°17°

Черт возьми! Он был готов убить Чимина за появление в самый неподходящий момент.

Чонгук обернул бедра полотенцем, поднял свою одежду и пошел в дом. Лиса убежала минуту назад, Чон был уверен, что она плакала. И на удивление, его это беспокоило.

Чимин не любил Лису. Она бы давно это поняла, если бы перестала боготворить его. Но она видела только то, что хотела видеть, а это расстраивало Чона.

Лиса была восхитительной. Не похожей на гламурных девушек, с которыми он обычно встречался. Прошлые его пассии были с идеальным загаром, фигурой, а в голове держали только дату следующей записи на маникюр. Те девушки нагоняли на него скуку. Лиса, в свою очередь, не давала ему ни минуты покоя. Ему нравилось, что она не боялась отвечать на его колкие замечания. Она была умной, могла поддержать беседу, несмотря на то, что сейчас все ее мысли были заняты Чимином и сестрой.

Ему действительно понравилась проснувшаяся в ней шалунья. Лиса усердно подавляла свою импульсивность, пряча ее за строгой одеждой и идеально уложенными волосами. Именно поэтому ему нравилось дразнить ее. Ему хотелось увидеть женщину, скрывающуюся за маской спокойствия и осторожности.

И та Лиса — настоящая амазонка. Он улыбнулся, теребя мочку по дороге к дому, вспоминая, как она на него набросилась. На этот раз она льнула к нему. Она буквально изнасиловала его ухо и страстно отвечала на поцелуи. Обвила ногами и терлась о его член, вжимаясь шикарным бюстом в его грудь. И боже, это была самая сексуальная вещь, из всего, что с ним случалось за последнее время. Она была близка к оргазму, это он мог сказать точно, судя по тому, как она кусала и лизала его кожу, желая слиться с ним воедино. И это бы произошло, если бы им не помешал Чимин.

Чонгук вошел в дом, аккуратно закрывая за собой дверь. В гостиной было тихо, очевидно, все разошлись по своим комнатам и притворились спящими. Чон поднялся в свою комнату и тут же сбросил мокрое полотенце. Он слегка замерз, но об этом он позаботится позже. Первым делом он прошел к большому зеркалу и включил светильник на ближайшей стене.

И расплылся в довольной улыбке. Его плечо было сплошь покрыто красными пятнами и оставленными Лисой засосами. Он повернулся спиной — а там десятки маленьким отметин от ее ногтей.

Лиса настоящая маленькая дьяволица, и Чону это нравилось. Он выключил свет, лег в кровать, забравшись под одеяло.

Его член все еще был твердым и пульсировал, и Чон погладил его, вспоминая Лису на пирсе, как ее алебастровая кожа мерцала в лунном свете. Ее тело было пышнее большинства его бывших женщин, а бедра округлее. Но она была мягкой на ощупь, а ее фигура в форме песочных часов дополнялась замечательной большой грудью и упругой попкой. Он всегда был любителем женской груди, а ее была тяжелой, сочной и с парой тугих сосков. Она явно не считала себя красивой, но боже, она была роскошной. Намного сексуальнее Калмиллы. Определенно сексуальнее своей нездоровой, знаменитой близняшки, на которую запал Чимин.

С другой стороны, может, хорошо, что их застал Чимин? Может, Лиса прозреет и поймет, что Чимину она не интересна… и она переключит свое внимание на другого, Чонгука, например.

Он будет счастлив оказаться в постели с рыжей богиней. Думая об этом, его рука задвигалась быстрее. Она заслуживала мужчину получше Чимина. Нет не так. Пак был лучшим из всех знакомых Чонгука. Такой щедрый, заботливый, ставящий интересы других превыше своих. Но рядом с ним Лиса была зажатой и спокойной. И такая Лиса ему не нравилась. Она должна быть с тем, кто пробудит в ней амазонку. С таким, как он.

Он провел рукой по шее, улыбаясь, вспоминая засосы на коже. Завтра он наденет борцовку, чтобы продемонстрировать отметины. Он не мог дождаться, когда увидит покрасневшее от злости лицо Лисы. Он продолжал ласкать себя, крепко сжимая член, представляя пылающие румянцем щеки Лисы, полную грудь и пучок без единого выбившегося из него волоска. И как он распускает это пучок, а ее волосы рассыпаются подобно растекающейся лаве.

