Глава 7. Главный виновник

ЛЮ САН

Если бы я сказал, что ненавижу свою жизнь, то не сказал бы ничего. С каждым днем становится все хуже и хуже. За прошедший месяц Мяо Чжуана осмотрело множество докторов, и все пришли к выводу, что у того отказывают внутренние органы. По прогнозам ему давали несколько недель, но и то назвать их жизнью было нельзя, он медленно умирал, лежа в кровати. Подозрения, что его убивает яд, не покидали меня ни на секунду, хотя я и старался внушить себе, что Хо Фэн врал. А теперь, когда Мяо Шань заявилась ко мне и в лоб сказала, что Чжао Гуй на допросе признался в отравлении императора... Возможно, если бы я сказал хоть какому-то из докторов об этом опасении, что-то можно было изменить. Выходит, я ничуть не лучше Чжао Гуя, раз выбрал стратегию молчания? Я его соучастник? Но у меня даже язык не повернулся бы обвинить зятя в таком гнусном убийстве. К тому же я понимал, что такие обвинения сделают плохую репутацию не только мертвецу, но и Чжао Чжэню. А из-за плохого самочувствия Хо Фэна, Чжао Чжэнь был мне нужен, чтобы занять трон. Теперь же... все рушится. Хо Фэн при смерти. Чжао Чжэнь задержан. А я... я могу и не выжить после миссии с убийством Хэй Цзиня, которую поручил мне Его Величество. И даже не знаю, какой исход будет хуже: если я в итоге займу трон или если страна останется без нового законного правителя.

Мышьяк.

Я даже фыркнул себе под нос. Это ведь так банально! Однако работало веками: бесцветный, безвкусный, его почти невозможно обнаружить, а симптомы отравления как раз схожи с легочной и сердечной болезнью!

Нервный и дерганный, я отвез Мяо Шань и ее дружка-революционера в свое казино, даже не стал выходить из машины и вернулся обратно во дворец, обуреваемый тревожными думами. На протяжении всего этого месяца я пытался найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то след вины Чжао Гуя, но все было в полном порядке: его Секретный архив обыскали вдоль и поперек и кроме хлама да старых скучных бумаг ничего не нашли. Сейчас я поймал себя на мысли, что сделал недостаточно: Чжао Гуй был не так глуп, чтобы прятать что-то компрометирующее себя в собственных владениях. Были и другие места, которые он мог облюбовать, например, дом его отца, двор-склад семьи Чжао и даже их поместье, где они жили с Цин, которое по факту находилось в собственности императорской семьи. Теперь наверняка дворцовая стража обыщет все места, где так или иначе мог хозяйничать Чжао Гуй, и Цин придется стерпеть обыск своего дома несмотря на то, что она принцесса.

Когда я вернулся, казалось, весь Запретный город стоит на ушах. На дорогах тут и там сновали солдаты так, что не проехать было. Я добрался до двора императора, но оказалось, что Мяо Чжуану от переживаний стало хуже, поэтому мне запретили к нему вновь заходить. Солдаты передали, что Его Величество велел разбираться с расследованием вместе с моим отцом. Так я и сделал. Даже странно: раньше всегда был в стороне, а теперь сам участвовал в самой гуще событий, которым суждено изменить будущее всей страны. Притом у меня даже тени мысли не возникло, чтобы схитрить и притвориться глупым, лишь бы не вмешиваться — я побежал сломя голову, желая сделать все, что будет в моих силах, чтобы разобраться в происходящем.

Разузнав у императорских стражей вкратце, что происходит, я отправился в здание, где базировалась служба безопасности дворца — каменное строение в два этажа, где вели все дела по защите Запретного города. Под ним находились камеры предварительного заключения (в былые времена это была настоящая тюрьма), а рядом располагался тренировочный полигон для солдат.

Меня проводили в кабинет, где расположился мой отец и еще несколько человек, занимавшихся расследованием. Отец сидел за рабочим столом и что-то усердно записывал в большой записной книге, одет он был в традиционную одежду длиной до пола — министры и многие придворные были обязаны так одеваться в Запретном городе.

Здесь же, на диване за кофейным столиком разместился придворный Хэ Ли. Мне сообщили, что пока его не выпускали из здания, потому что он главный свидетель. В прошлой жизни, когда еще жил во дворце, я пересекался с этим человеком на официальных мероприятиях — семья Хэ была знатная, они добывали полезные ископаемые в глубине самой провинции, а Хэ Ли жил в Запретном городе и вел те дела своей семьи, которые касались взаимодействия со двором и самим императором. Надо заметить, многие украшения, которые носили принцессы, были изготовлены из тех драгоценных камней, что добыла семья Хэ.

