18. Стрельба

Мы лежали на полу старого, полуразрушенного здания — сквозь разбитые окна бледным светом проникала ночь. Потолок над нами потрескивал, и я понимала, что это ненадолго.

Том лежал рядом, и я ощущала его близость как предупреждение — что сейчас всё может взорваться.

Внезапно из потолка послышался гулкий треск — как будто огромный груз начал сдвигаться. Я попыталась повернуть голову в сторону, но меня внезапно накрыл его силуэт.

Он навис надо мной, закрывая от падающего бетона. Я чувствовала, как его рука крепко обвила мои плечи, прижимая к себе.

Потолок с грохотом рухнул на место, где я была всего секунду назад.

— Держись! — прошептал он в ухо,Пыль окутала нас, я закашлялась, но не могла вырваться — руки Тома держали жёстко.

Когда шум стих, он медленно отпустил меня, помог сесть.

— Всё нормально, — сказал он.

Тишина длилась секунду — потом раздались шаги.

Том сразу взялся за оружие, приготовился к бою.

Из тени вышел мужчина с винтовкой. Он не заметил нас сразу.

Том выстрелил — враг рухнул без звука.

— Ещё двое, — прошипел он.

Мы поднялись и побежали по коридорам, стараясь не попадаться на глаза.

Внезапно раздался выстрел рядом — мы упали.

— Быстрее! — Том стиснул зубы.

Выбежали наружу — вдохнули холодный ночной воздух.

— Сегодня нам повезло, — сказал он.

Я молчала, чувствуя, что это далеко не конец.

Улица встретила нас глухой тишиной. Пыль с наших одежд ещё не осела, но мы уже были на ногах, на открытой территории. Вокруг — полузаброшенные строения, искорёженные временем и войной. Никаких фонарей. Только небо, затянутое тучами, и редкий свет издалека — будто мираж.

Мы двинулись быстро. Том шёл первым, я прикрывала сзади. Напряжение между лопатками било сильнее, чем откат после выстрелов. Я была в той самой грани, когда тело устало, но разум ещё держит тебя на плаву.

Где-то далеко скрипнула дверь. Ещё шаг — и звук за спиной. Не голос. Не предупреждение. Просто чужое движение.

— Слева! — крикнула я, резко поворачиваясь и поднимая пистолет.

Первый выстрел — вслепую. Второй — точный. Мужчина в капюшоне повалился на землю, стиснув живот. Его оружие с глухим стуком покатилось в сторону.

Том резко развернулся, оценил ситуацию одним взглядом и коротко кивнул:

— Хорошо.

Без эмоций. Без благодарностей. Только факты. Я выстрелила. Я попала. Мы продолжаем.

Шум снова приближался — теперь с противоположной стороны. Мы укрылись за обломками бетонной стены, что осталась от старого гаража.

— Вижу одного, — сказал Том, — двигается медленно. Проверяет территорию.

Я прижалась к коленям, выжидая. Шаги были всё ближе. Я чувствовала, как дыхание становится рваным. Нельзя было шуметь, но и стрелять вслепую — тоже не вариант.

И тут — короткий свет фонаря. Лицо противника. Он нас не увидел, но был слишком близко.

— Считаю до трёх, — прошептал Том, — и работаем.

Я кивнула. Раз. Два.

Он выскочил первым, я — на полшага позже. Том выстрелил в грудь, я — чуть правее. Оба попали. Противник не успел даже понять, откуда атака.

Мы снова укрылись, прислушиваясь. Стало темно. Совсем. Ни одной лампы, ни одной звезды. Только собственное дыхание и короткие команды.

Я опустилась на колени, ощупывая пространство рядом. Надо было понять, где Том, не издавая звуков.

Моя ладонь наткнулась на что-то твёрдое — его плечо. Он резко дёрнулся.

— Это я, — прошептала я, отдёргивая руку.

Неловко. В темноте даже не сразу поняла, что дотронулась до него. Просто попыталась понять, где он. Человеческий контакт, вырванный из хаоса.

— Всё нормально, — тихо ответил он, и этого было достаточно.

Никаких взглядов. Никаких пауз. Просто возвращение в реальность.

— Двигаемся дальше, — добавил он через секунду.

Мы пересекли улицу, двигаясь почти в полной тишине. Мои шаги совпадали с его. Инстинкт.

Скоро показалась заправка — заброшенная, заросшая, с разбитыми колонками. Но с хорошим обзором и укрытием. Том жестом указал — туда.

Мы заняли позиции у стен. Я прикрывала тыл, он — фронт.

Спустя пару минут на горизонте замаячили фары.

— Машина, — прошипел я.

— Вижу, — отозвался Том, прижимаясь к стене.

Чёрный фургон остановился метрах в тридцати. Из него вышли трое — вооружённые. Один держал дробовик, двое — автоматику.

— Слишком спокойно идут, — заметил Том, — значит, уверены, что тут никого нет.

— Давай покажем им, что они ошибаются.

Я подняла пистолет, прицелилась.

— Готова?

— Всегда.

Том выстрелил первым. Один — в голову. Второй — в грудь. Я стреляла в третьего. Первый выстрел — плечо. Второй — точно в грудь. Он упал.

Пустота. Мгновенное затишье.

Я перевела дух, прижавшись к стене. Пальцы всё ещё дрожали, но внутри — тишина. Ни страха, ни паники. Только отчётливое понимание: выжили.

— Это было последнее, — сказал Том.

— Надеюсь, — ответила я, глядя на его профиль в темноте.

Он посмотрел на меня:

— Дальше по плану — через переулок, потом к точке эвакуации.

— Поняла.

Мы двинулись. Без слов, без обсуждений.

И только где-то в глубине памяти отложилось то короткое прикосновение, когда в темноте я нашла его плечи. Не потому что хотела. Потому что искала. Чтобы знать, что он рядом.

***