°26°

— Ты точно в порядке? — спросила Дафна Лису в миллионный раз за день. — Выглядишь расстроенной.

— Со мной все хорошо, — повторила Лиса. Она засунула руки в карманы пальто, выпуская пар на морозном воздухе. — Мне просто нужно было прогуляться, подышать свежим воздухом. В доме стало… тесно.

— После приезда разодетой дурочки? — Дафна вытащила сигарету, когда они остановились. Они гуляли по берегу озера, наслаждаясь послеобеденным солнцем и хрустом инея под ногами. Снега пока не было, но вскоре должен пойти, поэтому сестры решили погулять, пока на улице не станет слишком холодно.

Лиса, по большей части, хотелось просто сбежать из дома. С приездом еще одного человека, весьма шумного и болтливого человека, в уютной хижине стало невыносимо находиться. Камилла с громким чавканьем жевала жвачку, не выпуская телефон из рук. Сразу после приезда она долгое время не отставала от Дафны, а затем переключила внимание на Чонгука, стараясь сесть ему на колени и прилипнуть к нему.

Чонгук, в свою очередь, выглядел … недовольным вниманием Камиллы. Было заметно, он терпел ее объятия, но с трудом, и Лисе от этого стало немного лучше. Но только немного.

— Не могу поверить, он спал с тобой, а теперь сидит, как ни в чем не бывало, позволяя этой дуре себя тискать, — сердито заявила Дафна, прикуривая сигарету. Она сделала долгую затяжку и тут же затушила ее. — А ты молча терпишь и ничего не делаешь. Разве тебя это не злит?

О, еще как злит. Но что она могла поделать? — Все сложно, — Лиса, к своему удивлению, смогла говорить спокойно. — Я изначально знала, у нас с ним просто интрижка.

— Но ты только вчера с ним трахалась…

— Ладно, — крикнула на сестру Лиса. — Признаю, мне чертовски больно и обидно. Ты это хотела услышать?

— Это лучше, чем «Все сложно», — кривляясь, ответила Дафна. — Сестренка, пойми, нет ничего плохого в открытом проявлении своих эмоций. — Когда Лиса стрельнула в Дафну недовольным взглядом, та пожала плечами. — Я просто хочу помочь, вот и все.

— Но ты ничем не можешь мне помочь, — сказала Лиса, устремляя взгляд на гладь озера. — Я либо переживу это и забуду, либо нет.

— А что у тебя с Чимином?

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя все еще остались чувства к Чимину? Возможно, тебе стоит переключиться на него.

От этого Лиса стало не по себе. Переключиться на Чимина после того, как она переспала с его лучшим другом? Признаться, что Чонгук сделал ей больно и начать искать утешения в объятиях Чимина? — Нет, — после недолгой паузы ответила она. — Это будет неправильно.

Неправильно по нескольким причинам, и главное нечестно по отношению к Чону. Да, он позволил Камилле буквально залезть на него, но в глубине души она знала, Чонгук не был плохим парнем. У него были свои веские причины на такое поведение, но делал он это не намеренно. Также будет нечестно по отношению к Чимину. Он тут же начнет играть роль защитника и рыцаря. И ей было противно думать, что он сможет излечить ее разбитое сердце.

Она остановила себя, запретив так думать. Никакого разбитого сердца. Только задетое самолюбие.

— Чимин замечательный мужчина, — тихо сказала Дафна. — Вы двое были бы идеальной парой.

Лиса слабо улыбнулась. — Я тоже всегда так думала. — Вот только теперь это не имело для нее значения, как раньше. Она подумала о наглой улыбке Чона, о его поведении, постоянно выводившем ее из себя. Может быть, именно этого ей и не хватало? Мужчины, ворвавшегося в ее правильную, упорядоченную жизнь, способного пробудить в ней огонь и страсть. Стоит признать, рядом с Чонгуком Лиса чувствовала себя живой.

— Вот дерьмо, — вновь заговорила Дафна, заглядывая в пачку сигарет. — Это была последняя. Схожу в дом за новой пачкой. Ты пойдешь?

— Нет, я еще побуду здесь, — ответила Лиса, разворачиваясь лицом к озеру. — Нужно еще немного проветриться. У меня болит голова от духов Камиллы.

— Ха, — прыснула Дафна. — Кто-то должен ей сказать, что это пошло выливать на себя целое ведро парфюма, причем из своей же линии духов.

— Ага, но никто этого не скажет, потому что она богатая и влиятельная. — Лиса улыбнулась близняшке, махнув рукой в сторону дома. — Ты иди, я надолго не задержусь.