Хэ Ли была мужчиной в возрасте, невысокого роста, с тонкими усами, огибавшими рот, словно подкова, и в шапке, из-под которой торчали седые у висков волосы. Одет он был также в традиционный наряд из качественного шелка.

— Пришел, как только смог, — объявил я и прошел в кабинет, заняв место за столиком рядом с Хэ Ли. — Хочу, чтобы вы рассказали мне подробнее все, что разузнали насчет главного министра.

Логично, что первым делом мне захотелось послушать показания Хэ Ли из первых уст. Как князь я теперь вообще мог взять это дело под свой контроль, потому что на данный момент оказался вторым после императора человеком. Более того, я это и правда собирался сделать. Кто-то подумает, что я вдруг ни с того ни с сего раскомандовался, но вина за то, что целый месяц прятал голову в песок, легла тяжким камнем на сердце, и это был единственный способ как-то оправдаться перед самим собой.

— Конечно, Ваша светлость, — Хэ Ли пил чай, но тут же отставил от себя пиалу, подтянул рукава и с готовностью повернулся ко мне. — Накануне вечером мы с главным министром сидели у него в саду, ну знаете, иногда старики собираются поболтать о том, о сем, да перемыть знакомым косточки. Так вот, погода была чудесная, мы засиделись и выпили много чая, а как это обычно бывает, случается зов природы. Я в том возрасте, когда уже нельзя долго терпеть, а потому попросился в отхожее место. Главный министр не стал меня провожать, только показал куда идти, а поскольку я ранее никогда не проходил в его владениях дальше переднего сада, заблудился в темноте на заднем дворе. Решил идти вдоль здания, а там как раз было открыто окно на проветривание, и свет был зажжен. Любопытства ради я заглянул в дом и понял, что это кабинет главного министра. Вроде ничего необычного, просто кабинет, но что-то меня насторожило. Сначала я не понял что, но не стал заморачиваться, нашел наконец уличный туалет, а потом вернулся к кабинету снова, объятый чувством тревоги. И, разглядев убранство получше, я вдруг понял, что так меня смутило — на рабочем столе главного министра стоял какой-то странный серый камень, рядом с ним — горка такого же серого порошка, точно часть камня истолки, а на тумбе позади стояло несколько кувшинов, в которых обычно подают сорговое вино. Притом кувшины были точно такие же, из каких обычно пьет император. Я сразу понял, что здесь что-то нечисто, но не подал виду и еще какое-то время посидел с главным министром. На следующий день я не смог выкинуть тот камень из головы, а потому решил просмотреть все иллюстрированные книги с описанием различных минералов, что хранились у меня дома. Моя семья хоть и занимается всякими камнями, я работаю только с бумагами и различить могу разве что драгоценности. Но тот камень был точно не драгоценный! Я провел целое расследование, пролистал все справочники и наконец-таки нашел тот самый камень. Это оказался мышьяк, самый известный яд. Я почему-то всегда думал, что он белый, никогда бы не подумал, что на самом деле это какой-то камушек! Тогда-то я и поспешил доложить обо всем и в доказательство своих слов принес книгу. Сожалею лишь, что спохватился так поздно, потому что Чжао Чжэнь уже прибрал в своем кабинете, но я и предположить не мог, что он там намешивал отравленное вино! Тем не менее, небольшой кусок камня все же удалось найти в его ящике, а также пару кувшинов того самого вина, которое он, видимо, заготовил на подарки кому-то еще!

Отец после рассказа Хэ Ли отложил ручку и поднял непроницаемый взгляд на меня:

— Солдаты проверили коробку, которую Его Величество держал под столом, и обнаружили, что вино там отравленное, а как известно, его дарила ему семья Чжао регулярно. Похоже, императора травили давно и постепенно, чтобы все выглядело так, будто он умирает от болезни.

У меня даже волосы на затылке зашевелились. Я тоже пил это вино. Количество было ничтожное, пара рюмок, но все равно...

— Это же вино семья Чжао отправляла Хо Фэну, — продолжал отец. — Когда началось расследование, Хо Фэн вызвал к себе солдат и передал пустые бутылки, которые ему присылал Чжао Гуй. Кувшины были те же самые, что мы и обнаружили у Чжао Чжэня в кабинете. Вино он покупал в одной дорогой лавке в городе, мы уже отправили людей проверить этот магазин, но, скорее всего, вопросов к виноделу не будет. Вино поставлялось качественное, Чжао Чжэнь добавлял в него источенный мышьяк уже у себя в кабинете.

— Значит, они и правда травили императора и Хо Фэна... — сдавленно сказал я. Признаться, в глубине души еще теплилась надежда, что все это окажется ложью. — Кто еще мог пить это вино? Моя сестра Мяо Инь тоже пострадала?

