Глава 13.

29 апреля

День клонится к закату. Кажется, ещё мгновение и тьма окутает город объятиями ночи. Моё внутренне состояние души неотрывно связано с погодой и с окружающим миром, в целом. Поэтому не удивительно, что темнота в этот вечер поселилась не только на улице, но и внутри меня.

Мне больно... Больно до такой степени, что хочется дико кричать, но сил нет. Ощущение, будто вывернули наизнанку, забрали всё самое лучшее, приятные чувства, тёплые воспоминания, и оставили одну пустоту, от которой становится не по себе, страшно. Страх неизвестности, неуверенности в завтрашнем дне, он сковывает, мешая идти дальше. Всё тело ломит от нестерпимой боли, мысли в беспорядке спутались, на душе одна только горечь...

Не знаю который уже час я лежу на кровати и смотрю в потолок. Голова раскалывается, нервы взвинчины до предела, но лицо как обычно хранит отпечаток спокойствия и умиротворения. Слёзы давно высохли, и следа не осталось. На стене назойливо тикают часы, а в окно изредка бьют капли дождя.

Сегодня я сделал то, за что в будущем, возможно, скажу себе спасибо, но пока что мне трудно даже говорить об этом.

Никогда бы не подумал, что людей так трудно отпускать. Конечно, всё зависит от человека, но всё же. Как-то я слышал одну мудрость, в ней жизнь сравнивалась с путешествием на поезде. Мы встречаем множество людей: с одними будем смеяться, с другими придётся повздорить, с кем-то можно завести душевный разговор. Но главное, почти все покинут нас на той или иной станции, и лишь немногие останутся до конца. Именно таких людей терять тяжелее всего, самых верных, преданных и надёжных. Отпустить их, значит отказаться от самого себя.

А что вообще значит отпустить? Больше не вспоминать человека, стереть его из памяти, заменить кем-то другим? Но разве это возможно? Нет, если человек по-настоящему дорог тебе, от навязчивых мыслей избавиться будет не так-то просто.

И ещё, кто сказал, что отпуская, мы тем самым освобождаем себя? Это не всегда так. Вероятнее всего ожидает новый, ещё более сладкий плен, из которого выберутся лишь сильнейшие.

Я не из таких, мне сложно принять суровую действительность, смириться с ней. Что случилось? В какой момент всё пошло не так...?

С каждым днём Эмили становилась всё задумчивее. Она больше не смеялась над моими шутками, почти не улыбалась, тень тревоги вдруг омрачила её прекрасное лицо. Ответы невпопад, безразличие ко всему окружающему, в частности, ко мне. Я понял, что-то произошло. Но спросить Эмили напрямую, это было выше моих сил. Я боялся задеть её неловким вопросом, однако, старшнее всего для меня было снова потерять Эмили. Она запросто могла в любое время пропасть и неизвестно когда б соизволила вернуться. Я не мог вновь остаться без человека, который служит мне поддержкой в жизни. С ней одной только я чувствую себя счастливым. Поэтому, ежедневно прощаясь, я спрашивал её, увидимся ли мы завтра.

- Обязательно, - всегда отвечала мне Эмили.

В один из таких дней, когда мы уже собирались расходиться, Эмили вдруг увидела небольшую стаю сорок на углу и принялась их считать.

- Что ты делаешь? - удивился я.

- Примета есть одна, с ними связанная. Неужели не знаешь? Твоя судьба зависит от количества сорок. Сейчас их там семь.

- К чему же это?

- Том, вспомни нашу детскую песенку!

One for sorrow,Two for joy,Three for a girl,Four for a boy,Five for silver,Six for gold,Seven for secrets to never be told!

- Понятно, значит свои тайны ты мне открывать не собираешься?

Эмили загадочно улыбнулась, ничего не ответив. Я не стал с ней спорить, так как давно знаю о её суеверии. Мне надолго запомнился один момент из детства, когда мы с Эмили гуляли и по дороге нам попалась рабочая лестница. Я, без задней мысли, пробежал под ней, чтобы не обходить по проезжей части. Эмили пришла в ужас от моей "выходки". Она долго плакала, уверяя, что это плохая примета и теперь я погибну, подобно несчастным приговорённым к виселице. Тогда меня сильно напугали её слова, но прошло столько лет, почему я об этом вдруг вспомнил?

Как всегда прощаясь с ней, я спросил о следующей прогулке. Немного подумав, Эмили ответила:

- Давай завтра встретимся на той крыше, я должна поговорить с тобой без свидетелей.

Меня жутко обрадовала эта новость, но одновременно и насторожила. Почти всю ночь я провёл без сна, думая о том, что же она хочет сообщить.

Час встречи настал, я ждал Эмили на нашем излюбленном с ней месте. Помню, ещё когда мы были детьми, нам нравилось днём вылезать из окна её комнаты и ходить по крыше дома, а потом лечь и долго-долго рассматривать плывушие облака, фантазируя на что они похожи. Больше всего Эмили любила солнце, она говорила, оно похоже на большой лимон. Я же всегда дожидался сумерек и с радостью взирал любопытными детскими глазами на бескрайние звёздное небо.

В тот момент я стоял на крыше, прикрыв глаза. Теплота воспоминаний согревала мою израненную душу. Немного погодя я заметил Эмили. Она стояла неподалёку от меня, ветер развивал её волосы, отчего-то они утратили былой золотистый цвет, став почти белыми. Скрестив руки на груди, Эмили смотрела на небо, не обращая на меня внимания. На улице было прохладно, но на ней была только шёлковая блузка с жилеткой, да короткая клетчатая юбка.

- Тебе не холодно? - спросил я с беспокойством.