Его оргазм был неожиданно быстрым. Чон хрюкнул, дернув бедрами, кончая себе в руку. Отлично. Он только что кончил, представляя, как распускается женский тугой пучок. Но по какой-то причине, Риз никак не мог перестать улыбаться.

***

Лиса лежала в новой пижаме, и ее трясло от смеси ярости и стыда.

Она злилась, гадая, не подстроил ли Чонгук их ночное купание голышом, чтобы их обязательно застукал Чимин. Он знал, что она чувствовала к Чимину. Знал, что она его любила, но постоянно насмехался над ее чувствами. Он довольно ясно давал это понять. Но Лиса не могла перестать думать, не подстроил ли Чонгук появление Чимина, тем самым испортив их отношения.

Вот только Чимин никогда бы не сделал бы ничего, что могло унизить ее. Пак не такой. Он был… слишком хорошим.

И именно она все это начала, когда впервые поцеловала Чона. Ее окатила волна ужаса, и ей захотелось забраться под одеяло и больше никогда оттуда не выбираться. Она едва не кончила от рук Чон Чонгука. Она сама повисла на нем, и именно она набросилась на него, как изголодавшаяся женщина. Он просто отвечал на ее действия.

Почему ее влекло к этому мужчине? Ей следовало сосредоточить все свое внимание на Чимине, но вместо этого она следила за каждым движением Чона и возбуждалась при виде того, как сжимаются его ягодицы, когда он наклоняется.

Ее беспокоило то, что сейчас была возможность, которую она так долго ждала: возможность провести много времени с Чимином. А вместо этого все свободное время она цапалась с Чонгуком, набрасываясь на него всякий раз, как Чимин отвернется.

И сегодня Чимин их застукал. И спокойно отреагировал на то, что они целовались и обжимались. Он не проявил ни капли ревности. И это должно было опустошить и огорчить ее. Но она испытывала только стыд и смущение. Лиса опустила руку между ног и вздохнула. Она все еще была возбуждена, и это плохо.

***

На следующее утро на рассвете Чонгук, одетый в майку-борцовку и спортивные штаны Чимина, найденные в одном из его шкафов, включил кофемашину, перед тем как пойти на улицу наколоть больше дров. Лисе нравился, горящий в течение дня камин, а ему хотелось порадовать ее такой мелочью.

Он разрубил два полена, прежде чем открылась задняя дверь, и на улицу вышел Чимин, в теплом свитере, джинсах и двумя кружками в руках. Он спустился по ступенькам, подошел к Чонгуку, протягивая ему кружку. — Мы можем поговорить?

— Естественно. — Чон усмехнулся, сев на пенек.

Чимин опустился на ступеньку, опустив глаза на сжимаемую в руках кружку. Он минуту смотрел на кофе, а затем поднял глаза на Чона, но зажмурился от яркого восходящего солнца. — Значит, ты и Лиса. Не хочешь рассказать, что между вами происходит?

— Простой безобидный флирт, — легко ответил Чон. — А почему тебя это интересует? Она что, тебе нравится?

— Тебе же известно, она для меня, как младшая сестра. Я не хочу, чтобы ты причинил ей боль.

— Я не собираюсь обижать ее. Господи, Чимин, когда ты превратился в моего папочку?

— Вчера вечером я застукал вас голыми в объятиях друг друга. Чонгук, мы оба прекрасно знаем, ты - бабник. Это объясняет мою обеспокоенность.

Это верно. У каждого в клубе были особенные качества: Логан был прирожденным лидером. Силой Чимина были его доброта и щедрость. А вот Чонгук славился умением очаровывать других для достижения поставленных целей. Но он никогда не скрывал этого, большинство его женщин понимало, что их ждет, когда они связывались с ним. Прозвище «плейбой-миллиардер» он получил вполне заслуженно.

Но почему-то его разозлило, что Чимин решил, будто он намерен использовать Лису. — Чимин, я не причиню ей боль. Мы всего лишь весело проводим время. Так что отстань.

