25. А разве нет?

Я сидела на кухне с кружкой кофе, прислонившись спиной к спинке стула. В доме было тихо, даже Билла не было слышно — редкий случай.

Том спустился позже меня. Волосы растрёпаны, худи наполовину сползло с плеча, на лице — вечная угрюмость. Я сделала вид, что не заметила, но он всё равно бросил на меня короткий взгляд.

Он молча налил себе кофе и остался стоять у стола, глядя в чашку. Я чувствовала, как он смотрит в мою сторону, но упорно молчал.

Я не выдержала: — Ты или скажешь что-то, или хватит сверлить.

Он поднял голову: — Думаю.

— О чём?

— О тебе.

Я нахмурилась, но осталась сидеть. Том сделал несколько шагов ближе, обходя стол.

— Мы оба знаем, что далеко зашли, — сказал он спокойно.

— Спасибо за новость, — отозвалась я.

Он остановился совсем рядом. Его рука легла на край стола, совсем рядом с моей.

— Ты против? — спросил он.

Я посмотрела ему прямо в глаза. Медленно поставила чашку на стол и встала. Мы стояли почти впритык. Я подняла голову — он ведь выше.

— Не знаю, — ответила я. — Может да, может нет.

Он посмотрел на меня пристально, будто проверяя, не вру ли. Я не отводила взгляд.

И он, не выдержав, наклонился и поцеловал меня. Сначала осторожно, медленно, как будто ещё раз спрашивал этим: можно или нет.

Я не отстранилась. Тогда он поцеловал снова, крепче, глубже. Его ладонь легла мне на талию, пальцы тёплые и крепкие.

Я сама схватила его за худи, притягивая ближе. Вдохнула запах его кожи, кофе, чего-то ещё — родного.

— Ещё, — прошептал он мне в губы.

Я ответила молча — снова поцеловала его первой.

Его руки уже скользили по спине, будто проверяя, здесь ли я, настоящая ли.

Мы оба задыхались, но никто не хотел останавливаться. Я чувствовала, как с каждой секундой всё ближе хочется, чтобы он снова притянул меня, держал так, будто никому не отдаст.

И вдруг сверху хлопнула дверь. Шаги становились всё ближе, и я уже собиралась отстраниться, но Том медленно прошептал:— Не останавливайся.

И тут голос Билла прозвучал прямо с порога:— Вы, блин, серьёзно?

Мы резко отпрянули друг от друга. Том посмотрел в сторону двери, а я просто застыла, чувствуя, как щеки заливает жар.

Билл стоял, опершись плечом о косяк, с приподнятой бровью: — Ну конечно. Я-то думаю, чего такая тишина подозрительная. А вы тут романтики устроили.

Том нахмурился: — Тебе что, заняться нечем?

— Я кофе хотел налить, — Билл пожал плечами. — Но спасибо, что без свидетелей не оставили.

— Мог бы постучать, — буркнула я.

Билл усмехнулся: — На кухне? Вы чего, это же общее место. Хотя ладно, мне плевать. Но лучше бы уже не прятались, ясно?

Том сжал челюсти, а Билл добавил, уходя: — Только без сцен. А то мне ещё тут с вами жить.

Когда он ушёл, я тихо сказала: — Ну вот, теперь всё.

— И что? — Том посмотрел на меня спокойно. — Ничего страшного.

Я вздохнула и опустила взгляд на свою кружку, в которой кофе уже остыл.— Не знаю, — сказала я. — Мне как-то странно, что он теперь всё понял.

— Странно? — Том подошёл ближе, опершись обеими руками о стол, так что оказался почти напротив меня. — Тебя это смущает?

Я вскинула на него взгляд.— Да нет. Просто… это теперь звучит, как будто у нас «что-то есть».

— А разве нет? — спокойно бросил он.

Я замолчала, не зная, что ответить. Том смотрел на меня внимательно, в его лице не было ни капли насмешки или напряжения. Всё просто и чётко.

— У нас есть, — сказал он через паузу. — Просто ты не хочешь это признать.

Я хотела возразить, но не смогла. Не после вчерашнего, не после того, как он держал меня у двери ванной, как будто боялся, что я исчезну. Всё слишком быстро пошло глубже, чем я хотела. Или чем боялась.

— А если я не готова? — спросила я, всё же найдя голос.

— Тогда скажешь. И я не буду настаивать.

Просто. Он это сказал просто, будто не было никаких эмоций. Но я знала — это неправда.

Я кивнула, будто подтверждая: хорошо, я скажу, если вдруг... если вдруг что.

Он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз.— Но если ты не скажешь — я всё равно буду продолжать.

И он ушёл из кухни, оставив меня с пульсом в ушах и беспорядком в голове.

Я осталась сидеть, машинально крутя кружку в руках. Внутри всё трясло не от страха, а от того, что он такой уверенный. Что у него даже нет вопросов — он просто действует, как будто всё уже решено.

Через минут десять снова зашёл Билл. В этот раз с чашкой чая и печеньем. Он остановился, увидев меня одну, и уселся напротив.

— Слушай, — начал он с набитым ртом. — Я, конечно, всегда за веселье. Но, может, расскажешь, как так вышло? А то я чувствую себя, как в сериале, где пропустил пять серий подряд.

Я закатила глаза.— Ничего тебе я не расскажу.

— Почему? Я же не враг.

— Потому что ты потом будешь комментировать каждую нашу встречу.

— Ну... может, — честно признал он. — Но и держать всё в тайне — тоже не вариант. Вы же, чёрт побери, целуетесь у общего стола! Где я, между прочим, ем!

Я рассмеялась сквозь усталость:— Мы случайно.

— О, ну да, конечно. Случайно. Я так и поверил.

Он вздохнул, отпил чая, потом хитро прищурился:— Ну, хотя бы скажи... это у вас серьёзно? Или просто «по кайфу»?

— А тебе правда надо знать?

— Конечно. Я должен знать, стоит ли шиперить вас официально или ждать, пока вы поругаетесь и я снова останусь с вами обоими на ушах.

Я хмыкнула, но промолчала.

— Ладно, — сдался Билл. — Я всё равно узнаю. Ты ж знаешь, я как собака — учую.

Он встал и пошёл к выходу, бросив напоследок:— Только одно — если вы когда-нибудь решите расставаться, делайте это не на кухне.

Я усмехнулась.Он ушёл, а я наконец осталась одна.

***