Дафна пошла вверх по тропинке, а Лиса сделала еще один круг вокруг озера, обдумывая происходящее. Она действительно не знала, как поступить в сложившейся ситуации. Была ли она для Чонгука больше, чем развлечением на ночь? Был ли Чон не более чем лучшим другом мужчины, которого она якобы любила, но совершенно о нем не вспоминала? Она не знала ответов на эти вопросы.

Спустя полчаса она вернулась к пирсу и дорожке, ведущей к хижине. Подойдя к самому крыльцу, Лиса услышала голоса и остановилась.

Разговаривали мужчина и женщина. Сгорая от любопытства, Лиса прижалась к стене дома, прислушиваясь. Пара стояла на веранде, и чем ближе Лиса подбиралась, тем отчетливее слышала разговор Чонгука и Камиллы.

Она почувствовала укол ревности, что заставило ее остановиться. Почему она ревновала? Чонгук ей не принадлежал. В ней не должны были просыпаться собственнические чувства, однако она сжала кулаки, услышав голос Камиллы. Не в силах сдержаться она подошла к веранде, чтобы еще лучше расслышать их разговор. Она же не услышит ничего плохого, ведь так?

— Камилла, — вздохнул Чон. — Прошу, не усложняй и без того неприятную ситуацию. Я не пытаюсь обидеть тебя. Я хочу, чтобы ты поняла, только и всего.

— Как я могу это понять? Почему ты вдруг изменил свое мнение? — Наступила пауза, и раздался скрип, будто кто-то ходил по деревянному полу. — Всего несколько дней назад мы веселились в джакузи, — голос Камиллы зазвучал более томно и соблазнительно, Лиса представила, что та приблизилась к Чонгуку, положив руки ему на грудь. — Я не понимаю, почему ты ко мне охладел?

— Ну, для начала, ты сбежала, — ответил Чон. — Оставив меня одного без одежды и телефона. Признаюсь, мне это не очень понравилось.

— Я испугалась, — томно ответила Камилла. — Она начала снимать нас на свой телефон. Ты же знаешь, мой папа не очень бы обрадовался тому, что меня засняли в джакузи с незнакомым мужчиной.

— Топлесс, — добавил Чонгук.

— Топлесс. Так значит, ты понимаешь?

— О, еще как понимаю, однако это не означает, что меня это не взбесило.

— Так ты поэтому меня отвергаешь? — ее голос стал раздражительным.

Отвергает? Лиса вскинула голову, шагнула еще ближе к веранде, с неожиданным желанием услышать каждое слово этой парочки. Во рту пересохло, а в горле образовался ком.

— Не усложняй, Камилла, — Чон говорил просто и спокойно, но Лиса показала даже безразлично. Словно ему было плевать на чувства Камиллы. Неужели и с другими женщинами он общался также? И ни одна из них не поняла, насколько ему скучно с ней?

А с ней Чонгук тоже был таким? Она мысленно напомнила себе понаблюдать за ним во время их следующего разговора наедине.

— Чон, это ты все усложняешь. Ты же говорил, что хочешь меня. — Она издала еще один томный вздох. — Ты встречаешься с кем-то еще?

Лиса затаила дыхание.

— Да, я сплю с другой.

— Ты ее любишь?

Лиса едва не взвизгнула.

Чонгук рассмеялся. — Не говори глупостей. Мы же говорим обо мне.

И вот так в одно мгновение, Лиса вернулась в реальность. На долю секунды она почувствовала себя разбитой, но быстро прогнала эти чувства. Почему ее задевают его слова? Разве она не использовала его в свое удовольствие, так же как и он? Кого волнует, влюблен он или нет? Определенно не ее. Она вообще влюблена в другого.

Камилла ахнула. — Это Дафна Манобан? Бог мой! Ты спишь с Дафной Манобан? Чон! — сначала Камилла казалась взволнованной, но затем стихла. — Это правда, что она подсела на тяжелые наркотики? Она выглядит просто ужасно. Фу.

— Камилла, — пригрозил Чон.

— Я никому не скажу. Но ты обязан достать мне пропуск за кулисы на ее следующий концерт. В ее группе очень горячий барабанщик, и я…

— Камилла, я не сплю с Дафной Манобан.

Повисло неловкое молчание, Лиса практически слышала, как крутятся винтики в ее симпатичной блондинистой голове. Затем она хрюкнула. — Кроме нее и толстухи тут никого больше нет. Только не говори мне, что катаешься на мопеде.

