°36°

О чем она только думала, когда решила спуститься с 13 этажа на высоких шпильках? Но она продолжала спускаться вниз, и с каждым лестничным пролетом ей становилось все хуже и хуже. Оказавшись на первом этаже, Лиса была вымотана, как морально, так и физически.

Именно поэтому она застонала, когда открыла дверь и увидела стоящего там Чонгука. Чонгук улыбнулся, придерживая дверь. — Решила заняться спортом?

— Заткнись.

— Обычно все пользуются лифтом.

— Прошу тебя, заткнись.

— Только после того, как мы с тобой поговорим.

Она вздохнула, затем скрестила руки на груди. — О чем же нам говорить? Мы переспали, ничего особенного. Ты уехал. Конец истории.

— Я уехал, потому что ты ушла на свидание с другим мужчиной. И ты радовалась этому факту. Может, поговорим об этом?

— Ты обвиняешь меня? — она недоверчиво посмотрела на него. — Ты серьезно? Это ты струсил и сбежал.

— Это говорит та, кто только что спустилась по лестнице с 13 этажа?

Лиса стиснула зубы.

— А теперь перестань менять тему.

— Я пошла на свидание с Чимином, потому что он меня попросил, понятно? — Она ткнула пальцем его в грудь. — И я не понимала, что люблю другого, пока на протяжении всего свидания не переставала думать о тебе.

Выражение его лица смягчилось, и вернулась самодовольная ухмылка. — Значит, ты в меня влюбилась, да? Спорю, Чимину это не понравилось.

Лиса залилась краской. Стоит ли ей начинать отрицать сказанное или продолжить откровенный разговор? — Чимин почувствовал облегчение, он относится ко мне, как к младшей сестре, — сказала она, между прочим. — Позже тем вечером он переспал с Дафной.

Чонгук прижался бедром к перилам, перегораживая Лисе дорогу. — Я знаю того, кто в том доме не думал о тебе, как о младшей сестре.

— Я тоже его знаю, — шепнула Лиса.

— Так почему, зная это, ты продолжаешь от меня убегать?

— Потому что я не могу это сделать, Чонгук. То, что я совершила глупость, позволив себе в тебя влюбиться, не означает, что я снова запрыгну в твою постель, зная, что это всего лишь на время. И будет нечестно просить тебя измениться.

Он подался вперед, коснулся рукой ее щеки, а затем притянул к себе. — Итак, ты влюбилась в меня, да?

Лиса слабо толкнула его. Было слишком приятно вновь оказаться в его объятиях. — Чонгук, не начинай.

— А что, если я скажу, что тоже не мог перестать думать о тебе? — Он склонил голову, касаясь губами ее уха. — Что если признаюсь, что сравнивал своих предыдущих женщин с тобой, и они тебе в подметки не годились? А еще у меня даже не было желания прикоснуться к другой женщине после тебя?

На ее губах появилась слабая улыбка. — Прошла всего неделя. Я бы сказала, это обычное поведение для нормального мужчины.

— Но я не такой, как все. Я же миллиардер-жигало Чон Чонгук, — поддразнивал он. — Кажется, так ты меня называла. И неделя для меня — это вечность, особенно неделя без тебя. — Теперь он целовал ее горло. — А что если я скажу, что влюбился в тебя, когда ты поцеловала меня так, словно хотела, чтобы я никогда не забыл этого поцелуя? Что ты на это скажешь?

Она задрожала, сильнее прижимаясь к нему. Она крепко сжимала лацканы его пиджака, но она ничего не предприняла.

— А что, если я скажу, — продолжал бормотать Чонгук, покрывая поцелуями ее горло, поднимаясь к губам, — что хочу попробовать серьезные отношения с тобой? Только ты и я против всего мира?

— Я бы сказала, чтобы ты не врал на эту тему.

— Петардочка, ты знаешь, я кто угодно, но только не лгун. — Он быстро чмокнул ее в губы. — Так что ты на это скажешь?

Лиса рванула его на себя, впечатываясь в его губы. — Я скажу, давай попробуем.

Он застонал, переместил руку на ее ногу, и закинул ее себе на бедро. — А, вот моя девочка. — Этот, пожалуй, был жестким и быстрым. Лиса не понимала, кому принадлежала инициатива — ему или ей, но было ясно одно, они оба испытывали отчаянное желание. Лиса стонала, прижимаясь к нему грудью, крепче обнимая ногой. Ее юбка задралась, но ей было все равно.

— Ты, пиздец, какая сексуальная в образе прилежной помощницы, — шептал он возле ее губ. — Они хоть представляют, настолько ты неотразима, когда злишься?

