находила удобного случая. Чонгук был постоянно занят планированием круизной линии Чон Индастриз, наряду с инвестированием в лимитированную серию автомобилей бизнес-класса вместе с Джонатаном Лаенсом. Как только его друзья миллиардеры узнали о его финансовых проблемах, они сразу же предложили ему проекты, благодаря которым Чонгук сможет вернуть свое состояние.

Однако из-за этого он проводил много времени на работе.

Лиса прижалась к нему щекой и обняла крепче.

— Детка, почему ты грустишь? — Чонгук провел подушечкой пальца по ее нижней губе. Когда они были наедине, он постоянно к ней прикасался, и Лиса считала это замечательным. Словно он не мог держать себя в руках, и ему постоянно хотелось окутать ее вниманием и заботой. — Это из-за Дафны, да? Ты жалеешь о нашем пари?

Она шлепнула его рукой по животу. — Ты знаешь, я никогда не отказываюсь от брошенного вызова.

Пари и споры стали их фишкой. Это был интересный способ разозлить другого, который приводил к страстному сексу, а потом к еще большему сексу. В одном из споров Лиса пожелала, чтобы Чонгук инвестировал деньги в не интересующий его бизнес, а Чонгук пожелал увидеть Лису в наряде с очень глубоким декольте. Ставки менялись от поцелуев до ласк на публике или чего угодно, что им приходило в голову.

Но чаще всего на кону стоял анальный секс.

Лиса была уверена, Чонгук использовал его в качестве козыря. Хотя он ни разу не выиграл пари с анальным сексом на кону. Поэтому они еще не перешли эту грань интимности в их отношениях, но у Лисы в сумочке лежал тюбик со смазкой, а Чон ни о чем не подозревал. Они часто шутили, что приберегут анальный секс на свадебное путешествие, в которое они как раз сейчас отправились.

Призом в сегодняшнем споре, конечно же, был анальный секс. Чонгук спорил на то, что Лиса не сможет за время их поездки не позвонить Дафне. Лиса спорила, что сможет. Его наградой будет анальный секс, а ее — массаж всего тела на протяжении месяца.

Лиса была невероятно близка к проигрышу, а они еще даже не долетели до острова. А почему? Да потому что ей нужно было поговорить со своей близняшкой. Несмотря на то, что Дафна находилась в закрытом реабилитационном центре, ей разрешили иметь сотовый телефон с единственным запрограммированным номером — и это был номер Лисы. Это было единственным условием, при котором Дафна согласилась лечь на лечение, и оно устраивало обе стороны. Сестры созванивались каждый день, обменивались новостями, обсуждали, как проходит лечение Дафны или отношения Лисы.

Лиса вернула себе сестру, и это самое лучшее на свете. Она провела рукой по накаченному прессу Чонгука. Ладно, одно из лучших на свете.

— Ты голодна? — спросил Чон, все еще гладя ее тело.

— Мммм, я могла бы перекусить.

— Полежи здесь, а я скажу стюардессе, что мы готовы пообедать. — Он поднялся с дивана, направился в переднюю часть самолета, где располагался экипаж.

Лиса подождала, когда он выйдет, и быстро убежала в спальню. Чонгук так и не отдал ее телефон, поэтому ей придется воспользоваться тем, что установлен в спальне. У нее было время для короткого разговора, Чонгук дружил с пилотом и часто задерживался в кабине, обмениваясь новостями с другом.

Лиса быстро набрала номер Дафны. Сестра ответила на телефон после второго гудка. — Я гадала, когда же ты позвонишь. Как дела?

— Мы поспорили с Чонгуком, что я не буду тебе звонить во время нашего свадебного путешествия, — с тяжелым вздохом ответила Лиса, — так что у меня мало времени.

— Ничего, у меня все равно групповая терапия через 10 минут. — Голос Дафны звучал добро и уверенно. Прошли заикание и слабость. Лечение вроде бы помогало, но Лиса не радовалась раньше времени. Если Дафне удастся не употреблять в течение года, то тогда можно будет говорить о ее выздоровлении. Но стоит отметить старания Дафны, она впервые искренне захотела пройти лечение. Она разорвала контракт со своей звукозаписывающей компанией и заявила о творческом перерыве. Хотя они должны были выпустить еще два альбома: альбом ремиксов и золотые хиты. Дафна не нуждалась ни в деньгах, ни в дополнительной популярности, поэтому не сильно огорчилась расторжением контракта.

Она сказала, что завязала с музыкой. Лиса не знала, правда ли это, но ей понравился настрой сестры изменить свою жизнь.

— Ну, ты ему сказала? — спросила Дафна с нескрываемым любопытством.

— Еще нет, — дрожащим голосом ответила Лиса. — Я боюсь.

— Не будь трусихой. Соберись духом и скажи. Я… ты, что плачешь?

— Нет, — сказала Лиса, но предательски шмыгнула носом. Черт. Гормональные скачки сводили ее с ума. На прошлой неделе они трижды плакала из-за пустяка.

— Ты должна успокоиться. Особенно, если хочешь сохранить свое состояние в секрете. Если он увидит, как ты плачешь, то начнет что-то подозревать.

— Даф, я, правда, не знаю что делать, — Лиса вытирала слезы. — А если он не захочет ребенка?

— Тогда мы с тобой вырастим его вдвоем. У ребенка будет две мамы или одна. Будем меняться местам. Я накуплю простой одежды, перекрашу волосы, и ребенок ничего не заподозрит.

На этот раз Лиса хихикнула. — Отлично. Но тогда тебе придется набрать с десяток килограмм.

— Верно. Твои лифчики больше, чем мое платье, в котором я была на прошлогодней церемонии Грэмми.

