28. Шашлыки

Ночь медленно опускалась на двор, и вместе с ней опускался покой — такой редкий в нашем доме. Том уже развёл мангал, дым лениво поднимался в тёмное небо, а Билл по привычке колдовал с шампурами, будто это был ритуал, помогающий избавиться от накопившейся нервозности. Я стояла рядом, держа в руках тарелку с маринованным мясом и пытаясь не отвлекаться на собственные мысли, которые в последнее время были слишком громкими.

— Ты серьёзно решил, что нам нужен ночной шашлычный сеанс? — спросила я, скривив губы и глядя на Билла, который с вызовом улыбался.

— А тебе что, не нравится? — Билл обвел меня взглядом. — Иногда мне кажется, что ты слишком часто забываешь, что мы — команда.

Том молчал, но я видела, как он поджался плечами и всё-таки положил шампур на мангал.

— Команда или нет, — пробормотал он, — но я не люблю эти разговоры по душам. Лучше жарить, чем говорить.

Билл усмехнулся, а я тихо рассмеялась. Ночь была спокойная, и казалось, что этот момент мог бы длиться вечно — только мы, огонь и запах дыма.

— Ты как думаешь, — начала я, осторожно подходя к Тому, — почему ты всё время такой напряжённый? Даже когда дела идут хорошо.

Он отложил шампур, вытер ладонь о брюки и посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то важное, но не находил слов.

— Может, я просто не привык расслабляться, — наконец сказал он. — За столько лет я научился держать себя в узде. А теперь... — он махнул рукой, — теперь я не знаю, как быть с этим всем.

Я подняла взгляд на небо, где только-только появились первые звёзды.

— Мне кажется, ты хочешь довериться кому-то, — сказала я мягко.

— Хочу, — ответил он, — но боюсь, что это будет моей слабостью.

— А я не хочу, чтобы ты боялся, — призналась я, улыбаясь.

В этот момент Билл, который тихо нас слушал, хмыкнул и сказал:

— Вы двое тут как пара влюблённых подростков. Всё время серьёзны, а потом вдруг романтика. Мне нравится.

Том покраснел, а я фыркнула от смеха.

— Хорошо, что ты здесь, — сказала я Биллу, — иначе мы бы совсем с ума сошли.

Он улыбнулся в ответ и бросил несколько штук мяса на решётку.

— А теперь хватит разговоров, — сказал он. — Надо есть, пока не остыло.

Мы устроились на деревянных скамейках у стола. Том сел рядом со мной, и его рука вдруг оказалась на моём колене. Я не отдернулась, напротив, слегка прижалась к нему. В этот момент я почувствовала, что все страхи и напряжение, что копились в душе, начинают таять, уступая место теплу.

— Ты меня не отпустишь? — тихо спросил он.

— Никогда, — ответила я.

Том улыбнулся, его пальцы слегка сжали моё колено.

Мы сидели так, наслаждаясь простыми моментами — запахом жареного мяса, звуками ночи и тишиной, которая была куда громче слов. Билл тихо что-то бормотал себе под нос, уставившись в огонь, а мы, не спеша, делились теплом и близостью.

Внезапно Том повернулся ко мне и наклонился, шёпотом:

— Спасибо, что ты есть.

Я улыбнулась в ответ и, не думая, обняла его крепко.

В этот момент я поняла — иногда именно такие тихие ночи становятся самыми важными. Ночами, когда не нужно ничего доказывать, когда просто можно быть рядом, не бояться и доверять, в трагичных фильмах такие ночи последние, герои умирают, а мы не в фильме, так что нечего боятся.

Том молчал, но я чувствовала, как он стал ближе. Его рука медленно скользнула выше по бедру, будто хотел проверить — не исчезну ли я, если тронет сильнее. Я не отстранялась. Напротив — сама прижалась к нему плечом.

— Тёплая, — пробормотал он.

— А ты думал, я ледяная? — усмехнулась я.

Он покачал головой:

— Я думаю, что ты настоящая.

Я чуть повернулась к нему, так, чтобы видеть его лицо. В темноте фонарь с улицы освещал только половину его черт, но даже так я видела мягкую складку на его щеке, когда он едва заметно улыбался.

— Как ты вообще дошёл до такой жизни? — спросила я, подкалывая его. — Тихий, сдержанный, а теперь — сидишь тут, как кот, что нашёл себе плед.

— Плед... — он тихо фыркнул. — Может, ты и есть мой плед.

— Очень романтично, — рассмеялась я.

Сбоку Билл застонал:

— Чёрт, вы реально стали такими слащавыми? Я тут мясо жарю, а вы — как на свидании. Мне что, свечки ещё зажечь?

— Жги себя, — лениво бросил Том, не убирая руки с моего бедра.

Билл закатил глаза, но усмехнулся и отвернулся обратно к мангалу. Я почувствовала, как пальцы Тома легонько надавили, ближе к внутренней стороне бедра.

Я бросила на него взгляд:

— Ты что задумал?

— Ничего. Просто... держу рядом.

— Чтоб не убежала?

— Да, — он посмотрел в мои глаза. — Мне спокойней, когда ты рядом.

Я замерла на секунду. Это было странно слышать от него — не прижатое к сердцу признание, не выдавленное. Просто... честно.

Я вздохнула и сказала:

— А я думала, ты не скажешь никогда.

Он пожал плечами, но глаза у него были мягче, чем обычно.

— Мне проще показывать, чем говорить.

— Тогда показывай.

Он улыбнулся краем губ.

— Здесь? — он обвёл взглядом двор.

— Ты же не о том подумал, придурок, — я хмыкнула. — Просто... оставайся рядом.

Он кивнул, а его пальцы чуть сжали моё бедро, будто обещая — да, я здесь.

Через минуту Билл подал тарелку с мясом.

— Держите. Может, еда вас спасёт от того, чтобы начать слащаво шептаться.

— Спасибо, Купидон, — буркнула я, принимая тарелку.

Том взял кусок, но не отпустил меня. Ел одной рукой, а второй всё так же держал меня за ногу.

— Вот и сиди теперь с одной рукой, — я ткнула его плечом.

— Я и так справлюсь, — он улыбнулся, прожёвывая мясо. — Главное — чтоб ты не ушла.

Мы ели, болтали ни о чём, Билл вставлял свои колкости, но на душе было спокойно. Даже звёзды на небе были яснее, чем обычно.

И, возможно, именно в такие ночи понимаешь, что неважно, сколько вокруг было боли или хаоса. Если кто-то держит тебя за руку, пусть даже просто за бедро — ты уже не один.

***