Глава 2. Генри

Сегодня у меня выходной, и я встречаюсь с Генри. Мы познакомились с ним в ближайшем к базе городе. Он хороший. Симпатичный, добрый, с ним весело. Конечно, он не знает, чем я занимаюсь. Сказала ему, что я персональный помощник у одного бизнесмена — выполняю его поручения. Доля правды в этом есть.

Мы сходили в кино, и сейчас сидим в кафе.

— Ты как будто погрустнел после фильма, — я кладу ладонь на его руку. Он улыбается.

— В нем показано столько бессмысленных убийств. Хочется верить, что это просто выдумка, и люди на самом деле не такие.

Да, интересный поворот приобрел наш разговор. Что ж, хороший повод узнать подробнее, что он думает обо всем этом.

— Вот, например, главный герой, — говорю я. — Его жену убили, и нам показали, что он был вне себя от горя. На его месте ты бы не хотел отомстить тому злодею?

— Наверняка я бы чувствовал злость, и хотел, чтобы ему тоже плохо. Но я бы точно не стал его убивать.

— Если не убивать, то, может... ты бы хотел причинить ему боль как-то по-другому? — я старалась говорить максимально аккуратно, чтобы не звучать кровожадно. — Например... избить его?

— Не знаю. Может, если бы это сделал кто-то другой, то я бы и испытал некую радость. Но думать о том, что я сам избиваю его... — Генри морщится. — Это неприятно.

Вот как... Вспоминаю, как я ломала другим людям челюсти, носы, как простреливала им конечности. Но это были негодяи — я точно не испытывала ни чувства вины, ни жалости, когда они кричали от боли. Если представить, что я сломала нос, например, тому милому мужчине за соседним столиком... Да, мне бы это не понравилось.

— Понимаешь, даже если бы мне хотелось отомстить за свою гипотетическую погибшую жену, — продолжает Генри, — то в этом не было бы никакого смысла. С тем злодеем из фильма в детстве жестоко обошлись, поэтому он стал таким. Поэтому убил жену. Потом главный герой убил злодея. А если бы, например, у злодея был брат? И этот брат бы от горя убил главного героя? И эта цепочка разорвалась бы только тогда, когда все бы друг друга переубивали. Насилие порождает насилие. Кто-то должен найти в себе силы остановиться и не продолжать это.

— Ты прав.

Я действительно считаю, что он прав. Даже не смотря на то, что зарабатываю на жизнь убийствами. Честно говоря, не знаю, как так вышло. Родители умерли, и, чтобы не торчать в приюте, я в 14 лет поступила в военное училище. Меня хорошо приняли, я была им благодарна — я очень старалась и много работала. С моими отличными результатами мне предложили перейти в Особый Отдел, и это было честью для меня. Действительно ли мне нравится отнимать жизни у других людей? Может, это просто привычка? Меня хвалили за это, и я решила, что так правильно? Я никогда не пробовала заниматься чем-то другим. Может, с Генри я могла бы стать лучше?

Дальше мы говорим о вкусной еде и том, что классно было бы съездить на море. Поев, идем гулять в парк. Генри берет меня за руку. Хочет показаться уверенным, но я вижу, что он смущен. Это мило. Становится поздно, и он провожает меня до мотоцикла.

— Было очень здорово, — говорит он.

— Да, мне тоже понравилось.

Он немного мнется на месте, потом подходит чуть ближе:

— Ты не против, если я тебя поцелую? — спрашивает он тихо и краснеет.

Я улыбаюсь:

— Не против.

Он берет меня за талию и медленно наклоняется к моим губам. Его поцелуй и его прикосновения такие нежные и невинные. От этого внутри меня просыпается маленький чертик, который хочет сжать рукой его шею, прижать к стене и смотреть, как это милое личико меняется от удивления, испуга и удовольствия. Как он шепчет "стой", но его стоны говорят совсем другое. Но я просто отстраняюсь, улыбаюсь и говорю "я напишу". Генри выглядит счастливым.

"Он хороший", говорю я себе, пока еду до базы. "Не напугай его". "А если я хочу его напугать?" возражает чертик, но я притворяюсь, что не слышу его.