Глава 20. Broken

Сука!

Я поднимаю стул и со всей силы швыряю его в стену. Если Чума у себя, то он точно это слышал. Замираю и прислушиваюсь — ничего. Вот и славно, я не готова разговаривать с этим мудаком. Как он мог... Чайник тоже летит в стену — крышка открывается, стенка трескается, вода вытекает на пол. Я с размаху пинаю его ногой, он врезается в кровать и крышка отлетает. Тяжело дышу. Как же... я... злюсь... Не могу успокоиться. Да и не хочу. Какого хера я должна быть спокойна?! Все эти его слова, его поступки нихрена не стоят. Гребаный лицемер. А я хотела поехать с ним... От этого невыносимо больно. Я обхватываю живот руками. Только не плакать из-за него.

Злость и обида заполняют все мое тело. Я взорвусь, если не выплесну ее. Я еле контролирую себя. Дохожу до его кабинета и резко открываю дверь. Пусто. Где же он? Мне не терпится. Не хочу еще тратить время на его поиски.

— Ты ищешь этого психа? — говорит кто-то. — Кажется, он в столовой.

Иду, практически бегу, по коридорам. Мимо проходят какие-то люди, кажется, я кого-то случайно задеваю, но в голове только одна мысль, как ориентир. Представляю его лицо с мерзкой ухмылкой, и от этого ярость закипает еще сильнее. Стараюсь не думать о том, что у меня почти нет шансов в сражении с ним. А если все зайдет слишком далеко, то, уверена, он убьет меня. Не смотря на его слова, он все еще неуравновешенный садист. И плевать. Если он хоть немного помучается, это будет стоить того. Хочу только смотреть на его окровавленное лицо.

Вот и двери столовой. Реакция у него отличная, поэтому нужно застать его врасплох. Хорошо бы он сидел за столом — тогда у него будет меньше шансов увернуться или блокировать мой удар. Можно сразу с ноги вписать его башку в стол... Черт, он как раз встал. До него примерно десять шагов. Спиной ко мне, хорошо. Восемь шагов. Надо что-то придумать, но от злости голова не соображает. Пять. Нет времени. Плевать. Просто вдарю ему как следует. Два.

— Хей, Томас, — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно.

Он начинает оборачиваться ко мне, я замахиваюсь и целюсь ему в лицо. Он мгновенно хватает мою руку. Чего-то такого я и ожидала, поэтому мое левое колено уже летит и попадает ему прямо в пах. Он выдыхает и складывается пополам. Честно говоря, я думала, он и этот удар заблокирует, но, кажется, он не ожидал, что я вообще могу напасть на него. Он поднимает на меня глаза, полные удивления:

— Тень, что?...

Надеюсь, ему очень больно. Пока он не выпрямился, можно вдарить ему еще раз. Бью, но он уворачивается.

— Тень!

Бью еще — мимо.

— Что случилось?!

Не переставая, осыпаю его ударами, но он все блокирует.

— Давай поговорим! В чем дело?

Не собираюсь я с тобой разговаривать. Я просто хочу видеть твою боль. Он пытается что-то спрашивать, но я молчу и просто продолжаю бить. Вижу, что на его лице появляется раздражение. Это хорошо. Давай же, покажи свое истинное лицо! Наконец, он не успевает увернуться от моего удара, и я попадаю локтем ему в нос — течет кровь, он злится.

С разворота замахиваюсь ногой, и когда она уже касается его корпуса, он крепко обхватывает ее рукой, прижимая к себе, второй рукой тянет за ногу, на которой я стою, и я с размаху падаю на пол. Резкая боль в затылке. Кажется, все мозги перемешались. Разум обоваликает пеленой, не могу сосредоточиться, черт, я еще не закончила, придурок. Надо встать. Пытаюсь поднять голову, но она тяжелая как наковальня. Наковальня? Тоже мне, вспомнила слово... Что происходит?

Поворачиваю голову, пытаясь осмотреться. Все стоят, смотрят на нас. Кто-то отошел подальше, и правильно сделал. Хочу понять выражения их лиц, но картинка расплывается. Кто-то подходит ко мне и помогает встать на ноги. Меня подташнивает.