Последний комментарий сестры заставил Лису вспомнить о купленном для нее белом бикини, и она вновь расплакалась. Белый купальник для их церемонии бракосочетания. А если он передумает жениться, когда узнает о ее беременности?

— О, господи, — успокаивала ее Дафна.— Успокойся, Твинки, все будет хорошо.

— Лиса? — Чонгук стоял в дверном проеме.

— Мне пора идти. Позвоню тебе позже, — шепотом попрощалась она и повесила трубку.

— Почему ты плачешь? — Чонгук с мрачным лицом захлопнул за собой дверь, в два шага пересек спальню.

— Не обращай внимания.

Его пальцы смахнули со щеки слезинку. Она подняла глаза, губы Чонгука были сжаты в тонкую линию. — Что-то случилось. Это твоя сестра, да?

— Нет, Чон…

— Я, на хуй, убью ее, если она выкинула очередной фокус. Хватит того, что ты постоянно за нее переживаешь. Что она сделала на этот раз?

— Чонгук, они ничего не сделала, — Лиса убрала его руку.

— Я сейчас разверну этот гребанный самолет и собственноручно сверну ее тощую шею, чтобы она больше не заставляла тебя плакать. Черт, я…

— Заткнись, Чон! — выкрикнула она. — Я беременна, понятно? Беременна и в ужасе.

Как только слова вылетели из ее рта, она быстро закрыла рот рукой. Твою мать. Не так она хотела сообщить ему о своей беременности. Как ему удается постоянно выводить ее из себя?

— Беременна? — Чон смотрел на нее сверху вниз. — Ты уверена?

— Вот почему я постоянно уставшая, именно поэтому я плакала. Гормоны, будь они не ладны. Так что, да. Я уверена. Я поздно начала принимать противозачаточные таблетки. — Все ее внутренности стянулись в тугой узел, и она силой заставила себе произнести следующие слова. — Я хотела рассказать тебе перед свадьбой. Ну, понимаешь, чтобы у тебя была возможность передумать. Я понимаю, мы оба обрадовались, когда…

— Лиса?

— Хмм?

— Будь добра, заткнись.

Она закрыла рот.

Чонгук склонился над ней, чмокнул ее в кончик носа и обнял ее за шею. — Ребенок, да? — его губы расплылись в широкой улыбке. — Черт. У меня должно быть супер мощная сперма.

Лиса прыснула, ударив его по животу. — Теперь ты пытаешься меня рассмешить.

— И как? Получается? — Он наклонился еще раз и поцеловал ее, но на этот раз в губы и с большим воодушевлением. — Ты же знаешь, я не могу видеть твои слезы.

— Придется привыкать. Тебе предстоит видеть их на протяжении семи месяцев. Так что если ты хочешь сбежать, то сейчас у тебя появилась прекрасная возможность.

— Сбежать? О чем ты, блядь, говоришь? — Он выглядел обиженным.

Лиса вздохнула. — Я не хочу насильно женить тебя на себе. Я понимаю, мы этого не планировали.

— Лиса, — спокойно сказал он, опускаясь перед ней на колени. Чонгук обнял ее за талию и уткнулся лицом в живот. — Как ты вообще могла подумать, что я не хочу тебя или нашего ребенка?

У Лисы вновь защипало глаза. Чонгук был таким нежным и замечательным. — Я не знаю. Все это совершенно не вяжется с образом жизни плейбоя.

— Также как и женитьба, — уточнил он. — Но я умолял тебя выйти за меня на протяжении трех месяцев. Это ты откладывала, а не я.

Верно, именно она просила подождать. Лиса облегченно выдохнула и запустила пальцы ему в волосы. — Ты не расстроен?

— Расстроен? От перспективы иметь маленьких конопатых детишек? Черта с два. — Он поднялся на ноги, поднял ее и начал кружить. — Господи! Мы станем родителями.

—Чонгук, — она била его по руке, разрываясь между смехом и тошнотой. — Ты не мог бы опустить меня?

— Разумеется. — Он подошел к кровати, швырнул на нее Лису и накрыл своим телом, не давая ей возможности подняться. Он начал целовать ее со всей страстью, ласкать языком, и Лиса моментально начала отвечать, сгорая от желания. Он устроился у нее между ног, Лиса обхватила его ногами, прижимая ближе к себе.

— Я люблю тебя, Лиса, — говорил он между поцелуями. — Этого ничто не изменит. — Он на секунду поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Твою мать. У нас будет ребенок.

— Да, — слабо ответила она, начиная немного расслабляться. Чонгук искренне радовался этой новости, а его радость, в свою очередь, радовала ее. А потом она ударила его по руке. — Конопатые дети?

Чонгук улыбнулся, накрыл рукой ее грудь. — А эти малышки станут еще больше, да?

— Да. — Об этом свидетельствовали малые лифчики.

— Будь я проклят. Я определенно попал на небеса, — Чонгук снова ее поцеловал. — Огромные сиськи и анальный секс в самолете по пути на Гавайи.

Лиса засмеялась от его слов. — Я думала, мы решили приберечь его для свадебного путешествия?

—Так и есть, — он поиграл бровями, не скрывая ехидной улыбки. — Но кто-то спорил, что не будет звонить сестре, и проиграл. Из чего следует, что кто-то безумно меня хочет.

Лиса продолжала пристально смотреть ему в глаза. — Чонгук, я всегда тебя хочу и безумно тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, петардочка. — Он поцеловал ее, вкладывая в поцелуй всю свою любовь. — Люблю тебя и нашего малыша.

Она улыбнулась, глаза опять защипало от слез. Чонгук поцеловал ее еще раз. — Но теперь тебе ни за что не отвертеться, и я, наконец, получу заветный приз.

И Лиса расхохоталась.