24. Ну-ну

Мы вошли в тренировочный зал почти одновременно. Свет здесь был приглушён, но каким-то странным образом казался более ярким именно сегодня — словно всё вокруг призывало нас не просто тренироваться, а ощущать каждое движение, каждую каплю пота, каждое дыхание.

В воздухе пахло резиной, потом, холодным бетоном и тихой опасностью — тем самым ощущением, что здесь мы можем быть кем угодно, только не собой.

Том первым заговорил, усмехаясь и оглядывая меня:

— Сегодня я буду особенно снисходителен. Постараюсь не разбить тебе лицо.

Я в ответ только подняла бровь и с улыбкой подтвердила:

— Звучит угрожающе. Но попробуй. У меня есть пару новых приемов.

Мы начали разминаться, по очереди нанося лёгкие удары в воздух. Его движения были плавными, уверенными, но в них чувствовалась доля шутливой провокации. Он иногда касался меня ладонью, будто дразня, а я отвечала лёгким тычком в бок, стараясь не дать себя задеть.

Постепенно мы переходили к более серьёзной работе — удары стали быстрее, движения резче, дыхание учащалось. Каждый из нас чувствовал границу, которую не стоило переступать, но с каждым разом она сдвигалась всё ближе.

— Ты что, специально медлишь? — с улыбкой спросила я, отражая очередной его удар.

— Просто не хочу, чтобы ты осталась без лица, — усмехнулся он, отступая.

— Ага, — сказала я и рванула вперёд, атакуя.

В этот момент он неожиданно схватил меня за руку и резко дернул на себя. Я не успела среагировать и потеряла равновесие. В следующее мгновение он уже оказался над мной, и я почувствовала холодный матрас под собой.

Мы лежали так, почти без движения, слыша только собственное дыхание. Его глаза были рядом с моими, смотрели в меня с такой интенсивностью, что казалось, будто он видит что-то глубоко спрятанное.

— Знаешь, — тихо сказал Том, — я давно ждал этого момента.

Не дожидаясь ответа, он наклонился и коснулся губ моих своими. Сначала поцелуй был осторожным, будто он проверял, как я отреагирую, но постепенно становился глубже, сильнее, насыщеннее. Его руки скользили по моему телу, обхватывали талию и бедра, вплетались в волосы.

Я не отстранялась. Наоборот, почувствовала, как все барьеры внутри меня рушатся. Было странно — раньше я боялась дать волю таким чувствам, но теперь они захватили меня полностью.

Поцелуй стал чередой нежных прикосновений, которые разгоняли кровь и зажигали внутренний огонь. Его взгляд, наполненный страстью и чем-то невыразимым, заставлял меня забыть обо всём, кроме этого момента.

В какой-то момент я почувствовала, что мы оба теряемся во времени. Был только он, я и этот матрас, на котором мы лежали, растворяясь друг в друге.

Том оторвался, тяжело дыша, и посмотрел на меня с едва заметной улыбкой.

— Ты в порядке? — прошептал он, всё ещё держа мою руку.

Я улыбнулась, чуть приподнявшись на локте.

— Да. Больше, чем когда-либо.

Он снова улыбнулся, и я почувствовала, что между нами теперь что-то новое — не просто игра, не просто напряжённость, а настоящее чувство, которое наконец перестало прятаться.

Мы смотрели друг на друга.Рука Тома начала спускаться ниже, к моим штанам. Я не остановила его.

Дыхание сбилось, будто что-то внутри резко оборвалось и теперь падало в груди — медленно, неумолимо.Он не торопился. Пальцы коснулись обнажённой кожи под поясом, и я вздрогнула — не от страха, а от волны, пронёсшейся по спине.

Том изучал моё лицо. Он всё ещё ждал, всё ещё давал мне выбор.Но я уже сделала его.Не вслух.Просто не отвернулась. Не ушла.

Его губы коснулись моей щеки, потом медленно прошлись ниже — по шее, к ключице.Один поцелуй — мягкий, горячий.Второй — дольше. С нажимом.Третий — точно туда, где пульс бился так громко, что, казалось, он мог его услышать.

Я провела руками по его спине, чувствуя напряжение в каждом мускуле. Он держал себя в узде, но был на грани.Он снова поднял взгляд, и глаза у него были потемневшие, сосредоточенные.— Если я пойду дальше… — прошептал он, едва касаясь губами мочки уха, — дороги назад не будет.

Я кивнула. Молча. Даже не потому, что не могла говорить — просто не хотела. Слова сейчас были лишними.

Он мягко потянул ткань вниз, медленно, не спеша.Никакой спешки. Только этот момент.Я чувствовала, как мир сужается до его прикосновений, до звуков дыхания, до тепла его тела.

Он снял с себя штаны и отодвинул мои колени в разные стороны. Я резко вздохнула, пыталась не издавать звуков, но из губ все равно выходили маленькие стоны. Я зжимала матрас подо мной. Том держал меня крепко, а я держалась за его шею и прижимала его к себе, он поднял голову и по его лбу стекали капли пота, я взяла его лицо руками и потянула к своим губам.

Через время мы уже вышли из зала. Я старалась идти ровно, не показывать, что колени будто ватные, что голова до сих пор не отошла от всего, что только что произошло.Том шёл рядом, с привычным спокойствием на лице, будто мы просто сделали разминку и теперь идём пить воду.

Но я чувствовала, как его рука чуть-чуть коснулась моей спины, когда мы вошли в коридор. Легко. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы по коже пробежали мурашки.

На кухне сидел Билл. В одних спортивках, с кружкой в руке и с подозрительным выражением лица. Он поднял глаза и как-то… слишком внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Тома.

— Вы долго, — заметил он. — Я уж думал, вы там друг друга прикончили.

— Почти, — буркнула я, проходя мимо.

Билл прищурился и откинулся назад на стуле.

— Ага… Значит, тренировка была... интенсивной?

Я хотела бросить в него подушку, сковородку или хотя бы полотенце. Но просто проигнорировала и открыла холодильник.

— Мы просто тренировались, — ответил Том спокойно, подходя к мойке.

— Угу, — протянул Билл. — Тогда почему вы оба выглядите так, будто вернулись с романтической битвы насмерть?

Я подавилась водой.

Том напряг челюсть. И всё равно ничего не сказал.

— Ну-ну, — добавил Билл, вставая. — Я просто спросил. Мне-то что...

Но когда он вышел, его ухмылка ещё долго висела в воздухе.

***