Смотрю туда, где стоял Чума — он все там же, в метре от него без сознания кто-то лежит. Видимо, попытался тоже напасть, когда я упала, но этого монстра просто так не возьмешь. Не хочу, чтобы кто-то еще пострадал. Из-за этого я и пришла сюда сейчас. А, получается, я только заново начала весь этот кровавый круг. Смотрю, как еще один парень замахивается на Чуму ножом. Я знаю, что сейчас будет: Чума перехватит нож и перережет тому горло. Чувствую прилив сил, картинка становится четче. Наверное, адреналин.

— Стой! — я делаю шаг вперед.

Они застыли: нож все еще у парня, но его запястье уже держит крепкая рука Чумы, и я знаю, что он контролирует ситуацию.

— Это только между мной и ним. Не лезьте.

Лишь бы они послушались. Не хочу видеть, как калечат кого-то еще. Чума пару раз ударяет парня по болевым точкам, и тот валится на пол. Не убил его, отлично. Нож остается в руке этого монстра. Он медленно поворачивается ко мне. Мне страшно, но злость все еще сильнее. Смотрю на его лицо — он злится. Но есть не только злость...

— Я не понимаю, Тень, — я слышу грусть. — Ты действительно так сильно меня ненавидишь? Но я не хочу продолжать эту драку.

— А тебя никто не спрашивает, — процеживаю я сквозь зубы.

— Ты дала мне по яйцам и сломала мне нос — этого не достаточно? Хочешь убить меня?

Он подходит совсем близко. Пытаюсь ударить его еще раз, но после падения я уже не так ловко двигаюсь. Он запросто уворачивается от моего удара и дает мне под дых. Моя очередь складываться. Пытаюсь вдохнуть через боль.

— Не упрямься. Ты же понимаешь, что в таком состоянии ты ничего не сможешь сделать. А я не хочу дальше избивать тебя.

К сожалению, он прав. Голова кружится, мысли как будто замедлены, спина ноет, еще и еле дышу. А этому мудаку хоть бы что! Стоит в такой расслабленной позе и говорит, что не хочет меня избивать.

— А я хочу тебя избить! Так давай же, хватит уворачиваться! Дерись нормально!

Делаю обманный маневр — только так есть хоть какой-то шанс — и бью ему в голень. Ему больно, и его это бесит. Кажется, его терпение скоро закончится.

— Или ты все еще надеешься, что я приму твое предложение? Да ни за что! — я хочу выбесить его еще сильнее. — Ребята, слышали, что он мне предложил? Жить с ним, — я смеюсь. - Как будто я сумасшедшая.

Наконец... Чума замахивается. Я уворачиваюсь от его кулака, и тело подводит. Удар головой дает о себе знать. На долю секунды теряю равновесие, но этого хватает Чуме, чтобы вдарить мне по ребрам. Я слышу неприятный хруст, и тело пронзает боль. Зажмуриваюсь, и чувствую, как он хватает меня и прижимает к стене. Рукой сжимает горло, телом прижимается к моему, не давая мне пространства для маневра. От того, что он давит, боль в боку становится кошмарной. Из глаз льются слезы, но я смотрю ему в лицо, которое теперь так близко к моему. Он в ярости. Его губы сжаты, и от этого побелели. Ноздри раздуты.

— И зачем это все? — он шипит сквозь зубы. — Я же сказал, что не хочу с тобой драться. Ты сама напросилась.

Практически не могу дышать из-за его руки на горле. Чувствую, как лицо начинает опухать. Остается надеяться, что он не убьет меня, а просто оставит, когда я потеряю сознание. Моя левая рука зажата между нашими телами, но правой я еще могу что-то сделать. Я тянусь ей к его глазам. Свободной рукой он ловит ее и крепко прижимает к стене. У меня почти не осталось сил.

Почему я такая беспомощная? Я вижу лицо того блондина, брата которого Чума убил. Изуродованное лицо Стрелы. Заплаканное лицо Джина. Для тебя это было просто развлечением? Ему было так плохо, а для тебя это совсем ничего не значило, да? Отчаяние накрывает меня.

— Это ты... — хриплю я, — изнасиловал Джина... Как ты мог?..

Чума меняется в лице и ослабляет хватку.

И тут я чувствую, как моя левая рука упирается во что-то... Наверное, он положил его сюда, пока я приходила в себя.

— Я не знал...

—...гори в аду...

Из последних сил я освобождаю левую руку, вынимаю нож из его кармана и всаживаю ему в бедро.

Отталкиваю его от себя, полной грудью вдыхаю долгожданный воздух, от чего боль в ребрах с новой силой проносится по всему телу. Меня вырывает, и я падаю без сознания.