— Девушки сказали, ты был здесь не один, когда они приехали. Полагаю с Камиллой, да?

Чонгук тяжело вздохнул. — Камилла - отличная девчонка, но я с ней из-за бизнеса. Ее отец-владелец цепочки отелей, планирующий вложить деньги в мои круизные лайнеры.

— И ты планировал с ней переспать?

Чон пожал плечами. — С ней я тоже просто весело проводил время.

— В этом и состоит твоя проблема, Чонгук. Когда дело касается женщин, ты не воспринимаешь их серьезно. Лиса не из тех, с кем можно поиграть и выбросить. — Брови Чимина сошлись в одну линию, и в этот момент он выглядел недовольным. — Она заслуживает лучшего.

— Кого-то получше меня? Дружище, меня ранят твои слова.

— Я понимаю, тебе скучно…

— Вот только не начинай… — перебил его Чонгук, теряя терпение. — Я заигрываю с Лисой не из-за скуки. Сейчас ты оскорбляешь и меня и ее.

— Чон, я просто хочу знать, действительно ли она тебе нравится, только и всего. Она не похожа на твои прежние предпочтения, — Чимин старался сгладить ситуацию. — У меня не было желания злить тебя.

— Я понимаю. Ты считаешь ее младшей сестренкой, — Чонгук почесал висок, затем поставил кружку на землю, пока не пролил весь кофе. — Просто… я сам не знаю. Она другая. Мне нравится злить ее и выводить из себя, потому что тогда она набрасывается на меня, как тигрица.

Чимин фыркнул, поморщившись. — Непривычно слышать такое об Лисе. Я знаю ее с самого детства и никогда не слышал, чтобы кто-нибудь сравнивал ее с тигрицей.

— Она отнюдь не скромница или тихоня, — у Чона появилось сильное желание защитить ее. — Она просто хочет казаться такой, тем самым добиваясь одобрения окружающих или что-то еще.

— Я и не называл ее тихоней, — Чимина удивили слова Чона. — Я знаю близняшек с младших классов. Каждая из них по-своему хороша и интересна. Именно поэтому я спросил, каковы твои намерения относительно Лисы.

— А если я скажу, что собираюсь повеселиться, потрахаться с ней и не вспоминать об этом после отъезда?

— Тогда это испортит нашу дружбу, — твердо заявил Чимин.

Кто бы сомневался. Чимин ко всему относился серьезно и считал своим долгом защищать близняшек Манобан. — Ладно, но не о чем волноваться. — У него появилась прекрасная возможность сообщить Чимину, что Лиса была в него влюблена, но он этого не сделал. Он не мог отыгрываться на Чимине за свое ущемленное эго.

Черт, но Чимин имел право знать. А если Лиса заявит, что хочет оказаться в постели Чонгука? Она в ту же секунду окажется под ним! Чон закрыл глаза, провел рукой по лицу, вспоминая, как она обвивала его ногами и терлась о его руку. Ебать, как это было горячо.

Даже знание о ее влюбленности в Пака его не остановит. Лиса - бушующий вулкан, скрытый под маской чопорности. Чону нравилось пробуждать этот вулкан к жизни, более того, ему нравилось быть единственным, видевшим ее в таком состоянии.

Такой хороший, вежливый мужчина, как Чимин, не сможет до конца оценить всех достоинств Лисы. Ей нужен такой засранец, как Чонгук, способный раскрыть ее страстную натуру. Кто-то, кто будет давить на нее, пока она не даст отпор.

Чон улыбался, потирая плечо. У него были следы, подтверждающие его теорию.

— Почему ты это сказал? — спросил Чимин, прерывая мысли Чона.

— Что? — он потерял суть разговора, забывшись в фантазиях об Лисе, лежащей под ним, царапающей его спину, требуя большего.

— Ты сказал, мне не о чем беспокоиться. Почему ты в этом так уверен?

— О, — Чонгук ненадолго задумался, затем подошел к Чимину, протянув ему пустую кружку. — Потому что я не планирую разбивать ей сердце. Поверь мне, оно у нее надежно укрыто.