Лиса сжала кулаки. Вот же сучка.

— Замолчи, Камилла, — сказал Чон тем же монотонным, безразличным голосом. — Я надеюсь, это никак не повлияет на наши деловые отношения.

— Еще как повлияет. Думаешь, я не расскажу обо всем папочке?

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

Лиса прикусила губу. Она все еще злилась на то, что Камилла назвала ее толстухой, а теперь она намерена разорвать сделку? С одной стороны, Чонгук это заслужил за то, что пытался использовать наследницу для достижения своих целей, но Лису больше беспокоило то, что эта избалованная блондинка будет его шантажировать.

— Ты же знаешь, как говорят, никогда не смешивай бизнес с удовольствием, — прямо сказал он.

— Но Чон… — тон Камиллы напоминал капризы ребенка. — Это не честно по отношению ко мне. Продолжай спать с этой толстухой или Дафной Манобан, мне все равно. Она может даже быть твоей девушкой, — Лиса удивилась, как быстро раздраженный голос Камиллы вновь сменился на соблазнительный. — Но я не понимаю, почему это должно мешать нам весело проводить время.

— Правда, не понимаешь?

Лиса юркнула под ступеньки, когда услышала приближающиеся шаги. Вскоре Камилла прошагала рядом в своем сексуальном наряде, надув пухлые губки. Она остановилась возле ступенек, не обращая внимания на прячущуюся в тени Лису. — Если ты желаешь все-таки заключить эту сделку, то ты знаешь, где меня найти. Я думаю, мы все еще можем повеселиться. Решать тебе.

— Буду иметь в виду, — ответил Чонгук.

— И… — спросила Камилла.

Чон выдохнул. — Мой ответ все еще нет.

Лиса отошла назад, надежно прячась под ступеньками, когда Камилла прошла в дом, а Чонгук умчался по тропинке к озеру. Она внимательно смотрела Чону вслед. Их интрижка навредила его бизнесу. Камилла все еще хотела Чона, не смотря на то, что он ей отказал, и это сбивало с толку Лису.

Почему он отказал наследнице? Из-за их спора? Неужели он хотел целый день быть ее рабом? Лиса расхохоталась от собственных мыслей. Он не мог желать этого больше, чем анального секса, на который Лиса согласилась.

Она была шокирована, когда он предложил нечто такое в качестве приза. По озорным огонькам в его глазах, Лиса догадалась, так он хотел или испугать ее, или же заставить наброситься на него. Он снова намеревался вывести ее из себя.

Но вместо этого, Лиса приняла условия пари. И одному богу известно почему. Она никогда прежде не занималась анальным сексом и не особо горела желанием спать с мужчиной, пусть даже таким сексуальным, как Чонгук, сразу после того, как он покинул постель другой женщины. Однако она согласилась, прекрасно понимая, что она проиграет и это обязательно случится.

Чонгук пробуждал ее импульсивную натуру, и Лисе это нравилось. От одной только мысли о диком, необузданном, запретном сексе в ее животе пробудился рой бабочек.

Лиса даже не думала, что Чонгук станет отказывать Камилле. Это было странно. Ведь этим решением он лишил себя не только гарантированного секса с двумя женщинами, (а судя по его репутации бабника, он никогда не отказывался от секса без обязательств), но и оказался в опасной близости расторжения важного делового слияния.

Лиса чувствовала неловкость. Ей не следовало заставлять его завершить начатое с Камиллой. Может быть, ему не понравилось, как Лиса манипулировала им, и поэтому пошел на попятную. А может, он отказал Камилле, чтобы та еще больше им заинтересовалась?

Или была небольшая вероятность, что он испытывал чувства к «толстухе» с которой спал? У Лисы вспыхнули щеки от этой мысли. Этого не может быть. Он был веселым, сексуальным, игривым, женщины буквально падали к его ногам. А она? В основном, скучная, надежная и спокойная. Но рядом с ним она была… другой.

Она должна поговорить с Чонгуком. Заставить его объяснить свое решение, чтобы она перестала изводить себя догадками. Как ни как они были друзьями, и он обязан ей все рассказать.

Однако она не намеревалась делать это прямо сейчас. Она аккуратно вышла из своего укрытия, он не должен догадаться, что она слышала их разговор. Она даст ему время подумать, а возможно даже изменить свое решение.

Она, в свою очередь, успокоит порхающих в животе бабочек и сотрет с лица довольную улыбку, как у школьницы, которую пригласил на выпускной самый популярный мальчик в школе.