— Только ты, — выдохнула она. — Я такая только с тобой и только для тебя.

— Хорошо, — рыкнул он и снова жадно ее поцеловал, прижимая к лестничной двери.

Кто-то кашлянул, Чонгук и Лиса оторвались друг от друга и огляделись по сторонам. В коридоре стоял покрасневший портье.

— Вы что-то хотели? — спросил Чонгук, не убирая руки с бедер Лисы.

— Сэр, вы находитесь в центре холла, — уточнил портье.

Лиса прикусила мочку Чонгука и прошептала. — На 13 этаже есть подсобка.

— Вот сейчас ты дело говоришь. Ты сможешь подняться по лестнице на 13 этаж?

— Может, на этот раз воспользуемся лифтом? — Она поправила пучок и вздрогнула, когда Чонгук посмотрел на ее волосы, и она увидела в них столько страсти, словно она только что сжала его член на публике. Сохраняя невозмутимое выражение лица, Лиса подошла к лифту, нажала на кнопку, в то же время поправляя юбку. Чонгук подошел следом, и они, молча стояли, терпеливо дожидаясь лифта.

Двери открылись, они зашли в кабину, больше никто не зашел, и двери закрылись. Как только двери захлопнулись, она снова набросились друг на друга: руки ныряли под пиджаки, губы слились, а маленькую кабину пополнили стоны. Она гладила перед его брюк, чувствуя под рукой твердую плоть, и упивалась своим влиянием на него.

— Твою мать, — простонал Чон, когда она сжала его член через брюки. — Самый медленный лифт в мире.

— Именно поэтому я спускалась по лестнице, — хихикая, ответила Лиса.

Двери, наконец, открылись, и они вывалились из кабины, не выпуская друг друга из объятий. К счастью, в коридоре никого не было, Лиса пошла вперед, в противоположную от зала сторону, прямо к небольшой подсобке, где хранились украшения для зала и принадлежности уборщика. Она знала, что дверь будет не заперта, поэтому повернула дверную ручку и кивнула Чонгуку, чтобы он шел за ней.

— Как ты узнала об этой комнате?

Она пожала плечами. — Обычно я приглядываю за обслуживающим персоналом во время шумных вечеринок, никогда не знаешь, когда может понадобиться швабра.

— Ты такая предусмотрительная, — сказал Чон и произнес это так, будто это было самой сексуальной вещью на земле.

Она захлопнула дверь, закрыла щеколду, горя всем телом от нетерпения. — Ты говоришь приятные слова.

Чонгук притянул ее к себе и начал жадно целовать. Спустя мгновение он застонал, прижимаясь лбом к ее лбу. — Блядь.

— Что такое?

— У меня нет презерватива.

— На тебя это не похоже, — пошутила она.

Он хмыкнул в темноте. — Я не планировал ничего такого. Думал только о том, как выкроить удачный момент и поговорить с тобой.

Лиса еще раз провела рукой по его оттопыренному переду брюк. — Я готова рискнуть. Ты мне очень нужен, и мне плевать как.

— Ты уверена?

— Уверена. — Ее рука переместилась на ширинку.

— И мне можно задрать твою коротенькую сексуальную юбочку?

Лиса засмеялась, когда Чонгук пригвоздил ее к стене. — Ты имеешь в виду мою строгую юбку-карандаш?

— Да, ту, что обтягивают твою сочную задницу и заставляет меня думать о множестве непристойностей, которые я могу с тобой сотворить. — Он дернул юбку вверх, обнажая трусики. — Слава богу, ты без колготок.

— Только я, без каких-либо препятствий, — поддакивала она. Лиса не сдержала стон, когда его палец скользнул под трусики прямиком к клитору. — О, господи, Чонгук, я так сильно тебя хочу.

— Тогда избавься от трусиков, — шепнул он.

Она так и сделала, а затем он оказался у нее между ног со спущенными до колен брюками. Она ощущала жар от его плоти и взвыла от чистого наслаждения, когда он вошел в нее. — О, Чон!

— Охуеть, петардочка, ты такая шелковистая, — вторил Чонгук, прижимаясь к ее лбу. — Думаю, теперь я должен трахать тебя без защиты. Это потрясающие ощущения.

— Я начну принимать противозачаточные, — заверила она его.

— Хорошо, что мы уже 5 минут как состоим в серьезных отношениях. Потому что, мне кажется, я попал на небеса. — Он качнул бедрами, впечатывая ее в стену, и Лиса застонала, цепляясь за него. Его толчки были быстрыми и резкими, показывающие, что долго он не продержится. И Лисе хотелось, чтобы их примирительный секс был грубым и быстрым.