Я вспомнил, какой она выглядела измученной в последнюю нашу встречу.

— Как сказал Хо Фэн, он в принципе запрещает жене употреблять алкоголь, поэтому она его не пила. Пока что нам известно только то, что отравлены император и Хо Фэн. Сейчас проводится обширный обыск всех помещений семьи Чжао, император также дал разрешение осмотреть дом Ее высочества Мяо Цин.

Как я и предполагал.

Первая принцесса последнее время и без того зла, расстроена и вся на нервах, а это обстоятельство может и вовсе пошатнуть ее рассудок. Учитывая, как она сегодня взъелась на Мяо Шань, в порядке Цин точно не была. Уже всерьез переживаю за душевное состояние старшей принцессы. Хоть я и старался ее поддерживать, даже один раз свозил в город, лишь бы она не зачахла в четырех стенах своего дома, это была только капля в море, а удары судьбы между тем продолжали сыпаться один за другим.

Что касается Инь... императрица тоже водила ее повидаться с отцом, и это наверняка сказалось на ее психике также губительно. Не стоит забывать и о том, что все остальное время вторая сестра сидела подле кровати умирающего мужа. Думаю, ей также несладко, как и Цин.

Бедные сестры, что теперь будет с ними?.. Доля моей вины во всех этих бедах есть, стоило раньше обо всем подумать, но как я мог всерьез воспринимать обвинения Хо Фэна? Я не разбираюсь в ядах и лекарствах, но все же знаю, что от мышьяка излечиться нельзя, тем более, если жертв им травили давно. Но с другой стороны... даже если бы я кому-то сказал о подозрениях Хо Фэна, ничего изменить бы не получилось, Его Величество и сам Хо Фэн все равно умерли бы. Что страннее всего, к Хо Фэну часто приходили доктора, говорил ли он о своих догадках кому-то сам? И если да, почему в этом не разобрались раньше?..

— Лю Сан, — окликнул меня отец.

Я словно вынырнул из-под толщи воды и посмотрел на него.

— Этим делом руковожу я, — продолжил он, — я с этим справлюсь, тебе участвовать не стоит, если нет сил.

— Нет. — Я помотал головой. Забота отца была приятна, но я уже все решил. — Теперь этим делом руковожу я. Думаю, больше нет смысла скрывать, ранее я пытался разыскать в Секретном архиве, принадлежавшем Чжао Гую, хоть какие-либо следы пропавших после нападения на мое казино солдат, но так и не обнаружил ни одной зацепки. Кто-то подчистил все улики. Даже списка, который составляли для дежурства около Тайного сада в день нападения Бай Ху, не осталось, думаю, его уничтожили. Они были причастны и к похищению Мяо Шань, и разгрому моего казино. Возможно, это не все подозрительные дела, в которых они были замешаны. Сейчас уже не стоит сомневаться, что эти люди мертвы, от них избавились, как от расходного материала, чтобы похоронить все детали преступлений. Но даже их тела смогут стать уликами, если их получится найти.

Я выложил все детали своего расследования, и Хэ Ли вдруг заметил:

— Ваша светлость, не так-то просто вывести несколько человек из Запретного города так, чтобы никто не заметил. Для этого бы потребовалась большая машина, а на воротах дежурят десятки солдат, кто-нибудь бы заметил что-то странное и доложил об этом давным-давно. Я думаю, пропавшие не покидали Запретного города.

— Я тоже так думаю, — ответил я, — а потому и проводил расследование именно здесь.

— Но вы держитесь только за то, что тела этих людей могут оказаться на территориях семьи Чжао. А если вспомнить, при каких обстоятельствах они пропали, то тут окажется еще поле для раздумий. Как вы сказали, их арестовали и держали в темницах под этим зданием. Как их могли вывести отсюда так, чтобы никто не заметил? Ответ приходит на ум только один: темницы расположены в целой сети древних подземных туннелей, которые ведут в разные уголки дворца. Их вывели под землей.

Один из солдат, дежуривших в кабинете, вмешался в разговор:

— При всем уважении, Ваша светлость, когда командующий Хо взялся за это дело, первым делом он приказал осмотреть все подземные ходы. Никаких следов найдено не было.

— Ваша светлость, — продолжил Хэ Ли, — если вы мне позволите, я могу осмотреть чертежи всех ходов и соотнести их с постройками во дворце. Одно дело бродить по подземельям, другое дело оценить всю картину со стороны. Многие туннели ведут в чужие дворы и даже в сам дворец. Это очень древний комплекс строений, наши предки постарались на славу, наверняка там найдутся и потайные комнаты. Я постараюсь изучить все возможные маршруты и места, куда могли увести пленников, чтобы избавиться от них, в том числе буду опираться на чертежи разных времен. Только после мне потребуется группа людей, которые помогли бы осмотреть мои маршруты. Я уверен, что тела сейчас разлагаются в какой-то старой постройке или вовсе в неизвестных нам подвалах.