В ответ тишина. Тогда я подошёл к Эмили сзади и наклонившись над самым её ухом, прошептал:

- Скажи, солнце по-прежнему похоже на лимон?

Эмили вздрогнула и резко обернулась, мы сцепились взглядами, не в силах оторваться друг от друга. Бездонная синева её глаз сводила меня с ума.

Эмили снова отвернулась на несколько минут, а потом, подойдя, сказала:

- Том, отпусти меня.

Я растерялся, не зная даже, что ответить. Эмили подошла ближе, но в глаза не посмотрела. Она и вовсе опустила голову, уставясь в пол. Я смело взял её за руку, Эмили её тут же отдёрнула.

- Прошу тебя! Я не могу так жить! - воскликнула она. - Да разве это жизнь? Не мучайся, оставь меня, я хочу найти покой...

По бледным щекам Эмили медленно текли слёзы, они скатывались по подбородку, оставляя на лице мокрые следы.

- Но ведь я не держу тебя. Почему ты просишь свободы?

- Ещё как держишь! Ты не можешь забыть меня, смириться с тем, что я умерла! Снова и снова, изо дня в день, вместо того, чтобы жить дальше, ты возвращаешься к нашим совместным воспоминаниям. Но пойми, они ничего не принесут тебе кроме разочарований. Ты мой самый близкий человек, Том, я хочу видеть тебя счастливым, мне больно оттого, как ты страдаешь.

- Но... Если ты действительно умерла, тогда, три года назад... Кто сейчас стоит передо мной?

- Твоя бедная Эмили, которую ты не можешь отпустить и которая от этого уже почти год пребывает на земле бесплотным духом, в то время, как её давно уже ждут там, - Эмили посмотрела на небо, затем перевела взгляд на меня. - Всё когда-нибудь заканчивается, Том, жизнь тоже. Думаешь, мне легко покидать тебя? Знаешь, я вернулась можно сказать с того света, потом что чувствовала, тебе плохо. Я думала, что смогу всё исправить, помочь тебе. Но, похоже, теперь ты привязался ко мне ещё сильнее. И если мы не расстанемся сейчас, потом будет слишком поздно. Так что, пержде чем я покину тебя, пообещай мне, что начнёшь новую жизнь. Необязательно забывать меня, но попытайся как можно реже обращаться к прошлому. Что скажешь, Том?

Мне стало тяжело дышать, я понял, что и на мои глаза навернулись слезы. Эмили взяла меня за руки, я почувствовал прилив сил.

- Ты правда не можешь остаться?

- Это не в моих силах. Ты должен переступить через себя, Том, сделай это, умоляю! Мне плохо здесь, очень плохо...

- Хорошо... Раз ты считаешь, что так будет лучше для нас обоих...

- Хочешь что-то спросить?

- Да, у тебя будут какие-нибудь пожелания... напоследок?

- Хм, дайка подумать. Я бы хотела, чтобы ты навестил мою могилу и принёс лимонов, - Эмили выдавила слабое подобие улыбки. - Также хочу свой малиновый шарф, он у родителей.

- Предлагаешь мне выпросить его у них?

- Ага, если тебя не затруднит, я буду очень благодарна. Попробуй поговорить с ними, наладьте ваши отношения. Сможешь это сделать, получишь приятный бонус. У меня есть письмо для тебя, думаю мама с радостью отдаст его.

- Я всё сделаю, Эмили, не волнуйся.

- Спасибо, я никогда не забуду твоей доброты, - она, как живая смотрела на меня полными слёз глазами и улыбалась. - А теперь, Том, поцелуй меня на прощание!

Мне понадобилось несколько минут, чтобы собраться. Я прекрасно понимал, что этот поцелуй, это прекрасное мгновение, оно будет для Эмили последним.

Помню, как я мечтал хотя бы обнять её, теперь же мне не хочется даже пальцем прикасаться к ней, что и говорить о поцелуе, он для неё губителен.

Мы всё ещё держались за руки, Эмили доверчиво смотрела на меня сквозь пелену слёз. Я неспеша провёл рукой по её волосам, щеке. Передо мной вдруг живо предстал наш первый поцелуй, такой робкий, трепетный...

Перед смертью не надышишься, как говорится, тянуть время было уже некуда. Я обнял Эмили за талию и нежно поцеловал её. По телу пробежала лёгкая дрожь, а затем, мы будто обрели крылья и вознеслись к далёким облакам! Неземные, возвышенные чувства одолели меня. Я продолжал перебирать её душистые волосы, вспоминать их аромат, а Эмили осторожно касалась кончиками пальцев моей шеи.

Мы отстранились, момент приближался. Сердце стучало как сумасшедшее, голова кружилась, ноги дрожали...

- Эмили, скажи...

Она остановила меня, приложив палец к губам, и улыбнувшись последний раз своей прелестной улыбкой, сказала:

- Да, простила, Том, я никогда не держала обид на тебя.

Её слова успокоили меня, но я не мог даже улыбнуться, мне хотелось плакать!

- Пора...

Эмили, подойдя, поцеловала меня в лоб. Она тоже плакала, но улыбка не сходила с её лица. Сделав над собой неимоверные усилия, я отпустил её руку...

В этот раз навсегда, без надежды на новую встречу...

Эмили резко побледнела и сделалась прозрачной, она словно таяла, растворялась в воздухе. Но прежде чем окончательно исчезнуть, она громко крикнула и до моего слуха долетело:

- Я люблю тебя, Том!

Я упал на колени и зарыдал. Думаю, весь город услышал в тот час мой душераздирающий крик:

-ЭЭЭЭЭМИЛИИИИИИИИИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!

День клонится к закату. На стене назойливо тикают часы, а в окно изредко бьют капли дождя.