Поэтому она опустила руку между их телами и нащупала клитор. Каждый его толчок она теребила клитор, от чего начинала стонать.

— Черт, петарда, — прорычал он, — прикосновения к тебе, сводят меня с ума. Мне не сдержаться.

— Тебе и не нужно, — выдохнула она, а затем закричала, чувствуя начинающийся оргазм.

Чонгук выкрикнул ее имя и сильнее качнул бедрами. Лиса продолжала кончать, когда почувствовала содрогания Чонгука и струю горячей спермы.

Она попыталась опустить ногу, но он остановил ее. Его рука продолжала крепко сжимать ее бедро, словно он хотел навсегда остаться соединенным с ней. Лиса не возражала.

Чонгук коснулся ее губ, на этот раз, целуя медленно и нежно. — Возможно, я только что сделал тебе ребенка. Это очень безответственный поступок для той, кто гордится своим благоразумием.

— Что поделать, ты пробуждаешь мою дикую натуру, — ответила она, довольная и расслабленная после занятия любовью.

— Это не важно, — успокоил он, снова целуя, не в силах перестать это делать. — Пусть я пробуждаю в тебе безрассудность, но благодаря тебе я стал более серьезным.

— Правда? — От этого она испытала немыслимое удовлетворение.

— Ага. Логан не сказал тебе, что он и Тэхён инвестировали в мои круизные лайнеры?

Лиса крепче вцепилась в ворот его пиджака. — Неужели? Ты обратился к ним за помощью?

— Одна разумная девушка дала мне очень дельный совет, — сказал он хриплым голосом. — Очень разумная девушка, которая скрывает свою страстную натуру. И мне посчастливилось влюбиться в эту девушку.

— Влюбиться? — переспросила она, не веря услышанному.

— Ага, вот только рядом со мной она теряет голову, — он продолжал подтрунивать над ней, а затем поцеловал в кончик носа. — Именно поэтому я собираюсь на ней жениться.

Лиса перестала дышать. — Ты … что?

— Лиса, я серьезно. — Он снова ее поцеловал, неторопливо сминая ее губы вперемешку с облизыванием языком. — Выходи за меня. Будь моей женой. Мне не нужен никто, кроме тебя. Я люблю тебя. Люблю твой дух, твою гордость, твое сексуальное тело, и мне невыносима мысль, что я могу вновь тебя потерять. И если мы только что заделали карапуза, то я хочу быть женатым на его маме.

— А ты не забегаешь вперед? Ты же сказал, со мной ты становишься разумным.

— Так и есть.

— Делать предложение после недели знакомства — не самый разумный поступок!

— Я сказал, что становлюсь разумнее, — засмеялся он, — но не говорил насколько. — Он склонил голову и целовал ее, пока она не почувствовала нехватку воздуха. — Соглашайся, петардочка!

Она мгновение подумала, затем сама притянула его для поцелуя. — Еще раз скажи, что ты меня любишь.

— Я люблю тебя. Люблю тебя чопорную и обожаю живущую в тебе амазонку, — он переместился губами на шею. — Особенно обожаю амазонку.

Лиса улыбалась. — Время от времени она будет преобладать надо мной разумной.

— Очень на это рассчитываю, — Чонгук покусывал ее ключицу. — А теперь скажи, что выйдешь за меня замуж.

— Да.

Его рука сжала ее ногу, и он подался бедрами вперед. Их тела все еще соединялись, Лиса ощутила, как затвердел его член, и Чонгук снова начал вколачиваться в нее. Лиса издала протяжный стон.

— Я люблю тебя, Лиса, — говорил он. — Не хочешь махнуть на Гавайи?

Она прикусила губу, поскуливая от удовольствия. — Это уловка, чтобы я согласилась на анальный секс?

— Мммм, раз ты сама вспомнила об этом, мы можем приберечь его до свадебного путешествия.

Лиса захихикала.

— Теперь не отвлекай меня, женщина. Ты хочешь махнуть на Гавайи или нет?

Чонгук целовал ее, покручивал бедра, не давая ей возможности сосредоточиться. — Я… мне нужно будет снова просить отгулы.

— Я поговорю с Логаном. Или ты можешь сама у него спросить за игрой в покер.

— За игрой в покер? — обескуражено переспросила она.

— Ага, об этом я расскажу тебе в другой раз, но придется подписать соглашение о неразглашении.

Лиса собиралась уточнить, что он имел в виду, но когда он ускорился и начал погружаться в нее на всю длину, ей стало плевать не только на ночь покера, но и все оставшиеся вечера. Пока она была в его объятиях, это не имело значения.