Отец вдруг резко вдохнул, взгляд его загорелся.

— А ведь в Секретном архиве Чжао Чжэня было много бумаг, которые касались истории Запретного города.

Мы переглянулись. Теперь догадка озарила и меня.

— Тогда пусть принесут все его материалы по истории Запретного города придворному Хэ, — распорядился я. — Изучите все, может, это поможет вам найти тот самый туннель, которым воспользовался Чжао Гуй, чтобы избавиться от подельников!

И правда, проводя свое расследование, я ограничивался только владениями семьи Чжао. Запретный город большой, и называется так не просто красивого слова ради, это целый город внутри столицы со своей инфраструктурой, и кто знает, какие скелеты скрываются в его уголках.

— Тогда приступлю прямо сейчас! — воодушевился Хэ Ли. — Меня все равно пока не выпустят отсюда, буду благодарен, если господа солдаты принесут чертежи как можно скорее, а еще карту Запретного города.

Я посмотрел на солдат, один из них понял все без слов, кивнул и молча отправился выполнять поручение.

— Чжао Чжэнь уже за решеткой? — этот вопрос я адресовал отцу.

— Да. Против него уже много улик. По результатам обыска домов я составлю документ для Его Величества, но уже не сомневаюсь, что его приговорят к расстрелу. — Отец выразительно посмотрел на меня, и я прекрасно понял, к чему он клонил.

Наследование трона.

Моей матери приказали спрятать тот указ, в котором Его Величество признал преемником меня, так что документ в безопасности и о нем знает только моя семья. Если Мяо Чжуан не объявит о моих правах до своей кончины, все останется только на моей совести: либо я объявлю себя следующим императором, либо буду в крысу молчать, глядя на то, как во дворце воцаряется кризис власти. Мяо Чжуан говорил про иностранцев, которые все зарятся на наши земли... думаю, отсутствие правителя у страны им будет только на руку. Признаться, я даже не знал, как поступлю. Неужели совесть мне позволит бросить собственную страну? Конечно, нет. Стоит принять, что я следующий император, и чем скорее я свыкнусь с этой мыслью, тем проще потом будет. Представления не имею, как это — править. Может, это примерно то же самое, что управление казино, только в больших масштабах?..

Подожди, а выживешь ли ты вообще? — сказал я себе.

И правда, я совсем забыл о том факте, что мне еще предстояло выполнить миссию в сеттльменте. Его Величество уже нанял снайпера, который застрелит Хэй Цзиня, и убийца только ждал договоренности о дате и времени, когда нужно выполнить этот заказ.

Никакой стабильности в моей жизни не стало. Таким напуганным я еще никогда в жизни не был.

Ближе к вечеру расследование закончилось, и выводы были неутешительные: анализ остатков вина, что Его Величество хранил у себя под столом, показал, что в напитке содержится мышьяк. Из Секретного архива помимо материалов по истории Запретного города принесли еще шкатулку с парой маленьких камешков мышьяка — когда я проводил свой обыск, конечно, ни на какие камни внимания не обращал, меня интересовали только мертвые люди.

При допросах Чжао Чжэнь ни в чем не сознавался и убеждал, что Чжао Гуй ни при чем. Главный министр уверял, что его подставили, а сына его оклеветали. Однако, когда мой отец приказал провести более жесткий допрос, Чжао Чжэнь взял всю вину на себя. Мне не понравился способ, которым мой отец добился признания, потому что под пытками даже я бы сознался в отравлении императора, и из-за этого мы даже немного повздорили. Тем не менее, слова Чжао Чжэня никак не влияли на его наказание: улик и без того хватало, чтобы приговорит его к казни.

Умирающий император нашел в себе силы, чтобы собственной рукой вывести смертельные иероглифы, которые оборвут жизнь его лучшего друга. Друга, которому он и без всех этих коварных замыслов собирался передать трон. Это обстоятельство больше всего разбивало мне сердце. Вот до чего довели дворцовые интриги. И это еще не конец, потому что мне самому предстоит почти точно так же лишить жизни друга — как бы мне ни хотелось все изменить, все случится так, как случится. Борьба за трон, чужая жадность и жажда возвыситься довели до того, что вчерашние друзья обращаются в кровных врагов, и иного выхода, как друг друга убить, не остается. Выживет только один. Ну, или умрем оба.